Я смотрю, как он идет к могиле и осторожно ставит цветы в вазу с водой. Он поворачивает ко мне голову, и я вспоминаю, как впервые привел сюда Стар. Судьба забирает и дает. Судьба забрала у меня Павла, оставив годами жить во мраке, но потом подарила мне Стар и другого Павла.
— Папа, ты можешь рассказать мне ту историю еще раз?
— Какую историю?
— Про печеные яблоки.
— Ах, эту.
Он садится на мрамор.
— Однажды Дуся сделала целый противень печеных яблок. Она положила их на стол, чтобы они остыли. Эти яблоки были особенными. У них была вытащена сердцевина, внутрь она клала мед и орехи — рецепт самой Дуси. Все в семье знали, что это было любимое лакомство дяди Павла. Как медведь, который не может устоять перед медом, он тоже не может устоять перед печеными яблоками. Он сидел за кухонным столом и ждал, когда они остынут. Он знал, что нельзя их есть, потому что мы все вместе должны будем пить с ними чай. Вместе. Но в тот день с противня исчезло одно запеченное яблоко. Дуся спросила его, не он ли его съел.
— Я не ел, — ответил он.
— Не ври. Если это ты, то лучше признайся.
— Но я не ел.
— Если не ты, то кто?
— Я не знаю, но не я.
— Ты съел, Николай? — Спросила меня Дуся.
— Я не ел.
— Вы съели яблоко, госпожа Смирнова? — Спросила Дуся нашу маму.
— Нет, я его не ела, — ответила мама.
— И я тоже, — добавил отец.
— Скажи правду, Павел. Тебя не накажут, — сказала мама.
— Но я не ел.
— Хорошо. Если ты признаешься, ты сможешь съесть еще одно за чаем. Если ты не признаешься, то не получишь ни одного.
— Просто скажи, что съел, — прошептал я Павлу.
— Но я не ел, — настойчиво твердил он.
— Скажи, что ты, даже если это не так. Какое это имеет значение?
— Это имеет значение. Я не хочу врать тебе.
— Ты не получишь больше запеченного яблока, если не признаешься, — предупредил я.
— Это не важно. Я не буду врать, — ответил он.
И бедному Павлу не дали ни одного яблока, пока все пили чай вместе за столом, а он смотрел, как мы едим печеные яблоки.
Мой сын торжественно кивает в этот момент. Это его любимая часть.
— Бедный дядя Павел, — говорит он.
— Да, бедному Павлу не дали тогда ни одного печеного яблока. Он расстроенный лег спать, что ему никто не поверил. Затем на следующее утро Дуся убиралась под плитой, и что она нашла?
— Запеченное яблоко.
— Точно. Он упало и закатилось под плиту.
Мой сын усмехается.
— Сейчас моя самая любимая часть истории.
— Да. Сейчас самое лучшее. Все чувствовали себя настолько виноватыми перед Павлом, что не поверили ему, мама с папой так им гордились, что он стоял на своем и не стал врать, что мы решили устроить большую вечеринку-сюрприз. Поэтому украсили дом воздушными шарами и цветной бумагой. Дуся сделала целый поднос печеных яблок. Родители накупили кучу конфет, сладостей, печенья и пирожных. Стол ломился от лакомств, все дети стонали от такого изобилия.
Мой сын издает тоже стон.
Я улыбаюсь ему.
— Все соседи и наши друзья пришли на вечеринку. Мы все спрятались, и когда папа привел Павла домой, мы все выскочили и закричали «Ура!». Это была замечательная вечеринка. Все хорошо провели время.
Павел даже получил подарок. Игрушку, которую всегда хотел.
— Жаль, что я не знал дядю Павла, — говорит сын.
— Я бы тоже хотел, чтобы он познакомился с тобой, Павлуша.
Мой сын подбегает к надгробью и целует надпись.
— До свидания, дядя Павел. Увидимся на следующей неделе.
Мы выходим на солнце. Вдалеке я вижу, как Стар едет на лошади к нам.
— Вон там мама, — радостно кричит сын.
Я смотрю, как она скачет в нашу сторону. Ветер развивает ее волосы, и она улыбается. Жизнь хороша.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Эта часть истории посвящена прошлому Николая, как он из сироты превратился в миллиардера
Николай
Криминальный авторитет
https://www.youtube.com/watch?v=GKSRyLdjsPA
Великий
Передо мной дорожный знак — Москва-110 километров. Дальше заправочная станция. Я бегу по проезжей части к грузовику, стоящему у заправки. Я вижу, что водитель внутри здания заправки расплачивается за бензин, поэтому быстро огибаю его грузовик сзади.
Отвязываю один конец брезента, прикрывающий внутрь грузовика.
Оглядываюсь по сторонам, никто не смотрит, залезаю внутрь. Всего три четверти внутри заполнены картонными коробками. Я устраиваюсь в глубине у самой кабины, прячусь за коробки, несколько передвинув вокруг себя, чтобы меня не было видно, если кто-нибудь заглянет внутрь.
Надеюсь, что водитель едет в Москву, но в принципе мне все равно, куда угодно. Я так или иначе доберусь до Москвы. Но сейчас я так устал, что мгновенно засыпаю и просыпаюсь только, когда грузовик останавливается. Потом я чувствую, что кто-то находится внутри грузовика рядом со мной. У меня сердце колотится очень сильно, когда от меня убирают одну из коробок, за которыми я прячусь. Мужчина в шоке во все глаза смотрит на меня.
— Кто ты такой? Что ты здесь делаешь? — выражение его лица напряженное, голос испуганный.
— Меня зовут Николай. Я не причиню вам вреда. Мне просто нужно добраться до Москвы, — говорю я, поднимая руки.
Он поворачивается и закрывает брезент. И яркий утренний свет пропадает, оставляя нас в темноте. Он снова оборачивается ко мне, внимательно вглядываясь в лицо, в мою изорванную одежду, порезы и кровь на руках и ногах. Его лицо сразу смягчается.
— Ты всего лишь мальчик. Почему ты один?
— Это не важно. Мне нужно добраться до Москвы.
— Ты уже в Москве.
Я встаю на ноги и иду к нему.
— Спасибо, что подвезли. Теперь я пойду.
— На улице очень холодно. Куда ты пойдешь?
— Со мной все будет хорошо, — говорю я.
— Нет. Я не могу оставить тебя на таком холоде в такой рваной одежде. Ты пойдешь ко мне домой, моя жена даст тебе одежду и еду, и обработает твои раны.
Я с подозрением смотрю на него.
— У меня двое парней твоего возраста, и мне не хотелось бы увидеть их на твоем месте, — медленно говорит он.
После стольких лет лишений и жестокости, я отвык доверять обычным добрым людям, но он прав, мне нужно смыть с себя кровь. Одежда тоже сильно изодрана, и я замерзну, умру в такую погоду в этом рванье. Я обещал брату, что не оставлю его на там на голом кладбище.
— Хорошо. Спасибо вам. Я принимаю ваше любезное предложение, — неловко говорю я ему.
Он улыбается.
— Хорошо. Ты будешь нашим почетным гостем. Я рад, что могу хоть чуть-чуть помочь тебе. Меня зовут Юрий, — говорит он, выходя вперед, протягивая руку. Близко я вижу его глаза, и не чувствую опасности, исходящей от него. У него добрые карие глаза. Я пожимаю его предложенную руку.
Юрий живет в маленькой квартирке. Эти люди, видно, очень бедные. Его жена Наталья сделала рагу для всей семьи. У нее доброе лицо, и она не задает никаких вопросов.
— Ешь. Ешь, — все время говорит она.
Только после трех порций, я понимаю, что она и ее муж не едят. Еды было не так много, чтобы они могли тоже поесть.
— Простите, — смущаясь говорю я, что съел весь их ужин, но Наталья сообщает мне, что она уже поела, а Юрий, что у него побаливает желудок, они явно обманывают меня, пытаясь успокоить. Потом я ем хлеб и сыр.
И понимаю, что не могу остаться с ними и воспользоваться их гостеприимством. Поэтому говорю, что уйду сегодня ночью.
Юрий просит жену дать мне одежду, которая не нужна их сыновьям. Я моюсь в их крошечной ванной комнате и надеваю шерстяной свитер, толстые носки, джинсы, кожаные перчатки, пуховую куртку, меховую шапку, которую мне дает Наталья. Я благодарю их обоих и обещаю, что не забуду их доброты. Однажды я вернусь, чтобы отблагодарить их.