В позднеантичное время Гераклея стала епископией. Позднее епископы устраивали там церковные соборы. В Синекдеме Гиерокла упоминается, что Гераклея вошла в провинцию Macedonia Prima.[373] Гераклея упоминается в V в. в связи с нашествием восточных готов на Иллирик.[374] Малх говорит, что готы не тронули тогда город, так как епископ дал Теодориху большой выкуп, но зато разгромили они по via Egnatia Лихнид и Диррахий.[375] Последнее сведение о Гераклее — выписка из актов константинопольского собора 533 г., где Гераклея впервые появляется с эпитетом Pelagoniae, а не Lynci.[376]
В области Пелагония римляне образовали из соседних селений civitates. Так они делали и в других местах горной Македонии. Центры таких самоуправляющихся единиц со временем развивались в настоящие города. Так случилось и с Пелагонией, которая в императорское время отмечается как город. Civitates Пелагония отмечен на нескольких солдатских надписях эпохи ранней империи. На этих надписях наряду с родиной ветеранов Пелагонией упоминается и триба Maecia. Эти надписи доказывают, что в первые века империи был civitas Пелагония, жители которого с получением римского гражданства входили в трибу Maecia. Зосим говорит, что во время набега готов в 268 г. они опустошили область Добера и Пелагонии. Самое позднее упоминание Пелагонии — в Синекдеме Гиерокла, как о городе в провинции Macedonia Secunda.[377]
Были civitas и в области Пеонии, близ Эригона. Самым большим городом здесь безусловно является Стуберра. Впервые [382] мы находим упоминание о нем у Ливия.[378] Город служил главной базой для македонян в их наступлении на Иллирию. Через него шел кратчайший путь в земли пенестов и через них — в Иллирию. Стуберра была на пути от Стоби — к Гераклее. С I в. н. э. граждане Стуберры, получившие римское право, входили в трибу Скаптию. Здесь было много римских граждан. О дальнейшей судьбе Стуберры нам ничего не известно. Раскопки, проведенные в 1953 г. на территории этого города, свидетельствуют о его высокой в то время культуре.[379]
Несколько civitates в римское время существовало в восточной Пеонии; о них имеется очень мало сведений, а некоторые, как Иорон, Брегил и другие, даже не могут быть точно локализированы.
В Парорбелии известны из Страбона четыре города: Филиппополь, Гареск, Калиполь и Ортополь.[380] Ф. Папазоглу полагает, что они, вероятно, были civitates. Других сведений о них нет.[381]
В Бисалтии известны civitates Адрианополь, Эупория Тинло, Калитере, Оса. К сожалению, наши сведения о них ограничиваются только этими названиями.
Синтика, на среднем течении Стримона, имела главным городом Гераклею. Гераклея Синтика отмечена у Страбона.[382] С первых веков империи о городе сохранилось несколько надписей воинов-преторианцев. Из надписей мы узнаем, что римские граждане этого города входили в трибу Fabia. Кроме Гераклеи, в Синтике находился civitas Партинополь, основанный при Траяне в честь его победы над парфянами. Птолемей называет civitas Тристол, также существовавший в римское время.[383]
В плодороднейшей долине к востоку от Стримона в Одомантике, где жило фракийское племя одомантов, Птолемей перечисляет пять городов: Скотуса, Берго, Газор, Амфиполь и Филиппы.[384] Скотуса, по Плинию, свободный город.[385] Во время ранней империи этот город считался civitas. Позднее он не упоминается. Мы знаем, что в римское время civitates имели Газор, Сер и Амфиполь.[386]
Ряд civitates нам известен на Халкидике, как Аканф, [383] Торона, Морил, Антигонея, Клите, Стратоникея, Уранополь, Комбрея, Асара.[387]
Всего мы знаем в Македонии 72 города, имевших статус civitas. Что касается македонских городов со статусом колоний, то они в основном возникали на рубеже республики и империи.[388] Наряду с местным населением, в них жили италийские переселенцы и римские ветераны. Известно, что до образования провинции Мезии в конце правления Августа или в начале правления Тиберия Македония являлась пограничной провинцией, ареной многочисленных сражений; на ее территории находились римские войска. Этим и объясняется, что ветераны большей частью получили на этих землях новое местожительство. Создание довольно многочисленных колоний римских граждан в Македонии диктовалось также соображениями социально-экономическими и стратегическими. Нельзя не согласиться с точкой зрения Т. Моммзена о том, что «все эти колонии возникли в первую очередь вследствие необходимости пристроить в цивилизованной и малонаселенной провинции выслужившихся италийских солдат», для которых в самой Италии более не было места.[389] Наконец, надо учесть, что римские колонии находились на важных военных и торговых путях и поэтому имели стратегическое значение для Римского государства. Они обычно становились центрами ремесла и торговли и способствовали оживлению экономической жизни.
Статус колонии в македонской провинции имели города Дион, Пелла, Филиппы, Кассандрея, Диррахий, Биллис (недалеко от Аполлония). Рассмотрим некоторые из этих колоний подробнее, насколько это позволяют нам дошедшие до нас источники.
В Пиерии статус колонии имел старый город Македонии Дион, один из центров религиозной и культурной жизни Македонии. В римское время Дион превосходил по значению остальные пиерийские города. Тогда он объединил вокруг себя территории многих соседних общин, бывших до этого времени автономными. Когда римляне, заняли Македонию, Дион был «urbs non magna».[390] При Августе он стал колонией, и с этого времени получал преимущество перед другими городами Пиерии. Теперь он назывался по-новому: Colonia Julia Augusta Diensis. Как колония Дион пользовался италийским правом, то есть имел привилегии: квиритскую [384] собственность на землю, иммунитет и относительную независимость от провинциального наместника. Официальным языком колонии считался латинский, но греческие надписи на его территории встречаются чаще, чем латинские, что говорит о преобладании эллинизации над романизацией.
Дион существовал до конца античности. Он упоминается в Синекдеме Гиерокла, причем как единственный город в этой области. Известно, что в это время он находился в упадке, но имел постоянное епископское место. Вероятно, он пострадал от готов, которые захватили его в 479 г. Дальнейшая его судьба неизвестна.[391]
Статусом колонии в Ботиэйе обладала Пелла — бывшая македонская столица с IV в. до н. э. до 268 г. до н. э. При римлянах Пелла испытывала постоянный упадок. Первым задумал основать здесь колонию Юлий Цезарь. Август увеличил состав ее населения, и в 30 г. до н. э. Пелла получила статус колонии и италийское право. Титулом ее стал colonia Julia Augusta Pella.[392]
373
Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 192.
374
О походе 472 г. Иордан говорит, что отец Теодориха Триудимир захватил Наисус и послал Теодориха против Ульпианы. Теодорих захватили Ульпиану и Стобы, а затем ограбил и некоторые другие места в Иллирике. Потом готы пошли в Гераклею и затем старым, уже знакомым путем спустились через Эордею и Элимейю в Фессалию, где захватили Лариссу (см. Иордан. Getica, 285, 286).
375
Malch, frgm. 18, FHG, IV, р. 125; Папазоглу, указ. соч., стр. 193.
376
Кроме Гераклеи, города в Линкестиде больше неизвестны. На западе и северо-западе Линкестиды простиралась обширная и очень плодородная равнина, многочисленное население которой жило по комам. См. Ф. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 186-197.
377
Неизвестно, когда погиб этот город, — во время нашествия готов конца V в. или позднее.
378
Liv., XXXI.39.4.
379
Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 212-224.
380
Strab., VII, frgm. 40.
381
Φ. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 260-262.
382
Strab., VII, frgm. 36.
383
Ρtоl., III.12.28.
384
Там же, 12.
385
Plin., IV.35.
386
Ф. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 279-282.
387
Ф. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 307.
388
О. В. Кудрявцев, указ. соч., стр. 310.
389
Т. Моммзен. История Рима, т. V, 1949, стр. 257; Ю. А. Кулаковский. Надел ветеранов землей и военные поселения в Римской империи, 1881, стр. 4.
390
Plin., IV.35.
391
Раскопки 30-х гг. под руководством греческого археолога Сотиридиаса подтвердили локализацию Диона и дали много архитектурных памятников эллинистического времени. См. Φ. Κ. Πапазоглу, указ. соч., стр. 101-103.
392
А. Мартов. О почетных должностях римских императоров в городах в первые три века империи. Харьков, 1905, стр. 24.