В комнате больше никого не было, ни официальных представителей политиков, ни женщин-специалистов по связям. Часы в голове Ричера подсказали ему, что встреча должна была начаться примерно через минуту. Часы на стене спешили на минуту, так что, согласно Капитолийскому времени, встреча шла уже полным ходом. Но ничего не происходило. Казалось, никого это не волновало. Снайпер-моряк, похоже, был немым, а парни из офиса закупок были явно счастливы ждать в тишине вместо того, чтобы проводить время, ругаясь из-за причины проигрыша. Часы тикали. Все молчали. Моряк смотрел куда-то в пространство, бесконечно спокойный. Офицеры устроились поудобнее на своих местах. Ричер копировал моряка.
В конечном итоге официальные представители появились, за ними следовали три женщины в армейской форме класса А. Три женщины, а не четыре. Форма класса А, женщина-офицер, табличка с фамилией учитывает индивидуальные особенности фигуры и размещается строго горизонтально, справа, на один-два дюйма выше верхней пуговицы кителя. Ричер присмотрелся к черным пластиковым прямоугольникам. Здесь были ДеВитт, Ваз и Уокер, но не было Ричардсон. А, В и D присутствовали, но С не было. Не было Кристины.
Все четыре сотрудника выглядели слегка расстроенными, а три женщины даже печальными. Все они сели на места, к которым, явно, привыкли, оставив один стул пустым, и мужчина, сидевший во главе стола сказал:
— Джентльмены, боюсь, у нас есть очень плохая новость. Сегодня рано утром полковник Ричардсон была сбита автомобилем, когда бежала на работу. На Скотт Сёркл.
Первой мыслью Ричера было: Бежала? Почему? Она опаздывала? Но затем он понял. Бег, фитнес, душ и свежая одежда в офисе. Он уже видел таких людей.
Мужчина продолжил:
— Водитель автомобиля — работник почтового отделения Капитолия. Очевидцы считают, что виновны обе стороны.
Армейский представитель по закупкам спросил:
— Как она? Как Кристина?
И мужчина ответил:
— Она умерла на месте.
Тишина в комнате.
Он продолжил:
— Черепная травма, вызванная ударом либо о рамку лобового стекла, либо о землю.
Молчание. Ни звука в комнате, кроме стука машинки стенографиста, допечатывавшего то, что было сказано. Затем даже он затих.
Мужчина во главе стола сказал:
— Итак, я предлагаю закрыть сейчас это обсуждение и возобновить его в более подходящее время.
Армейский представитель по закупкам спросил:
— Когда?
— Давйте, внесем это в график следующего обсуждения бюджета.
— И когда это будет?
— Где-то через год или около того.
Молчание.
Потом Бриони Уокер сказала:
— Нет, сэр. Закончить это — наш долг. Обсуждение необходимо завершить. Полковник Ричардсон вряд ли хотела бы, чтобы всё закончилось по другому.
Её слова остались без ответа.
Уокер сказала:
— Армия заслуживает, чтобы всё было сделано достойным образом, и все её требования были отображены. Люди быстро забудут причину прекращения нашего обсуждения. Они решат, что нам это просто не было интересно. Поэтому я предлагаю, чтобы мы закончили нашу миссию, убедившись, что каждая деталь и каждый параметр были адекватно оценены, и точно записаны. Тогда, по крайней мере, наши законодатели будут знать точно, что они принимают. Или отвергают, в зависимости от обстоятельств.
Мужчина во главе стола сказал:
— Кто-нибудь хочет высказаться против?
Нет ответа.
— Хорошо, — продолжил он. — Мы поступим так, как предлагает майор Уокер, и за оставшееся время сегодня пройдёмся по всему списку все еще раз. На случай, если мы что-нибудь упустили.
Так они и сделали. Ричер узнавал последовательность отдельных обсуждений, знакомых ему по стенограммам. Они начали с самого начала и прошли весь путь до конца. Большинство пунктов просто повторилось и подтвердилось, но были и некоторые постоянно обсуждаемые проблемы. Бриони Уокер была сторонницей скользящего затвора. Семья военного моряка, а это был вопрос точности. Скользящий затвор открывается и закрывается вручную, так нежно, как вам захочется, поэтому винтовка остается после этого неподвижной, даже микроскопические колебания не воздействуют на неё. С другой стороны, полуавтоматический затвор приводится в действие пороховыми взрывами и абсолютно гарантированно передаёт толчки в винтовку. Возможно, довольно продолжительное время.
— Как долго? — спросил один из официальных представителей.
— Что именно? — ответила вопросом на вопрос Уокер.
— Как долго продолжаются эти толчки?
— Доли секунды, наверное.
— Насколько велики толчки?
— Определённо, достаточно велики, чтобы воздействовать на точность выстрела на тысячу ярдов и больше.
Официальный представитель оглядел всех, сидящих за столом и спросил:
— Господа?
Армейский офицер по закупкам посмотрел на своего морского коллегу, тот — на своего снайпера, смотревшего куда-то в пространство. Затем все они посмотрели на Ричера.
Ричер спросил:
— Что вы обсуждали в самом начале?
Представитель сказал:
— Точность выстрела при холодном стволе.
— Почему она важна?
— Потому что у снайпера часто бывает всего одна возможность.
— Выстрел пулей, которая уже находится в патроннике?
— Мне кажется, мы слышали утверждение, что её могли зарядить за несколько часов до этого. Длинное ожидание, по-моему, является частью работы снайпера.
— А это означает, что даже следы любых толчков давно исчезли. Вы можете загонять патрон в патронник хоть молотком. Если принять, что снайперские выстрелы всегда являются одиночными и отделены друг от друга иногда несколькими часами или даже днями, то способ заряжания не играет роли.
— Значит, вы бы приняли полуавтоматическую снайперскую винтовку?
— Нет, сэр, — сказал Ричер. — Майор Уокер права. Снайперский выстрел не всегда первый, а точности всегда стоит добиваться везде, где это возможно. И скользящий затвор прочнее, надежнее, проще и легче в обслуживании, кроме того, он дешевле.
Дальше настала очередь обсуждения, какой скользящий затвор лучше. В кабинете нашлись поклонники классики в лице «Ремингтона», но то же самое можно было сказать по поводу «Винчестера», «Сако» и «Ругера». В этот момент вступила Элис Ваз со своими глобальными вопросами:
— Чтобы понять наши требования, не только к затворам, но и к стволам, и ложам, как мне кажется, нужно понимать, где и как эта винтовка на самом деле будет использоваться. На какой высоте? При каком давлении? При каких крайних значениях температуры и влажности воздуха? С какими ещё окружающими условиями мы можем столкнуться?
Чтобы заставить её замолчать, армейский представитель по закупкам озвучил почти всё, что лежало в сейфах Отдела Военного планирования. Никаких имен и никаких конкретных деталей, конечно, но зато все метеорологические факторы. Большая высота плюс мороз и туман, экстремальная жара с песчаными бурями, влажность и высокая температура тропических лесов, снегопад при температуре много ниже нуля, ливни, и так далее.
Затем один из штатных сотрудников настоял на том, что сталь для ствола должна быть отечественного производства, что, вообще-то, не было большой проблемой. Потом другой добавил, что оптика должна была быть тоже отечественной, что уже было более серьезной проблемой. Ричер наблюдал за женщинами, которые сидели напротив него. Дарвин ДеВитт говорила немного, и это было совсем не похоже на её сольные выступления на первых двух заседаниях. Она была чуть выше среднего роста и по-прежнему гибкой, как во времена, когда еще была подростком и звездой софтбола. Её волосы были темными, а кожа белой, черты лица скорее можно было назвать решительными, чем приятными, но этот недостаток компенсировали её живые и выразительные тёмные глаза. Они находились в постоянном медленном движении, светясь умом и каким-то особенным внутренним огнем. Возможно, таким образом она выжигала лишний IQ, чтобы её голова не разлетелась на кусочки.
Бриони Уокер была дочерью военного моряка и именно так она и выглядела, аккуратная, сдержанная и серьезная, за исключением непослушных волос, выглядевших неукрощенными даже после недавней и тщательной стрижки. У неё тоже было живое лицо, и глаза, таившие в себе очень многое.