Наконец, стоит отметить, что собака – социальная и корпоративная примета юродивого, символический признак отчуждения. Казалось бы, какая связь между опричником и юродивым? На наш взгляд, связь самая непосредственная. Как отмечает A.M. Панченко, активная сторона юродства заключается в обязанности «ругаться миру», обличая грехи сильных и слабых[904]. Юродивый, будучи отчужден от общества, выступает его судьей. Вот и опричник, отрекшийся от семьи, порвавший все родственные и социальные связи, становится не только судьей, но и палачом, юродивым «антихриста ради».
Суд Антихриста
По мнению A.M. Панченко, Грозный сознательно придал своим слугам обличье адских прислужников. Если царь подобен Богу, то опричники – бесам. Это должно было напоминать, что на том свете наказание определяет Бог, а осуществляют его сатана и бесы. На этом же свете кару назначает царь, а в качестве палачей выступают опричники-кромешники[905]. Подобный параллелизм, надо сказать, характерен для отношения москвичей к власти. Сильвестр в своем «Домострое» говорит следующее: «Если земному царю правдою служишь и боишься его, научишься и Небесного Царя бояться: этот временный, а небесный вечен, и Судия нелицемерный, каждому воздаст по делам его»[906]. Однако у Грозного царский суд не уподобляется Высшему, не является его проекцией на земле – он фактически предуведомляет его. Иван лишь оставляет Богу право довершить начатую им расправу.
На словах Грозный исполнен смирения и покорности перед волей Всевышнего, но его деяния недвусмысленно свидетельствуют о том, что надежда смертного на высшую справедливость тщетна, все во власти земного царя. «Грозный презрел Христову заповедь: «Мне отмщение, и Аз воздам», а свои мучительства, свою ярость кощунственно отождествил с «чашей ярости Господней, – отмечает А.Панченко. – Это поистине религия силы, это земной ад»[907]. Идеология Ивана Грозного, наиболее ярко и полно реализованная в опричнине, – это религия царства земного.
Грозный в своем первом послании Курбскому укоряет князя за то, что тот «презирает» Божьи кары за человеческие грехи на этом свете: «Я же знаю и верю, что тем, кто живет во зле и преступает Божьи заповеди, не только там мучиться, но и здесь суждено испить чашу ярости Господней за свои злодейства и испытать многообразные наказания, а покинув этот свет, в ожидании праведного Господнего суда, претерпят они горчайшее осуждение, а после осуждения – бесконечные муки. Так я верю в Страшный суд Господень»[908]. Грозный уверен, что сперва грешник претерпевает наказание на земле, а затем только следует его осуждение на небесах. Но кто решает до Господа и за Господа – грешен или праведен человек, и кто осуществляет наказание на этом свете – о сем Иван красноречиво умалчивает. За него говорит эпитафия на могиле печорского игумена Корнилия, убитого царем, гласившая: «Предпослал царь земной Царю небесному».
Вспоминается и другой отрывок полемики между Курбским и Грозным, в котором беглый князь укоряет царя за то, что тот погубил «сильных во Израиле». В ответ на это царь заявляет следующее: «А сильных во Израиле мы не убивали, и не знаю я, кто это сильнейший во Израиле, потому что Русская земля держится Божьим милосердием, и молитвами всех святых, и благословением наших родителей, и, наконец, нами, своими государями, а не судьями и воеводами, не ипатами и стратигами»[909].
Сначала Грозный говорит, что расправ над «сильнейшими во Израиле» вовсе не было, потом – что он не знает, кого подразумевает Курбский под «сильнейшими», однако из дальнейших его слов становится ясно, что царь прекрасно понимает: речь идет об «ипатах и стратигах». Истинное умонастроение Ивана проявляется в обширной библейской цитате, приведенной им двумя страницами выше: «О горе сильным во Израиле! Не утихнет гнев мой против врагов моих, и суд мой над врагами своими свершу, и воздвигну руку мою на тебя, и выжгу всю нечистоту, неверующих же погублю, и отторгну всех беззаконников от тебя, и всех гордецов смирю»[910]. Грозный явно уподобляет себя Саваофу, а своих врагов – «беззаконникам», хотя и «стесняется» признаться в этом Курбскому.
Грозный подражал и архангелу Михаилу, даже сочинил канон, посвященный этому святому, который не только «царственный ангел», но и «ангел смерти». По замечанию A.M. Панченко, в культе Небесного архистратига перемешаны светлые и черные стороны: «Он почти на границе добра и зла. Борясь за добро, он часто бывает яростен; иногда он бесцельно жесток. Он карает, убивает, сечет розгами, уносит смерчем, поражает молнией. Это гневный Бог и святой Сатана»[911].
Современники Ивана и, очевидно, сам царь представляли Михаила грозным судией. В сказаниях и песнях Архангел выступал для душ усопших праведников в роли перевозчика через огненную реку в рай. Иное дело – грешники, которым приходится умолять неумолимого судью о помощи.
О свет, грозен, наш Михайло, судья праведная Перевези ты нас церезь огненну реку, Церез огнену реку да ко пресветлому раю Возьми с нас злата и серебра, И силья наши имения и богатство!
Отвечал им Михайло судья праведная:
Ах вы грешные, беззаконные рабы! На что же вы ко мне приближаетесь И золотой казной своей спосуляетесь? Не надобно нам ваше золото, серебро, Ни силья, ни именья, ни багатетства.
Небесный Архистратиг предлагает грешникам самим искать брод через реку, однако те не находят его и предаются отчаянию. Тогда Михаил Архангел велит ангелам и архангелам «брать прутья железные и гнать злых-окаянных через огненную реку», в водах которой грешников ждет гибель[912]. Перед нами будто бы разворачивается картина погрома, учиненного Иваном в Новгороде, а массовое потопление горожан в Волхове представляется инсценировкой расправы св. Михаила над грешниками.
Подобно Архангелу, Грозный казнил свою жену Марию Долгорукую, которая вместе с санями была спущена под лед. Новобрачная якобы не сохранила невинности для царственного супруга, за этот грех и постигла ее кара неумолимого судии. Впрочем, в случае с Марией Долгорукой Иван, очевидно, пародировал и народное представление о браке как о переправе через водное препятствие. Неудачная свадьба закончилась неудачной «переправой»[913].
![Последние Рюриковичи и закат Московской Руси i_024.jpg](https://litlife.club/books/30589/read/images/i_024.jpg)
Иван не только все решает за Бога, но и, насколько это возможно, старается помешать Ему изменить вынесенный земным царем вердикт. И Курбский, и опричники Таубе и Крузе свидетельствуют, что многие убийства по указанию Грозного совершались внезапно, в самый неожиданный для жертвы момент – в суде, в приказе, на улице или на рынке. Иван прекрасно помнил слова Св. Писания о том, что «день Господень так придет, как тать ночью. Ибо, когда будут говорить «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба…» (I Фес., 5, 2 – 3). Внезапная расправа лишала жертву возможности покаяться, получить отпущение грехов и тем самым облегчить свое предстояние на Вечном судище Христовом.
Но Грозному и такое наказание казалось недостаточным. По народному поверью, чтобы восстать в Судный день, должны сохраниться хоть какие-то телесные останки человека. Об этом возвещал пророк Иезекииль: «бысть на мне рука Господа, и изведи мя в дусе, и постави мя посреди поля; се же бяше полно костей человеческих. И рече ко мне: сыне человечь! Прорцы на кости сия, кости сухия, слышите слово Господне, се глаголет вам Господь: се Аз, введу в вас дух животен, и дам на вас жилы, и возведу на вас плоть и простру по вам кожу, и дам вам дух Мой в вас, и оживите, и увидите, яко Аз есмь Господь» (Иез. 37, 1 – 7). Сам Грозный верит в «Страшный суд Господень, когда будут приняты души человеческие с тепами, с которыми совместно творили.»[914]. И вот, чтобы не допустить воскрешения, казненного запрещали погребать в земле, его тело разрубалось на куски и делалось добычей птиц, собак и диких зверей.
904
Панченко A.M. О русской истории и культуре. СПб., 2000. С. 338 – 343.
905
Гумилев Л.Н., Панченко A.M. Чтобы свеча не погасла. С. 88.
906
Домострой. Книга, называемая «Домострой», содержащая полезные сведения, поучения и наставления всякому христианину – мужу, и жене, и детям, и слугам, и служанкам. Ярославль, 1991. С. 20.
907
Гумилев Л.Н., Панченко A.M. Чтобы свеча не погасла. С. 87.
908
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 148, 149.
909
Там же. С. 136.
910
Там же. С. 133.
911
Гумилев Л.Н., Панченко a.m. Чтобы свеча не погасла. С. 85.
912
Соболев А.Н. Загробный мир по древнерусским представлениям // Мифология славян. СПб., 2000. С. 166—167.
913
Потебня А.А. Символ и миф в народной культуре. С. 419 – 433.
914
Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. С. 148.