— Уверена, что простит. — Она поглаживает меня по голове. — Истинная любовь может пережить что угодно.
— Боже, как я допустила это? Один большой кошмар.
— Иди, пока я не решила держать тебя в заложниках. — Обри отстраняется и вытирает глаза.
— Уверена, что с тобой всё будет хорошо? — Я хмурюсь.
— Ты издеваешься? — Она фыркает, затем улыбается. — После твоего ухода я буду устраивать дикие вечеринки. Может быть, смогу затащить туда Риффа.
— Скажу ему, что ты скучаешь... — Я закатываю глаза.
— Даже не смей, хоть это и правда. — Она бьет меня по руке. — У этого парня гигантский...
— Ла-ла-ла! Я тебя не слышу! — Я закрываю уши.
— Иди, пока не пропустила свой рейс. — Обри смеется. — Рифф сказал, что сегодня тебя пропустят на V.I.P шоу, и нужно будет у дверей назвать имя Длинный-Прибор Бьет.
— Ребята действительно любят это псевдо-имя. — Я качаю головой. — Я так рада, что они с Ноэлем решили помириться после того, как Майк сказал правду.
— Я тоже. — Она вздыхает. — Не могу поверить, что эта стерва так поступила. Она знает, что чуть не уничтожила одну из самым крутых рок-групп?
— Любовь толкает людей на безумные поступки, Обри. Поверь мне. Я еду к человеку, чтобы извиниться, и даже не уверена, захочет ли он меня видеть. Ноэль не звонил мне с тех пор, как узнал правду. Я, наверное, совершаю ошибку.
— Когда дело доходит до любви, единственная ошибка — не поддаться ей, — говорит Обри, убирая за спину мои длинные волосы.
***
В такси я репетирую всё, что хочу сказать, и приближаюсь к месту проведения сегодняшнего концерта. «Черный сокол» дает небольшое акустическое шоу для небольшой аудитории, состоящей из трехсот человек, чтобы начать детскую кампанию по грамотности. Я прочитала в интернете, что цены на билеты поднялись до трех сотен за человека.
Обри попросила Риффа оставить для меня билет на входе и не говорить Ноэлю о том, что я приду. Не хочу выяснять отношения перед выступлением, поэтому, думаю, проберусь за кулисы после концерта.
Таксист останавливается у входа в бар «A&R», и я расплачиваюсь, после чего выбираюсь из авто. Сердце стучит в груди, когда я захожу внутрь. Вот я и пришла. Он где-то в этом здании.
Для пропуска я называю свое «имя» девушке на выходе, и она хихикает. Когда-нибудь я поговорю с этими ребятами, чтобы они изменили псевдо-имя.
Вдоль стены тянется небольшая сцена, перед ней расположены столы и стулья. Все места заняты, кроме одного в дальнем левом углу. Про себя проговариваю молитву в знак благодарности. Чем дальше я сижу, тем лучше. Не хочу отвлекать Ноэля. Эти люди заплатили кучу денег, чтобы в течение часа слушать, как он поет.
Болтовня вокруг меня затихает, когда парни выходят на сцену. Они не выпендриваются. Вместо этого они улыбаются, машут и занимают свои места, чтобы сыграть акустический сет. Я смотрю на Ноэля, когда он ставит бутылку с водой у ног. Потертые джинсы и черная футболка прекрасно на нем сидят. Темные волосы торчат в разные стороны и выглядят невероятно сексуально. Даже издалека я вижу, что он кажется усталым, и нет того дерзкого оптимистического настроения. Боль в моей груди нарастает, и я сжимаю край своей рубашки в кулак.
Ноэль подносит к губам микрофон и говорит просто:
— Привет.
Трип отбивает ритм на барабанах, в то время как Тайк и Рифф наигрывают на гитарах. Ноэль кивает, закрывает глаза и начинает петь. Его голос всегда прекрасен, но в этот раз звучит по-другому. В нем чувствуются терзания.
Песни сменяют друг друга, большую часть времени глаза Ноэля остаются закрытыми, пока он громко поет. Наконец он объявляет, что это последняя песня, и я знаю, что время встретиться с ним почти пришло. Когда последний припев допет, я встаю и беру свой чемодан, чтобы пройти ближе к сцене. Подхожу к охране и показываю свой пропуск, который оставил Рифф.
— Лэйн? — голос Ноэля эхом разносится по комнате. — Это ты?
Именно этого я и хотела избежать. Общественность. Но знаю, что сейчас у меня нет выбора. Я поворачиваюсь, и наши взгляды встречаются. Его губы шевелятся, пока он наклоняется к уху Риффа и что-то шепчет. Он снова встречает мой пристальный взгляд. Рифф кивает, наклоняясь к Трипу и Тайку, и передает им то, что сказал Ноэль.
Он подносит микрофон к губам:
— Эта песня посвящается девушке, которая является для меня всем. Меня нелегко любить. Музыка — лучший из всех известных способов выразить свои чувства к ней. Песня называется «Всей душой».
Рифф играет несколько нот на гитаре, и я сразу узнаю песню знаменитой группы «Journey».
Зазвучавший голос Ноэля красиво смешивается с акустическими аккордами. Он делает пару шагов вперед, прежде чем спрыгнуть со сцены. Ноэль пристально смотрит мне в глаза, с каждым шагом становясь все ближе. Сердце учащенно бьется, когда он останавливается передо мной. Он поет ласковые слова о жизненном пути, о том, что с ним непросто, и как тяжело любить человека, увлеченного музыкой. Особенно, когда всё идёт не так, как нужно. Он смотрит в мои глаза и продолжает петь, приподнимая брови. Последние несколько строк Ноэль адресует мне, потому что я поддерживаю его всей душой, и он навеки мой.
В горле стоит ком, и я стараюсь не расплакаться в помещении, заполненном незнакомцами.
Ноэль берет меня за руку и переплетает наши пальцы. Я сжимаю его руку, и слезы катятся по моим щекам. Он отпускает меня и пальцем стирает капельки влаги, продолжая петь о том, что потерян без меня, что быть частью этих отношений нелегко, но мы снова должны научиться любить.
Он поет:
— Всей душой. О-о-о...
У меня вырывается всхлип, и все запланированные слова улетучиваются из головы. Через страсть этой песни я могу чувствовать, как сильно он меня любит. Ноэль роняет микрофон на пол, и громкий звук удара разносится по всему залу. Он обхватывает мое лицо руками и притягивает меня к себе. Слезы катятся по нашим лицам, и он наклоняется, чтобы прижаться ко мне своими губами.
— Навеки, — шепчет Ноэль. — Я твой.