Для многих авторов процесс создания предыстории начинается с разработки героя и написания основной истории. По мере написания они осознают, что им не хватает информации о герое. Или они вдруг обнаруживают, что их герой выдает совершенно неожиданные реакции на события или других людей. Или, возможно, они не знают, как мог бы реагировать их герой в определенных обстоятельствах. Предыстория создается путем задавания самому себе вопросов «что» и «почему» о своем герое.
Почему Карен Бликсен отправилась в Африку? Что в ее жизни в Дании заставило ее переехать?
Почему Алекс из «Рокового влечения» так сильно хотела выйти замуж за Дэна и родить ему ребенка? Какое влияние привело ее в возрасте тридцати шести лет к помешательству?
Почему Бет из «Обыкновенных людей» так боится чувств? Какой она была, когда ее дети были маленькими и она не могла держать все под контролем?
Что в прошлом Мерфи Браун привело ее к алкоголизму?
Почему Брюс Уэйн стал Бэтменом?
Узнавание предыстории героя — все равно, что знакомство с прошлым нового друга. Информация о прошлом углубляет отношения. Колман Лак так описывает предысторию в своем понимании: «С самого начала считайте жизнь своего героя многогранной, грани которой еще нужно рассмотреть. Как будто вы узнаете жизнь своего дедушки. Вы будете просто сидеть и слушать набор фактов из его жизни или зададите ключевые вопросы, чтобы понять суть его характера?»
Создание предыстории — это процесс исследования: сначала задаешь вопросы о своем герое, а затем идешь дальше в прошлое, чтобы выяснить, что такого там произошло, что могло повлиять на поступки и решения героя в настоящем.
Когда Билл Келли и Эрл Уоллес писали «Свидетеля», то Билл удивлялся, почему в жизни Джона Бука не было женщины. Он спросил об этом Эрла, и вдвоем они постарались найти ответ.
«Джон Бук был немного загадочным, — говорит Билл, — казалось, у него не очень много опыта романтических отношений, поэтому я спросил Эрла: «Почему так?», и Эрл ответил: «Ну, потому что у него нет на это времени, он очень занятой». Тогда я сказал: «Брось, Эрл, я знаком с двумя самыми занятыми копами в Лос-Анджелесе, и у обоих полно времени на отношения с женщинами, и оба женаты». На что Эрл мне ответил: «Ну, все-таки он тоже не ханжа», и это помогло мне понять героя. В сценарии Джона Бука разрабатывал в основном Эрл, а когда я приступил к написанию текста, мне пришлось добавить еще деталей к портрету этого героя. Постепенно я превратил его в замкнутого, не склонного к любовным отношениям человека, который все время задавал слишком острые вопросы, чем и отпугивал женщин. Возможно, Рейчел была всего лишь третьей женщиной в его жизни, включая его сестру».
Джеймс Дирден так объясняет характер Алекс Форрест («Роковое влечение»): «У Алекс был роман с женатым мужчиной старше ее по возрасту, который закончился за полгода до начала основной истории. Она думала, что он женится на ней, но этого не случилось, и она пребывала в депрессии. Сначала в фильме была сцена, рассказывающая об ее одиночестве и об этом романе, но затем мы ее вырезали».
Не всегда предыстория раскрывается в основной истории. В приведенных примерах сценарист использовал предысторию, чтобы лучше понять характер героя, а не для основной сюжетной линии.
Курт Людке объясняет: «Я думаю, мы недостаточно прорабатываем предысторию. Я ни разу не слышал, чтобы авторы написали полную предысторию до написания самого сценария. Вам кажется, будто вы знаете все о герое, но когда начинаете писать, то обнаруживаете, что в некоторых ситуациях реакции героя вам непонятны. Иногда сцена выглядит слишком плоской, частично потому, что все действия героя предсказуемы. Порой я спрашиваю себя: «Что, если он не поступит так, как большинство других людей в этой ситуации? Что, если она скажет не то, что ожидают, а прямо противоположное?» И иногда, один раз из четырех, находится интересный ответ. В этом случае надо глубже исследовать предысторию героя».
Предыстория помогает нам понять поведение героев. Иногда она дает нам информацию о прошлом героя, позволяющую понять его психологию в настоящем.
В «Роковом влечении» во время пробежки по парку Дэн падает на землю и притворяется мертвым. Это действие приоткрывает предысторию Алекс.
АЛЕКС
Ты поступил отвратительно.
ДЭН
Ну, прости меня. Я просто дурачился.
АЛЕКС
Мой отец умер от сердечного приступа. Мне было семь, и это случилось прямо у меня на глазах.
Этот обрывок информации помогает нам понять поведение Алекс. В результате потери самого главного мужчины в своей жизни в раннем возрасте, она не доверяет мужчинам и одновременно чувствует свою зависимость от них. Эта травма, если он действительно умер у нее на глазах, способствовала развитию у нее чувства страха и надвигающейся беды. Хотя Алекс через пару минут отрицает смерть отца, Дэн узнает, что это правда. Важное происшествие в детстве объясняет, почему Алекс ведет себя именно так.
В пьесе «Опасные связи» маркиза говорит, как ее социальное положение обуславливает ее отношения.
ВАЛЬМОН
Я часто задаюсь вопросом, как вам удалось стать собой.
МЕРТЕЙ
У меня не было выбора, не так ли? Ведь я женщина, а женщинам приходится быть гораздо изобретательнее мужчин. Вы можете погубить нас, едва вам в голову взбредет такая фантазия. И все, чего мы добьемся, открыто обвиняя вас, — лишь поднимем ваш престиж. Да, мне пришлось стать собой и не только, мне пришлось придумать пути отхода, о которых никто и не догадывался, даже я сама. Мне надо было научиться быстро импровизировать. И мне это удалось, ведь я всегда знала, что рождена господствовать над вашим полом, чтобы отомстить за свой. Когда меня вывели в свет, я уже поняла, что та роль, которую мне навязали, — быть тихой и делать что велено, давала мне прекрасную возможность внимательно слушать — не то, что говорили мне люди и что обычно не представляло интереса, а то, что они пытались скрыть. Я старалась быть беспристрастной. Я учила самых ярых моралисток, как произвести впечатление, философов — как найти свои собственные суждения, а писателям помогала увидеть, что мне сойдет с рук. В конце концов, я заняла подобающее место в обществе, чтобы оттачивать свои умения»[19].
В романе Джудит Гест/Judith Guest «Обыкновенные люди» мы понимаем стремление Бет все контролировать, узнавая ее предысторию. Она поясняет свою неспособность справиться с горем после смерти сына.
Мы получаем эту информацию со слов Кельвина:
«Он (Кельвин) еще помнил то время их жизни, когда она (Бет) была словно в ловушке. Двухлетний Джордан и ползавшая вокруг него десятимесячная Конни совершали настоящий разгром в их крошечной квартирке. «Первые пять лет прошли, как в тумане!» — он слышал, как она весело говорила об этом на вечеринках. Но он хорошо помнил эти годы и одну сцену: напряженную от ярости фигуру Бет, пока она оттирала со стен следы, оставленные детскими пальчиками, и как она плакала из-за разбросанных игрушек или еды, сброшенной на пол с детского стульчика. У него не получалось злиться на нее. Как-то раз он наорал на нее, чтобы она, наконец, забыла о своей уборке. Она взбесилась, накричала на него и упала на кровать в истерике. Все должно было быть идеальным, неважно, как тяжело это ей давалось, всем им, и неважно, что в этом перфекционизме не было никакого смысла»[20].
Предыстория может рассказать нам, почему герой боится любви (возможно, из-за прошлой травмы) или почему он стал циником (возможно, из-за смерти любимого человека). Она объясняет нам мотивы, действия и чувства. Она показывает нам, что определенное воздействие в прошлом может сформировать определенную личность в настоящем.