--Разумеется, княжна, -- откликнулся священник, смерив Де Крайто уничижающим взглядом.
Хьюго в недоумении глядел вслед удалявшейся парочке.
--Давай, поднимайся! -- байкер грубым рывком поставил парня на ноги. -- Расселся тут!
--Уберите руки! -- пальцы Де Крайто сомкнулись на запястье Виктора.
--Я тебе уберу! Я тебе сейчас так уберу! -- мужчина отвесил ему подзатыльник. -- Двигай, давай! Возиться с тобой ещё!
--Вот уж не думал, что Вы так тесно спутаетесь с этой бесовской поганью, -- процедил Хьюго сквозь зубы, и тут же получил увесистую оплеуху, снова загремев на пол.
--Ещё хоть раз что-то подобное вякнешь, я тебя собственноручно на ремни разрежу, -- прошипел байкер, вновь вздёргивая его на ноги, -- ты этим двоим по гроб жизни должен...
--Кому и что я должен, я уж как-нибудь сам решу, -- огрызнулся Хьюго.
--Господи Всевышний, им всё-таки удалось! -- пробормотал Вилдар Криэ, когда Виктор фактически впихнул Хьюго в прихожую.
--Получите и распишитесь в получении, -- мрачно произнёс байкер.
--Я так вижу, отношения вы уже успели выяснить, -- скептически произнёс Криэ, оглядывая этих двоих, -- Виктор, может, останетесь?
--Нет, Профессор, сами с ним возитесь, сил моих больше нет. Я спать!
--Профессор, может, хоть вы мне что-то объясните? -- резко осведомился Хьюго, едва за Виктором закрылась дверь.
--Объясню, по крайней мере, попытаюсь, -- усмехнулся Вилдар Криэ, -- ты проходи... Тем более что тебе всё равно придётся пока пожить у меня.
Профессор был несказанно рад удачному завершению этой авантюры, и на секунду задержавшись у шахматной доски, двинул вперёд белого офицера -- теперь он точно в игре.
Архив ##MN susN2 (часть первая)
Темнота пахла дымом и гарью пожираемого огнём дерева. Тяжело взмывали в воздух красноватые искры. Местами дерево прогорело до углей и тлело внутренним жаром, местами полыхало, всё сильнее разгораясь. Пожираемые огнём доски стонали от тяжёлых шагов всё быстрее отбивавших ритм отчаяния. Огонь ревел, и мост рушился за спиной бегущего. А он несся по нему, зная, что не успеть. Пламя окружало, шло по пятам, норовило лизнуть длинные чёрные волосы, спутанной гривой развевавшиеся за плечами, искры оставляли на коже красные отметины. Он бежал по этому мосту в сотый раз, зная, чем это закончится, и всё равно бежал. Он не привык сдаваться, даже если исход был предрешён. Впереди мелькнула светлая фигура. Она всегда появлялась здесь, за поворотом. Фигура тоже бежала по мосту, что было сил. Девушка с длинными жемчужно-русыми волосами. Она бежала впереди манящим светлым пятном, блуждающим огоньком...
Вот, ещё немного, сегодня он успеет, точно успеет. Он видел обрывистый берег впереди. Мост со стоном и треском рухнул у него за спиной, пожранный огнём. Светловолосая незнакомка сделала последний рывок и звериным прыжком преодолела оставшееся до берега расстояние. Мост рухнул у неё за спиной. Мост рухнул перед ним, оставив охваченный пламенем островок, который вот-вот обрушится в тёмную пропасть. Он резко притормозил у края. Незнакомка на берегу обернулась, протягивая руку. И он прыгнул, прыгнул, зная, что всё, конец. Ладонь скользнула по холодным девичьим пальцам и схватила пустоту. За спиной раскрылась ненасытная бездна. Рот искривился в беззвучном отчаянном крике. Девушка стояла на коленях у обрыва, провожая его взглядом полным боли, а в глазах её плескался растопленный янтарь. Черные зрачки расширились. Она что-то говорила. Губы шевелились, но он не слышал. Всего одно слово, а он продолжал лететь вниз...
Виктор резко сел на кровати, обливаясь холодным потом. Говорят, ко всему можно привыкнуть. Этот кошмар преследовал его на протяжении последних месяцев, но он к нему так и не привык, просыпаясь каждый раз в холодном поту с ощущением ледяного ужаса в груди и затылке.
--Нужно что-то с этим делать, -- пробормотал он, проводя рукой по лицу, -- иначе я окончательно свихнусь.
Байкер встал, оделся и спустился в гараж. Раньше ночь всегда спасала, помогая избавиться от любых наваждений. Ветер и скорость напрочь выбивали из головы все порождения сна.
Взревел мотор, и свет прожектора вспорол густую тьму апрельской ночи.
Мотоцикл летел по трассе, разрывая тишину, вспарывая темноту светом фары. Ветер свистел в ушах, трепал густые спутанные волосы. Виктор упивался ночью и скоростью, несясь по пустынной дороге, прочь от города. Трасса свернула под сень леса, едва ли не вплотную примыкавшего к Будапешту. Он появился здесь лет десять назад довольно странно. Он просто появился и всё. Однажды утром жители предместий увидели его у себя за окнами.
Деревья смыкались над трассой, превращая её в странный шуршащий тоннель. От придорожного подлеска на дорогу метнулась какая-то тень. Виктор, не ожидавший подобного, резко нажал на тормоза и вывернул руль. Мотоцикл занесло, едва не крутануло юзом и швырнуло на бок. Байкер вылетел из седла, прокатился несколько метров по земле и застыл. Переднее колесо ещё крутилось, всё замедляясь. Прожектор уныло глядел куда-то вбок.
Спустя минуту-другую Виктор со стоном перевернулся на спину, соображая, все ли кости целы. Кажется, все. Он осторожно сел. В ушах звенело. Пришлось потрясти головой, избавляясь от неуместного звука. Байкер, пошатываясь, встал на ноги.
--Ч-чёрт... -- только и вымолвил он, разглядев лежащую на дороге крупную серую...кажется, это была собака, -- чёрт, только этого мне ещё не хватало! -- выдохнул мужчина. Сбить животное плохая примета. Виктор склонился над собакой. Та неподвижно лежала на земле и тихо поскуливала.
--Ох, ё... А ведь это не я тебя зацепил, а собачка? -- пробормотал байкер, рассматривая глубокие длинные раны у неё на боку. Они никак не походили на те, что должен был оставить мотоциклетный протектор. Серая шерсть слиплась от крови. Псина умоляюще смотрела на него янтарными глазами.
--И что прикажешь с тобой делать? Ясно, что здесь я тебя не брошу, -- вздохнул Виктор, -- сейчас посмотрю, что там с байком... -- Мужчина перевернул мотоцикл, -- вроде, ничего важного не сломано. -- Двигатель завелся со второй попытки, урча на холостых оборотах.
Он вернулся к собаке и осторожно поднял её на руки.
--Ого, какая ты большая... уфф, -- байкер погрузил животное на мотоцикл, -- Ну что, красавица (или красавец?), поехали кататься?
Дома Виктор рассмотрел животное более тщательно. Псина действительно оказалась "красавицей".
--Нет, чтоб девицу, вопиющую о помощи подобрать, так я собак подбираю, -- фыркнул байкер, состригая слипшуюся от крови шерсть и обрабатывая жуткого вида глубокие раны на боку животного. Пару раз он, видимо, слишком сильно задел рану, и псина порывалась его укусить.
--Ну, извиняй, дорогая... -- буркнул Виктор, уважительно косясь на длинные белые клыки, щёлкнувшие в сантиметре от его ладони. Наконец, он закончил бинтовать ей бок и перенёс на плед, постеленный на полу. -- Надеюсь, там тебе будет удобно, дорогуша, -- вздохнул он, сидя напротив на корточках. Собака, вытянувшись на здоровом боку, то ли заснула, то ли отключилась.
Мужчина уселся на кровать и устало наблюдал за животным. Серый бок с белой полосой повязки мерно вздымался. Наверное, всё-таки, уснула. Байкер уронил голову на руки.
...Господи, ну и денёк сегодня!
Виктор резко вскинулся и застыл с открытым ртом: собака, подёрнувшись дымкой, расплывалась. Он протёр глаза -- наваждение не исчезло. Очертания животного расплывались и переплавлялись в трепещущем мареве. Ещё секунда, и на пледе вытянулась миниатюрная девушка с длинными разметавшимися жемчужно-русыми волосами. Она была полностью обнажена, если не считать замысловатого узора татуировки, оплетавшего торс и руки, да клочьев повязки, свисавшей с бока.