Старый гнев снова поднял свою голову. Я был зол не только на медицину, но и на Занию и её причину бегства от меня.
Если бы она не ушла, многого удалось бы избежать.
Когда поздно вечером мы покидали больницу после того как уснула Миа, я был в очень плохом настроении.
– Увидимся дома, – рыкнул я Зании и оставил её на пороге больницы.
Я сел в свою машину и поехал домой. Несколько дней назад я выделил Зании машину, чтобы она, не дожидаясь меня, могла поехать к дочери. Поэтому был уверен, что скоро увижу её дома. Я гнал по улицам города к дому, но мой гнев только рос. Я знаю, что по большей части это был страх за мою дочь, чем всё остальное.
Когда я подъехал к дому, то просто пылал от бешенства.
Спустя десять минут на пороге квартиры появилась Зания. Я схватил её, как только она вошла в дверь, и без слов потащил в нашу спальню.
Она уже знала своё дело, поэтому не было необходимости для слов.
Сейчас я мог думать только об одном – как можно скорее оказаться внутри неё и выплеснуть всю боль, гнев и разочарование, которые верховодили мной последние несколько часов.
– Раздевайся. Быстро.– Рыкнул я.
Зания попятилась к двери, но я схватил её за руку и разорвал на ней блузку, оголив шикарную грудь.
Потянул лифчик вниз и всосал губами её сосок. Не сдержавшись, я прикусил его зубами и Зания охнув, стала бороться с молнией на моих джинсах.
Минуту спустя, когда мы оба были обнажены, я поднял её на руки, и её ноги обвились вокруг моей талии. Не медля ни секунды, я грубо вошёл в неё.
Зания закричала и попыталась вырваться от меня, но я не позволил ей это сделать.
– Корд! – Закричала она.
– Заткнись. Просто заткнись.
Я даже не взял её в кровать, а просто прислонил к стене и продолжил грубо овладевать её телом.
Внутри меня развернулась борьба между ненавистью и необходимостью. Некоторое время спустя Зания смирилась и я, потянув назад её голову за волосы, посмотрел на неё.
– Тебе нравится, когда я внутри тебя снова и снова?
Она прикусила губу и попыталась отвернуться, но я не дал ей сделать этого.
– О нет. Нет. Смотри на меня. Как бы ты не относилась ко мне, твоё тело всё также хочет меня. Ты можешь притворяться, что ненавидишь меня, но твоё тело с этим несогласно.
С каждым своим словом, я продолжал врезаться в неё достаточно сильно и даже не заметил, как мы оказались в кровати. И я потерялся в Зании, пытаясь изгнать всё то дерьмо, которое мучает меня.
Всё, что я сейчас хотел, это жар её киски вокруг своего члена.
Я не хочу думать.
Я не хочу ничего чувствовать.
Я просто хочу трахаться и размножаться.
Ногти Зании скребли мою спину, и она стала делать движения навстречу мне. Кровать под нами тряслась и скрипела от каждого моего толчка.
Громкие крики и стоны раздавались по комнате, как будто происходило спаривание двух диких зверей.
Я держал ей голову так, что мог смотреть ей в глаза, пока трахаю.
– Ой, – закричала она, когда я нагнулся к её шее и сильно укусил.
Я хотел потреблять её в тот момент.
– Встань на колени. – Приказал я.
Зания сделала так, как я приказал, и встала на колени. Я склонился над ней и всосал её сосок в рот, при этом выйдя из неё.
Вместо члена, я погрузил в истекающую соками киску два пальца и Зания закричала. Это были сладчайшие звуки от наслаждения.
Я развернул Занию, и она встала на руки и колени, а я... уткнулся в её киску сзади, касаясь языком.
Черт, этот грёбаный вкус свёл меня с ума.
Как же он может быть всё тем же, как раньше?
И я вспомнил, как нам обоим было от этого хорошо.
Я поедал киску Зании, пока она не кончила, а у меня не заболел рот. Она всё так же стояла на коленях, и я вонзился в неё сзади, прижав большой палец к её клитору.
Я глубоко и сильно толкался в ее лоно и смотрел, как её соки бежали по её бёдрами. Обезумев, я вышел из неё и снова сильно вошёл. Этого хватило, чтобы отправить Занию за грань. Её киска плотно стиснула меня, но я всё никак не мог кончить.
– Корд, – закричала она, когда я опять слишком сильно вошёл.
Но я прикрыл ей рот рукой и продолжил трахать.
– Возьми мой член, как большая девочка, – прорычал я.
В прошлом у Зании всегда были проблемы с тем, чтобы принять всю мою длину и этот раз не стал исключением.
Вот это то и было частью проблемы – ничего не изменилось.
Я всё ещё хотел её.
Я всё никак не мог избавиться от гнева и злости, и эти чувства держали мой член твёрдым очень-очень долго, пока Зания не стала плакать от боли.
Тогда я сжалился над ней и замедлил толчки.
Я перевернул её на спину и развёл ноги, поднимая их за лодыжки. Опустил голову и снова прильнул языком к её киске.
Сегодня был первый раз, когда я положил свой рот на неё и думаю, жребий был брошен, когда я застрял в ней своим языком второй раз за ночь. Её вкус был всё таким же, как я и помнил: сладкий, горячий и пряный.
Я не смог сдержать рычания, вырвавшегося у меня из груди, когда пировал её киской. Я ласкал её языком, пока Зания не кончила дважды и почти что потеряла сознание от интенсивных оргазмов.
Тогда я опустил её ноги и снова вошёл.
Несколько секунд спустя в её глазах вновь вспыхнула похоть, и это ещё больше возбудило меня.
Сделав несколько толчков, я вышел из неё и, схватив за голову, поднёс член к её пухлым, манящим губам.
– Посмотрим, помнишь ли ты, – прорычал я.
Она посмотрела на меня горящими похотью глазами и, высунув язык, провела ним вдоль щели члена.
Она продолжала дразнить меня, при этом смотря на меня взглядом сирены, какой она впрочем, и была. Я грубо схватил её за волосы, заставляя полностью принять мой член до самого горла, стараясь разорвать её магию надо мной.
Зания стала задыхаться, но быстро вспомнила, что нужно расслабить горло и дышать. Она сглотнула и приняла ещё несколько сантиметров в свой тёплый рот, заставляя меня рычать меня от удовольствия.
Я медленно трахал её горло, держа голову.
– Я не кончу тебе в рот. – Прорычал я.
Мне пришлось побороться за свой член, чтобы отнять его у неё и мне тут же вспомнилось, как она любила дарить мне оральные ласки.
Я отмёл от себя мысль, что она могла делать то же самое кому-то другому, и проскользнул в её киску.
Сегодня я ещё больше шагнул с нею за грань, но всё же не сделал последний шаг к нашей интимности.
Я не поцеловал её губы.
Даже когда она смотрела на меня умоляюще.
– Нет, – прорычал я, и слезы, побежавшие из её глаз, громче всяких слов сказали мне, что она всё поняла.
Я оставался внутри Зании до рассвета. Я брал, а она отдавала.
Мы оба пытались забыть всё дерьмо, что происходит вокруг нас.
Утром, полностью измождённые не только от секса, но и душевных терзаний, мы попытались заснуть.
Где-то часа через три нам надо было быть в больнице у нашей принцессы.
Но сон так и не пришёл к нам.
Вместо этого мы повернулись друг другу лицом и встретились взглядами.
В них можно было прочитать все, что происходит между нами.
Боль, гнев, злость, страх, любовь… всё.
И в этот момент мне захотелось покончить с тайнами и вновь начать жить, оставив всё позади.
Вместе побороть болезнь Миа и забыть все, что было плохое как страшный сон.
Глава 15
Мы провели весь день в больнице, снова став друг для друга незнакомцами. Между нами не было сказано ни одного слова с прошедшей ночи.
Вместо этого мы сосредоточили все наши силы на нашей дочери. Миа было заметно лучше, чем вчера, но всё равно она была не в лучшем состоянии.
Мы сохраняли счастливое притворство, только ради неё, не показывая всей смуты, что творилась внутри нас.
Напряжение в комнате было ощутимым только для нас.
Весь день я искоса посматривал на Занию и проклинал себя за то, какой я дурак.