Поднесли ли вы мне достойные дары? Нет. Господину коменданту? Тоже нет. Господину туанку? Нет. Дату Синарапандьянгу? Дату Путиху? Другим дату? Нет, нет, нет, этого вы не сделали! Не ужасно ли это? О, как ужасно, астага-перлах![27]
Стало быть, вы люди с дурными манерами.
Но я этого не выношу. И я говорю вам, что вам надлежит подарить прамедани мне и всем другим знатным господам. Если вы хотите продать что-нибудь, пытайте счастья на базаре или у китайских торговцев… а мы не заплатим вам за ваши прамедани! И пришлите мне немного розового масла, но самого лучшего сорта. А теперь убирайтесь прочь оба!
Разумеется, они хотели возобновить свои жалобы. И поистине было на что! Но я приказал выгнать их, и притом грубо. Туанку ошалело смотрел на меня.
— Что ж теперь? — спросил он.
Я попросил его послать кого-нибудь из его свиты на базар — «произвести дознание и рапортовать о результатах».
Выяснилось, что наши двое правоверных приютились у одного китайца и там изливали свою обиду с одинаковым пылом, но в разных направлениях.
Один высмеивал своего соперника и дразнил его тем, что он обанкротился на своих прамедани.
А другой?
«Это возмутительное обращение! — кричал он. — На рейде мне рассказывают, что тут не принимают никаких даров, а на берегу забирают мое добро! Я буду жаловаться великому господину в Паданге!»
Узнав об этом, я велел позвать ко мне обоих дружков и воздал им каждому по заслугам. Один получил свои деньги, а другой сел в тюрьму, где и квартировал с парочкой своих приверженцев до тех пор, пока не подвернулась оказия отправить его вместе с необходимыми объяснениями обратно в Персидский залив, где был приписан этот корабль. Как пошло дело дальше, мне неизвестно.
1873 год (Из цикла «Идеи»).
27
Арабская клятва (собственно «истаграфар-аллах», нечто вроде: «Клянусь богом! Бог узнает!» (Прим. автора).
![Сказки и легенды i_002.jpg](https://litlife.club/books/303671/read/images/i_002.jpg)