– Надеяться нам никто не запрещает! А если это не единственный ключ и ракеты уже летят?
– С таким аргументом не поспоришь! – я склонился над погибшим, вытаскивая на ощупь из своей походной сумки тот самый редкий приборчик, что заботливо прихватил совсем недавно на складе, – Ладно! Будем надеяться, раз это не противоречит уставу! Ну, давай дружок не подведи!
Разговаривать с приборами, оружием и прочими атрибутами армейской жизни, я научился ещё в подземном бункере. Мне всегда казалось, что это именно то самое отношение, которое и заслуживают все эти окружающие нас вещи. Многие из них уже не раз спасали мне жизнь. Как, например, сегодня, моё новое импульсное оружие с лёгкой клешни старшего сержанта. Кладовщик сейчас, наверное, рвёт и мечет там, обнаружив пропажу. Но мы обязательно ему всё объясним, когда вернёмся.
– Мы ведь вернёмся домой? – спросил я у напарницы, не отрывая цепкого взгляда от маленького экрана декодера, который уже делал своё нужное и не простое дело.
– Тебе виднее, пожалуй, будет, – спокойно и задумчиво ответил боевой робот, – В моих программах, к сожалению, нет этого ответа. Только вам, людям, свойственно верить в невозможное. А у роботов такой привилегии нет, да пожалуй, что никогда и не будет.
Дуся внимательно следила за моей работой, переживала. Выполнение приказов для боевых роботов является наивысшей прерогативой. Для того они, собственно говоря, и созданы.
В какой-то момент я скинул с себя шлем, который жутко мешал работе и совершенно позабыл про боль и нечеловеческую усталость. Если говорить о фанатизме и преданности любимому делу, то это точно про меня. В такие минуты весь мир перестаёт существовать. Есть только твой интеллект и неразрешимая на первый взгляд задача, а всё остальное значения больше не имеет.
Сколько прошло времени я не знаю. Маленький, но очень толковый декодер, довольно булькнул и скачал в себя тот самый ключ со всеми прилагающимися к нему потрохами. Отсоединив разъём, я еле слышно произнёс:
– Готово.
– Вот чёртов вундеркинд! – обрадовалась напарница, – Сделал таки невозможное!
– Хочу, чтобы у «Карасей» и душа и совесть были чисты, – тихо произнёс я, поднимаясь на дрожащие от усталости и боли ноги, – Они сделали всё, что могли! Их смерть не напрасна!
– Ты хороший солдат, младший! – похвалила меня Дуся. Пожалуй, это был исключительный случай, когда боевой робот давал столь высокую оценку моим способностям, – Жаль, что не такой прочный как я! Но именно это качество и делает тебя непобедимым!
– Тогда сохрани это! – я протянул напарнице декодер со скачанным ключом кодов запуска, – А я пойду, прогуляюсь малость, да осмотрюсь. Полюбуюсь так сказать местными достопримечательностями, подальше от этого побоища. Жутко хочется снять с себя этот дырявый акваланг и помыться.
– А знаешь? – несколько удивлённо начала Дуся, – Глядя сейчас на тебя, и я почему-то начинаю верить в то, что мы обязательно выберемся из этого дерьма!
– А ты разве сомневалась?
– В отличие от тебя, я реалист, а не фантазёр! – заметила напарница с укоризною, – Пойдём я там вроде неплохой бассейн на радаре вижу! Хотя анализ воды всё-таки стоит сделать! Чёрт его знает, что тут ещё есть кроме веселящего газа?
Идти по камням было не просто, а я еле передвигал ноги. Перейдя по узкому переходу, мы оказались в соседнем зале, если так можно выразиться. В отличие от предыдущего зала, в котором мы уже изрядно похозяйничали, здесь царил первородный порядок и притягивающая взор красота.
Что именно заставляло стены светиться, понять так сразу было не просто. Возможно, это были неизученные человечеством бактерии, которые своим свечением подсвечивали большие полупрозрачные кристаллы, замурованные миллионы лет тому назад в эти стены после очередных катаклизмов. Возможно, кристаллы выросли сами собой и на их поверхности стали жить и размножаться разные микроорганизмы, создавая своего рода симбиоз. Одно можно было сказать с полной уверенностью, это место было райским и вполне комфортным для проживания.
– Вполне приемлемо для твоего организма! – сообщила Дуся, завершив анализ воды в небольшом природном бассейне, – Хуже точно не будет!
– Сейчас узнаем, – буркнул я, начав выбираться из своего снаряжения.
Вылезти из потрёпанного «акваланга» оказалось делом не простым. Тело плохо слушалось, а сил почти не осталось. Напарница смотрела на меня с состраданием, на которое только способен боевой робот, особенно когда я снял с себя исподнее и предстал во всей красе. Поверхность моего тела напоминала один сплошной синяк со ссадинами и кровоподтёками.
Дуся достала из моего обмундирования личную аптечку и, открыв её, скомандовала:
– Стой!
Я не протестовал, просто не было сил на это. Вколов мне дозу чего-то полезного и сил придающего, напарница с чувством выполненного долга удалилась, оставив меня в тишине и одиночестве.
Вода была тёплая и для тела очень даже приятная. Сама чаша с водой оказалась не глубокой, мне по пояс с почти ровным дном и такими же гладкими внутренними стенками. Усевшись поудобнее и облокотившись спиной к почти вертикальной стенке не рукотворной ванны, я тут же закрыл глаза и расслабился.
Укол действительно пошёл мне на пользу, ноющая боль во всём теле начала потихоньку отступать. Вода успокаивала, а глаза закрывались сами собой. Незнакомая мне мелодия зазвучала в моей голове. С ней хотелось быть, за ней хотелось следовать не жалея ни о чём. Все прошлые проблемы и тревоги таяли сами собой, покидая мой воспалённый и уставший от войны разум, наполняя всю мою суть блаженным покоем и умиротворением.
Не знаю, насколькоя потерял счёт времени, и в каких мирах всё это время пребывал, но очнулся я от непреодолимого ощущения того, что на меня кто-то пристально смотрит и взгляд этот точно не Дусин. Открыв свои глаза, я никого рядом не увидел, но чувство беспокойства обострилось и засвербело где-то в груди.
Быстро выбравшись из воды, я окинул взглядом близ лежащие камни, точно помня, что оставил на них свои штаны и футболку видавшую виды, войну и что-то ещё.
Вещей на камнях не было, зато были чьи-то голые ноги с бледной почти белой кожей и больше походили на ноги женские. Скользя взглядом вверх по щиколоткам, я с удивлением для себя так же обнаружил красивые коленки и половозрелые бёдра над ними с тем, что собственно говоря, между этими самыми бёдрами на самом верху и должно было быть. Всё верно! А чуть выше был и пупок. Одним словом, все, как и положено, с той лишь разницей, что вокруг был сиреневый полумрак, а кожа у этих ног и всего остального над ними, была молочно белого яркого оттенка на фоне всего остального антуража подземелья.
Лицо обнажённой девушки-луны напоминало своим подобием женское и как мне показалось – улыбалось. Волосы на голове девушки, к моему сожалению, отсутствовали напрочь, но в принципе, рано или поздно к этому факту можно было бы со временем привыкнуть.
Туповатая рачительность моих мыслей немного меня удивила, и я решил, что либо сплю, либо конкретно брежу. И даже когда к девушке подошли сзади ещё две особы того же пола но другого телосложения, я твёрдо решил для себя что так быть не может, особенно со мной. Так что за помощью в этом вопросе я решил обратиться непременно к Дусе, надеясь, что она-то уж точно не появиться предо мной в купальном костюме, либо ещё хуже того – без него. В одном я был уверен наверняка, так приятно меня ещё никогда не штырило. Рот мой шевелился с большим трудом, так что и фраза моя прозвучала не столь оригинально:
– Корпускулярная теория тяжёлых частиц!
Реакция Дуси была молниеносной, хотя и из далека:
– Ты чего там, младший задрых что ли? Бредишь? Обычно ты так выражаешься только во время адреналиновой атаки!
– Тут видимо дело несколько сложнее будет! – пояснил я, подумывая о том, чем бы прикрыть свою наготу, – Обычно после этой фразы видения разом улетучивались, а эти так и стоят предо мной как вкопанные и улыбаются!