Я следила за ним в оба, и только благодаря этому зелье получилось более-менее похожим на описанное в учебнике. Думаю, профессор мог многое высказать по поводу наших с Гарри способностей к зельеварению, да только еще не придумал, как подступиться. Слишком много факторов: и факультеты разные, и наше с Гарри кровное родство, и... В общем, я надеялась, что на пару недель ему этого хватит, а потом я придумаю что-нибудь еще.
За это занятие я получше присмотрелась к Гарри и поняла, что мы повели себя с ним не совсем правильно. Его описывали, как скромного забитого мальчика, тихоню и "ботаника", а он был совсем не таким. То есть, если на него орали и давили авторитетом, он до поры смирялся и делал, что велят, но постепенно закипал, а потом... потом следовал взрыв. То-то он и на папу так вызверился! Неудивительно, что его тетка с дядей побаивались, если верить мистеру Малфою (а отчего бы ему не верить?). Словом, атака в лоб тут не проходила (учитывая, что этим лбом Гарри остановил даже Темного лорда, там имелся немалый запас прочности), надо было сперва научить его жить среди нормальных людей, а потом уже давать ремня, о чем я и написала папе с первой же оказией.
Папа у меня золото, он и словом не обмолвился о том, что я, учась с Гарри на одном курсе, могла бы и раньше заметить — он совсем не социализирован, и тогда дело пошло бы куда как глаже! Ну он же понимал, что я не стану общаться с мальчишкой, тем более, с другого факультета (тогда-то ведь никто еще не знал о нашем родстве)! Поэтому папа написал только "Умница, дочка!", как всегда, когда хотел похвалить меня за проделанную работу и намекнуть, что останавливаться на достигнутом рано. Это я и сама понимала — хлопот с Гарри (а пуще того с его окружением) хватало выше крыши!
Больше всего хлопот доставлял Рон Уизли, но после юбилейного десятого полета с лестницы (я отлично умела делать подножки, а с хогвартскими лестницами мне даже помощь Крэбба с Гойлом не требовалась) и ночи в лазарете он вроде бы начал что-то соображать и сделал вид, будто смертельно обижен на Гарри.
Встревоженному братцу я велела забить на этого травмированного, а лучше приналечь на зелья и трансфигурацию. В этом со мной была абсолютно солидарна Грейнджер, которая, обнаружив открытие второго фронта, кинулась в бой с новой силой. Ну а поскольку именно со своими однокашниками Гарри проводил больше всего времени, то нет ничего удивительного в том, что через пару недель Гермиона основательно проклевала ему мозг. Полагаю, учиться Гарри по-прежнему не очень хотелось, а хотелось рассекать на метле, но его мнения никто не спрашивал. Мы с Гермионой сели, посчитали, и вышло, что за время, потраченное на тренировки в команде в неделю, Гарри может сделать домашние задания за месяц вперед. Даже по зельям.
- Но мне нравится летать! - отбивался он, когда мы зажали его в угол. - И как я оставлю команду без ловца?! У вас вон Малфой летает, и метлы новые его отец купил, а мы...
- А я, Поттер, - высунулся из-за моего плеча Драко с невыразимо мерзкой улыбочкой на лице, - откажусь от места в команде. Но с одним условием.
- Каким? - опешил тот.
- Ты тоже уйдешь из команды и получишь "выше ожидаемого" хотя бы по основным предметам, - еще более гадко улыбнулся он. - Ну что? Согласен?
Драко, разумеется, подучила я. Он долго дулся, хныкал, но в итоге признал, что хоть и любит летать, все эти тренировки ему надоели донельзя, а в ловцы он пошел, только чтобы уравновесить талант Гарри, иначе нашу команду разделали бы в первом же матче. А так... возьмут других ребят, подумаешь. "С такими-то метлами, - ядовито добавил он, - да без Поттера в противниках любой играть сможет!" Отец дал ему добро, и мы приперли Гарри к стенке в прямом смысле слова.
Судя по лицу братца, он отчаянно колебался. Я знала уже, полеты ему нравятся, но он трезво оценивал будущее и понимал, что мой папа может не оценить его спортивных подвигов. Еще и мы с Гермионой пялились на него, как две мегеры.
- Если вдруг захочется так просто погонять или половить снитч, обращайся, - совершенно другим тоном сказал вдруг Драко. - Сам люблю на скорости пройтись, а на поле не то, игроки мешают, бладжеры эти дурные носятся...
- А-а-а... - выдохнул Гарри, разом просветлев лицом и забыв, что разговаривает со злейшим врагом. - Но разве так можно?
- Я договорюсь, нам разрешат, - высокомерно ответил Малфой, перехватил мой угрожающий взгляд и хихикнул.
- Конечно, разрешат, - сказала я, - дядя Люк и не такое может провернуть, а, Драко?
- Именно. Ну что, Поттер, дерзнешь? - продолжил подначивать тот. Грейнджер пыталась встрять, но я не забывала тыкать ее локтем под ребра. - Я слышал, твой отец был очень умным, мать тоже, надо держать марку! А у тебя одни "посредственно"... Фу быть таким!
- Поспорить хочешь? - сквозь зубы произнес Гарри. Я же говорила, его опасно выводить из себя. - А давай!
Драко сощурился.
- Условия такие: я ухожу из команды, - продолжил братец все так же, сквозь зубы, - и к концу семестра получаю по всем предметам "выше ожидаемого" или больше. Ты тоже уходишь из команды...
- А если ты не сумеешь этого сделать? - спросил Малфой совершенно серьезно. Я уже наслушалась о магических клятвах и обещаниях, поэтому предпочитала помалкивать либо обходиться обтекаемыми формулировками.
- Ну... тогда давай свое условие! - предсказуемо выдал Гарри.
- Если ты выполнишь свое обещание, - Драко сделал театральную паузу, - я обязуюсь взлететь над Хогвартсом так высоко, как только смогу, и прокричать: "Гарри Поттер — мой кумир!"
- Еще можно листовки с высоты сбросить, - вставила я. Ясное дело, взлететь Малфой может высоко, его воплей оттуда никто не разберет кроме таких же летунов, а их раз-два и обчелся. - Для большего эффекта.
- Обойдусь, - буркнул Гарри, и вдруг оживился. - Мэри, а зимой ведь будет поход?
- Конечно.
- А меня вы в этот раз возьмете?
- Будешь себя нормально вести, возьмем, - кивнула я.
- Тогда так: если я выполняю свое обещание, Малфой моет посуду и в свое дежурство, и в мое, и в твое, - злорадно произнес Гарри.
- Чтобы он мыл еще и в мое дежурство, тебе придется учиться на одни "превосходно", - приземлила я братца. - Но идея мне нравится. Драко?
- Я согласен, - весело сказал он, и они скрепили пари рукопожатием.
- А что за поход? - тут же спросила Гермиона.
- Я тебе объясню, - сказала я поспешно. - Попозже. А теперь на занятия пора!
Надо отдать должное Гарри: дав слово, он его держал, хотя и был совсем не рад. Гермиона рассказывала потихоньку (дожили, пришлось прятаться от любопытных в женском сортире!), что его совсем заклевали за отказ играть ловцом. Драко-то было проще, да и не полез бы к нему никто без особой нужды, а тут... Больше всего, конечно, разорялся Рон. В конце концов Гарри не выдержал и предложил тому самому идти в ловцы, каковым предложением Уизли и воспользовался. Видимо, гриффиндорцы решили, что лучше уж такой ловец, чем совсем никакого...
Но история на этом не закончилась. Нас ждал очередной вызов к директору. Вернее, вызывал он только Гарри, но Гермиона вовремя дала мне знать (для связи мы приспособили того самого Криви, невероятно пронырливого мальца), и я успела.
- Мисс Оук? - удивленно посмотрел на меня директор. - Мисс Грейнджер? Вас я, кажется, не приглашал...
- Верно, сэр, - сказала я, - но я повторяю: отец велел мне присмотреть за братом, и без меня он ни с кем наедине не останется.
- А я так поняла, что речь пойдет об отказе Гарри играть в квиддичной команде, - заявила Гермиона, вздернув нос, - а это касается моего факультета!
- Моральная поддержка, - не смог не высказаться Снейп.
- Северус, полноте! - остановила его МакГонаггал. - Если девочки переживают за Гарри, что в этом дурного?
- Гхм... ну, присаживайтесь, - с некоторым промедлением произнес директор. - Чаю?