— Все нормально?
Я быстро нахожу обеспокоенные глаза парня.
— Можно тебя обнять? — раньше я никогда об этом не просила, но сейчас мне это очень нужно.
Жизненно необходимо.
— Конечно, — Гарри обнажил белые зубы, разводя руки в стороны для объятий.
На выходе я подошла и прижалась всем телом, обхватывая спину парня двумя руками, сразу ловя нежный запах мяты, который исходил от него; этот запах заставлял мои ноги подкашиваться. Гарри положил голову на моё плечо, одной рукой гладя мои волосы, а другой спину. Я не хотела прерывать такой пикантный момент, потому что это было так мягко, так тепло, так уютно находиться в его объятиях; я бы жила только ради этого. Но мой мозг работал иначе, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза парню.
— Я обещаю, что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Я буду поддерживать тебя, всегда буду заботиться о тебе, Келли, потому что для меня ты самый дорогой человек. Не знаю, кем бы я был без тебя, — меня тронули слова Стайлса, потому что это почти признание.
О боже, моё сердце готово вырваться из груди, и Гарри это знает. Он знает, как реагирует на меня, и знает про мои чувства, потому что он чувствует тоже самое.
— Каждый день, каждый час, каждую чёртову минуту, секунду, я думаю только о тебе, — шепчет он, смотря в мои глаза, — Когда ты меня оттолкнула в первый раз, то я думал, что жизнь закончена, но я не знал, что тебе нужно время. Время, чтобы понять себя, понять свои чувства ко мне.
— Я так давно хотела тебе сказать, что чувствую на самом деле, но не могла подобрать правильные слова, — сглатываю, мой взгляд перемещается на приоткрытые губы кудрявого.
Он тяжело дышит, поэтому я могу уловить его мяту.
— Что ты чувствовала?
— Жар? Холод? Бабочек, которые танцевали танго в моём животе, неважно. А что чувствовал ты? Что ты чувствовал, когда случайно касался меня, когда наши взгляды пересекались, а губы несколько раз были очень близко к друг другу?
— Я чувствовал тоже самое, — говорит Гарри, и я понимаю, что он это действительно сказал.
Я не могу уже контролировать себя, я хочу наконец поцеловать его. И сейчас я это сделаю.
— Тогда…тогда поцелуй меня?
— Ты действительно этого хочешь? — парень в смятении.
— Да, Гарри, я хочу этого. Я давно уже хочу этого!
— Даже, если это повлияет на нашу дружбу?
Его волнует только наша дружба?
— Мне плевать, я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — уверено говорю, вновь переводя взгляд на губы.
Если он откажется, то моя жизнь разрушится. Если он откажется, тогда одна моя часть умрёт. Если он откажется, то я не смогу больше наслаждаться этой жизнью, как прежде.
Стайлс ничего не отвечает, а только приближается к моему лицу; я внимательно наблюдаю за его действиями. Наши губы в который раз опасно близко, но сейчас я уверена, что нам не должны помешать.
— Не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал, — шепчет он, и я чувствую, что наши губы вот-вот соприкоснутся.
Я не могу больше ждать.
— К черту, — говорю и беру всю инициативу на себя, впиваясь в малиновые губы Гарри.
Наконец-то я чувствую то, чего ждала очень долго, я чувствую то, чего не получила при поцелуе с Джексоном. Как будто бы вулкан взорвался внутри меня, лава от которого плавно растекается по всему организму, заставляя каждую клеточку чувствовать себя, как после приёма наркотиков. Такое чувство, будто два айсберга столкнулись в Тихом океане, создавая километровые волны. Как будто бы я бутылка шампанского, которую очень сильно взболтали, а потом резко вытащили пробку, наполняя все пространство сладкой пеной.
Гарри притянул меня за шею, углубляя поцелуй, после чего я нечаянно укусила его нижнюю губу, чувствуя привкус железа во рту, который прошёлся электричеством, возбуждая меня больше.
— Ауч, — улыбаясь, прошипел Гарри, немного отстраняясь от меня.
Его грудь тяжело вздымалась то вверх, то вниз, а сердце бешено стучало, в принципе, как и у меня.
— Прости, — шепотом говорю, пытаясь осознать, что только что на меня нашло.
Это было так невероятно. Никогда ничего подобного не испытывала.
— Что мы будем теперь делать? — неуверенно спрашивает Стайлс, прижимаясь своим лбом к моему.
— Я не знаю, — честно отвечаю, — Может быть, я обработаю тебе раны?
— Отлично, — продолжая тяжко дышать, соглашается Стайлс.
Я нехотя отстраняюсь, идя к себе в комнату за аптечкой, Гарри послушно следует за мной. Лёгкое головокружение, ноги, как вата, а губы до сих пор покалывают от тех событий. Я улыбаюсь, как дурочка, понимая, что моя маленькая мечта сбылась. Странно понимать это, может быть, я сплю?
Захожу в комнату, и Гарри закрывает дверь, после чего садится на мою кровать. Я достаю небольшую сумочку из нижнего ящика комода и высыпаю содержимое на кровать.
— Сейчас будет щипать, — предупреждаю, а Гарри закатывает глаза, позволяя мне встать между его ног.
Лёгкий холодок пробегается по моей спине и волосы встают дыбом, когда холодные пальцы Гарри докасаются до моей горячей кожи. Это прикосновение такое нежное, что мне хочется замурлыкать, как котёнку.
Гарри шипит, когда чувствует боль на губе от моего действия.
— Потерпи немного, это перекись водорода.
— Она бы и так зажила.
— Гарри.
Вновь концентрируюсь на нижней губе парня, чтобы обработать её по максимуму безболезненно. И это получается сложно, так как воспонимания от недавнем поцелуе забивают мне всю голову.
— Ты такая серьёзная.
— Я не позволю каким-то мужикам избивать тебя.
— Все нормально, — Стайлс убирает мою руку, — Правда.
— Я хочу в это верить.
— Так поверь.
— Я не могу, — выдыхаю, опуская голову вниз.
— Почему? — взяв мой подбородок, парень заставляет посмотреть в его глаза.
Его взгляд мимолетно застывает на моих губах, но потом переходит на глаза.
— Потому что я не могу быть уверена, что этого больше не повторится.
— Этого больше не повторится, я тебе обещаю.
— Я постораюсь поверить, просто не хочу, чтобы тебе причиняли боль, — ещё раз выдыхаю, собирая все медицинские препараты в сумочку.
Отлично, сегодня мне придётся спать в гостиной, потому что Гарри не хочет идти домой; хотя ему можно перелезть через балкон.
— Спокойной ночи, Гарри, — облизывая губы, произношу я, открывая дверь, чтобы покинуть комнату.
— Стой, Келли, — разворачиваюсь, — Останься со мной, прошу. Обещаю не приставать, наверное. — усмехается, ложась на одну из моих подушек.
Гарри хлопает на свободное место возле себя, и я ложусь на него, скрещивая руки на животе и поворачивая голову в сторону парня. Он делает тоже самое, наблюдая за мной.
Забавно будет вспоминать это через лет так десять. Забавно будет вспоминать наш первый поцелуй, эту ночь, где мы просто лежали и смотрели друг другу в глаза, хотя я не знаю, как Гарри поведет себя завтра, какое у него будет настроение. Но, может быть, не стоит задумываться о завтра, а жить сегодняшним днём? И сегодня мне чрезвычайно хорошо.
Глава 40
Lana Del Rey — Young and beautiful
Противный звук будильника, который беспощадно мучает мои уши, заставляет нехотя приоткрыть глаза. Я быстро выключаю его, прерывисто выдыхая воздух. Мне кажется, что Стайлс до сих пор обнимает меня за талию, а его губы целуют мою шею. От этих мыслей мурашки начинают свой марафон по моей спине.
Вчера был самый лучший день в моей жизни, теперь то я в этом уверена. Мы поцеловались с Гарри, мы заснули с Гарри на одной кровати. Конечно, Маркус все портит, и когда он вообще отстанет от него?
Теперь я хочу, чтобы это было самое лучше утро в моей жизни, поэтому поворачиваю голову в надежде, что увижу сонного парня, кудряшки которого падали бы на его красивое бледное лицо. Я бы прижалась к нему, а он бы обнял меня своими большими и тёплыми руками.
Но его нет, это была всего лишь моя фантазия. Эта моя больная фантазия, которая заставляет меня страдать ещё больше. Его нет. Гарри нет. Он оставил меня одну, он ушёл куда-то, а я готова задохнуться от собственных мыслей.