Изменить стиль страницы

Ша Форд

Яд

Серия: Забытый судьбой — 0,5

  

Перевод: Kuromiya Ren  

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Оливия  

Черная вуаль окутывала Великий лес. Она свисала с деревьев и опадала густыми слоями к голой земле леса.

Проклятия звучали шипением среди кустов, сосны яростно трещали над головой. Компания солдат стояла спиной к спине в почерневшей роще. Изящные голубые щиты были вышиты на их рукавах, их голубые глаза тревожно глядели в прорези железных шлемов.

Тьма яростно воевала со светом факелов солдат. Она давила на края сияния, впивалась в бреши от трепета огня, ночь дразнила их шепотами и стонами.

Еще совсем недавно весь лес был объят криками и звоном стали. Кровь, что пропитала туники солдат, была теплой, сияла в свете факела. Но теперь кровь высохла. Ярко-красные пятна на их мечах стали черными.

Бой был окончен.

Толстяк прошел в центр группы солдат, они вздрогнули и посмотрели на него.

— Мы отбились, но работа не окончена! — завопил он гулким голосом. — Хороните мертвых, лечите раненых. Оглушенных оттащите в сторону. Вперед!

— Да, лорд Бассет!

Его приказ помог солдатам отвлечься от страха, они спрятали окровавленные мечи в ножны и начали двигаться среди тел, разбросанных по роще.

Многие из них были искореженными трупами маленьких темнокожих людей с костями, украшающими плоть. Они одевались в звериные шкуры. У некоторых на шеях висели человеческие черепа. Их самодельный лагерь был так искусно сплетен среди кустов, что его было едва видно: солдатам приходилось забредать глубже в укрытия, чтобы прогнать из них тени.

Они собрали темнокожие трупы посреди рощи, швыряя их. Некоторыми телами были товарищи солдат, и их отложили, чтобы похоронить.

Но многие солдаты, выглядящие как мертвые, такими не были. Они лежали неподвижно, как трупы, из их грудей и шей торчали маленькие цветные дротики. Они следили за товарищами, но не могли двигаться или говорить.

Бассет склонился перед одним из младших солдат и улыбнулся от паники в его глазах.

— Это немного бандитского яда, не переживай. Ты будешь на ногах завтра к полудню.

Дикий смех заставил Бассета перевести взгляд от юного солдата на край рощи, где в свете звезд мерцала поверхность большого озера.

Фигура мужчины в тени стояла у воды. Он был высоким и худым, свет факела в его руке открывал, что его волосы были подернуты сединой. Хотя его голова была отвернута, было видно уголок сжатых губ, пока он смотрел на существо, сжатое в его другой руке.

Это была бандитская женщина. Она свисала с его руки, он держал ее за горло. Ее ноги тщетно раскачивались, ее ногти в панике царапали его запястье. Но, хотя кровь текла из его порезов, он не отпускал.

Бассет скривился от хруста кости и нахмурился, когда тело женщины замерло. Мужчина отбросил ее труп в кусты, словно она весила не больше пустого мешка. Он повернулся с факелом к кустам, и стало видно половину его улыбки.

— Думаю, я нашел кое-что интересное, Бассет, — позвал он.

— Что там, канцлер Тристан? — сказал Бассет, приближаясь.

Тристан не ответил. Он кивнул на кусты, вся сила его зловещей улыбки была направлена на что-то, сжавшееся там.

Маленькая девочка.

Ей было не больше восьми, кожа была загорелой, но не такой темной, как у бандитов. Листья запутались в ее кудрях, что ниспадали спутанными волнами золотого и каштанового цвета. Ее платье было из звериных шкур, а изящные крючки из кости украшали ее уши.

Бассет склонился ближе, но она прятала лицо в руках. Ее колени были прижаты к груди. В одной из ладошек она сжимала букетик цветов.

Хотя она не двигалась, из-за ее рук слышались тихие всхлипы. Морщины испещрили лицо Бассета от звука ее всхлипов, его толстые руки сжались в кулаки.

— Что она такое, канцлер?

— Я успел посмотреть на ее глаза. Думаю, она может быть из наших, — сказал ровно Тристан. Он провел факелом над кустами, но девочка не дрогнула. — И я подумал, раз леди Бассет так переживала из-за того, что не может родить детей, то вы могли бы взять ее. Или сожжем ее с остальными, и никто не поймет по обгоревшим останкам, отличалась ли она. Морям не нужна сиротка…

— Я беру ее, — твердо сказал Бассет.

Тристан пожал плечами.

— Хорошо. Проследите, чтобы она не мешалась, ладно?

— Да, канцлер.

Тристан ушел, и Бассет повернулся к девочке. Он опустился на колени перед ней, попытался приблизиться. Через миг он опустил толстую ладонь на ее голову.

Она тут же перестала плакать.

— Как тебя зовут, дитя? — прошептал он.

Она медленно подняла голову. Ее лицо было грязным от жизни в лесу. Дорожки от слез было четко видно среди грязи. Ее глаза были налиты кровью, все еще мокрые от ее печали. Но среди красноты белков виднелась голубизна, холодная, как лед.

— Оливия, — сказала она голосом, в котором не было ни следа слез. — Меня зовут Оливия.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Яд 

— Ох! Тяжело, — возмутился Карлтон.

Оливия смотрела, как старик пытается поднять мешок размером с человека на плечи, ее кулаки крепко сжались. Ворчание Карлтона невероятно раздражало ее. Она бы хотела отогнать его и сделать все сама, но не должна была. Эта работа была простой для конюха.

Может, Карлтон не соответствовал ожиданиям.

— Хватит поднимать руками. Поддень ногами, — прошипела она.

Карлтон заерзал под мешком. Новые проклятия посыпались с его губ, пока он пытался поднять мешок в телегу. И когда уже казалось, что у него получится, содержимое мешка подвинулось.

И все рухнуло через его плечо с гулким стуком на землю.

— Из всех гадких приливов… ай! — Карлтон вздрогнул, когда Оливия ударила его по щетине. Его тусклые голубые глаза расширились от ее злого взгляда. — Я… я стараюсь, миледи. Честно!

— Старайся лучше, — прошипела Оливия, — или я скажу лорду, что случилось со старыми конюшнями.

Красный след появился там, где она ударила его, но остальная кожа Карлтона стала мертвенно-бледной. Он пошатнулся от силы ее взгляда, бормоча смесь извинений и проклятий, пока уходил.

Этот секрет она держала при себе несколько долгих лет. Старый конюх был пьяницей. Он хорошо это скрывал, пил по несколько бутылок по ночам, когда его услуги не требовались. Но одним вечером, когда разгулялась буря, после пары бутылок хорошего ликера лорда Бассета Карлтон случайно сбил с крючка одну из ламп в конюшне.

Огонь быстро распространился по сену и поглотил потрепанные погодой двери. Пламя забралось на соломенную крышу, балки обвалились, раздавив всех дорогих коней лорда Бассета пылающими обломками.

Карлтон, конечно, смог сбежать. Запах жженой плоти перекрыл запах ликера, дым объяснил красноту глаз. Когда он заявил, что конюшня загорелась от удара молнии, лорд Бассет поверил ему… но Оливия знала правду.

Она все видела. Но не потушила огонь, а воспользовалась шансом заполучить верного слугу. Она не говорила лорду Бассету правду о старых конюшнях, пока Карлтон молчал и делал, как она приказывала.

С того случая прошли годы. Оливия уже была не ребенком, а молодой женщиной восемнадцати лет. Теперь она расхаживала по новым конюшням, и за ней следили звери лорда Бассета.

Их жаркое дыхание вырывалось из ноздрей, их гривы взлетали над мускулистыми шеями, и они отходили в глубины загонов. Карлтон мог не знать, что в мешке… но лошади знали.

— Скорее, — рявкнула она.

Карлтон снова сгорбился под мешком. Он толкал, казалось, всем, даже шеей. Его выдохи были приглушенными, он уткнулся лицом в мешок, пытаясь добавить силу раздавленного носа к толчкам.

Если Оливия смотрела бы еще минуту на его жалкие попытки, она оттолкнула бы его. Вместо этого она прошла к дверям конюшни и хмуро посмотрела на дорогу.