— Заговор, — мисс Бэннон смотрела, как экипаж разворачивается, как Измененные лошади стучат копытами по поверхности моста. Искры магии угасали за ними. Хлыст затрещал, и их возница спешил уехать.
— Возможно, — ужин Клэра сидел в животе уже не так хорошо. Он расправил плечи, пытаясь избавиться от дискомфорта.
Середина Моста была пустой. На другом конце Лондиний кипел, Королевская улица на той стороне была полна складов и кривых помещений. Между ними мерцали огни, пламя газа и редкое сияние ведьминых сфер. Саусворк кроваво сиял и издавал низкий недовольный звук.
Мисс Бэннон расслабилась, когда экипаж пропал из виду на дороге за Мостом. Но ее напряжение снизилось, так и не пропав.
— Теперь безопаснее, — прошептала она. — Идемте, мистер Клэр. Внимательно слушайте по пути.
Он протянул руку. Зола опадала кусочками, создавая серый занавес.
— Мы вот-вот войдем на Саусворк, — она не прислонилась к нему, хотя ее ладонь в перчатке легла изящно и правильно на изгиб его локтя. Микал отошел, плелся с другой стороны от мисс Бэннон.
— Это очевидно.
— Не перебивайте. Как только мы сойдем с Моста, как бы важно ни было, не говорите без моего позволения. Леди… к которой мы идем, эксцентрична, большая часть Черного Варка — ее уши. И она очень опасна.
— Достаточно опасна, чтобы так вас тревожить, мисс Бэннон. Поверьте, я последую вашим указаниям. Кто она?
— Ее зовут Мехитабель, — мисс Бэннон стиснула зубы, она выглядела бледно. — Черная Мехитабель.
— Любопытное имя. Скажите, мисс Бэннон, ее стоит бояться?
Ее детское личико с аристократичным носом было серьезным, она скованно улыбнулась ему.
— Вы разумны, мистер Клэра. Это значит да.
Сердцем Саусворка был Черный Варк, серых и красных оттенков. Серый от гор золы, которые убирали с дороги метлами пепельники, телеги грузили предметами, что отвозили на традиционных деревянных колесах на мыльные фабрики. Красный от сияния заводов, красный от бьющегося сердца под безумием улиц и переулков Варка. Газовые лампы ржавели от золопада, желтый туман тонкими щупальцами вился над брусчаткой. От тусклого красного сияния туман вздрагивал, обнимал углы и занимал места темнее.
Из всех мостов Лондиния Железный выделялся, гладя шелк Темзы большими темными пальцами, пока заводы пили и отсылали продукты производства дальше. Металл и механизмы для Изменения, огромные склады для создания механических лошадей рядом с рынком кожи. Блэкфриар, мост Лондиния, Великий Доверборо и Суррей на западе и востоке, Гринвич на юге были границами Черного Варка. Некоторые говорили, что под этими улицами закопаны сильные чары, и из-за них чистое серебро поддерживает. Варк. Шептали о магазинах в Варке, продавцы в которых были так Изменены, что становились просто металлическими скелетами, что улыбались и прыгали, а улицы с темным механизмом менялись, когда туман сгущался, и зола опадала особенно сильно.
В Варке жила Измененная молодежь. Иммигранты, в основном ирийские, прибывали работать на заводах и складах, жили чуть больше двадцати лет в вонючих комнатах, пока создавали сияющие механизмы и огромные творения из металла, которые отполировывали до блеска, и они искрились при каждом Приливе.
Если джентльмен шел в Варк, он нанимал Измененных проводников, блесков, что работали группами человек по шесть или больше, и они даже гордились тем, что защищали нанимателей. Блесков из Варка боялись даже в худших Восточных трущобах, ходили слухи, что они часто соглашались на темную работу, от которой вздрогнули бы даже индусы.
В конце Железного моста Микал вышел вперед, и занавес золы разделился.
— Проход за пенни! — прохрипел грубый голос. — Три за компанию!
Хранитель моста появился в круге света газовой лампы, зола слетала с полей его шляпы. Он был пухлым и странным, металл блестел там, где было видно его Изменения — клешня лобстера вместо левой руки, металл в саже сиял на очищенных участках, стеклянный глаз пылал желтым, как туман. Он двигался странно, пошатываясь, и интерес Клэра обострился.
«Он был Изменен куда сильнее. Смотри, там колеса. Вместо ног у него колеса», — это были не лучшие Изменения. Грубые края и щелкающие зубцы от жира и золы, не было поверхностей, сияющих чистотой.
Клэр с трудом держал язык за зубами.
— Микал, — волшебница не замедлилась, тянула его за собой.
— Вам нужны проводники, особенно после Прилива, — хранитель моста рассмеялся. — Еще и с дамой!
Движение в тенях. Клэр напрягся, но мисс Бэннон просто склонила голову.
— Мне не требуется проводник, Картамус, тебе стоит прочистить глаз. Прикажи собакам отступать, иначе я сорвусь, и ты большую часть потеряешь.
Рука Микала дрогнула. Три пенни звякнули о брусчатку, чуть не затерялись среди сугробов золы. Щит отступил, почти жеманно, и хранитель моста выругался.
— Следите за языком, — рявкнула мисс Бэннон, ее пальцы сжали руку Клэра с удивительной силой. — Сюда.
— Их несколько, — тихо сказал Микал.
— О, я так и думала. Она меня ждет.
Они прошли в Варк, и Клэр насторожился сильнее, уже почти жалея, что не остался в Мэйефейре.
Глава пятнадцатая
Стальные зубы
Шакалы собрались, как только они сошли с Моста, а Эмма не пыталась нанять экипаж. Микал был напряжен, его шаги следовали за ней, его готовность пахла резко, как порох, не такой алый цвет, как у тусклого сияния завода. Для Взгляда Варк был полон резких рунических силуэтов, дрожащих всюду, где было видно, странный язык направлял древнюю магию Лондиния. Зола шуршала искаженными голосами, Эмма жалела, что не взяла шаль. Искры лениво поднимались в тумане, Варк все еще гудел после Прилива, как большой колокол, дрожал, но не был слышен.
Вкус волшебства тут был металлическим, и помех было так много, что почти радовало, что рука Клэра была плотной и крепкой под ее ладонью. Микал не мог придерживать ее, он будет занят, если блески-шакалы решат напасть.
«В такие моменты хочется больше Щитов», — мысль пропала мгновенно, у нее были другие дела.
Золопад поменял направление, крупицы пепла кружились, хотя ветра не было. Туман все сгущался, пальцы скользили по трещинам, но красное сияние Варка отгоняло его.
Резкий поворот вправо, нельзя было заходить в темные переулки. Эмма вела их и решила подойти к Блэкверку с севера. Это было логично, чем меньше времени она проведет в Варке с ментатом у ее руки, тем лучше.
Он уже выглядел позеленевшим. Она подозревала, что нужно было упомянуть о магии в Варке, не только нелогичной, но и чужой, ведь ему это не нравилось.
В тенях что-то шуршало, щелкало по брусчатке и грязи. Шепот, блеск глаз с крыш. Маленький завод стало видно справа, металл сиял, переливаясь из одного котла в другой, искры летели, рабочие внутри были тенями. Среди врат и в переулках она замечала блеск и понимала, что крысы на улицах, их бока вздымались, а голые хвосты оставляли следы за ними.
Она ткнула Клэра. Он замедлился, вытягивая шею, чтобы все рассмотреть. Он мог искать смысла в падении золы, но свет вел себя не так, как должен был, в тенях шуршали силуэты.
— Просто наблюдайте, — прошептала она, словно он был начинающим Щитом, и она учила его Перчатке. — Не анализируйте.
Он посмотрел на нее большими потрясенными глазами.
Это не обманет Черную леди. Они повернули резко на улицу Парк, и это было не ее воображением — лампы тускнели. Зола падала пеленой, была все плотнее. Мерцание в переулках становилось ближе, зола покрывала их мокрые бока.
«О, небеса», — она выдохнула невежливый термин, взглянула на Микала и вскинула свободную руку, пальцы подрагивали, заклинание для предосторожности сорвалось с ее губ и заскользило в густой тьме.
Вспыхнул яркий серебряный свет. Волшебный круг появился среди золы, знакомые символы вспыхнули, извиваясь, там же, крысы разбежались. Они тоже были Измененными, шестеренки крутились в их задних лапах, масло капало с механизмов, их бриллиантовые коготки царапали брусчатку.