Коля полюбопытствовал, что это за книги. И дядюшка с охотой пояснил:
— Знай, Коля, почти все известные наши русские писатели любили писать подобное. Конечно, дорогой племянник, ты скажешь, что для них это были не главные сочинения, что в главных своих сочинениях они правдиво описывали жизнь и все, что их окружало. Это верно, но и не совсем… У каждого известного писателя, Коля, в его творчестве есть что-то фантастическое, необычное. Будешь оспаривать? Ну и напрасно. Возьми нашего первого поэта Александра Пушкина — ведь он охотно и с превеликим умением писал сказки. А как много таинственного, иногда зловещего происходит в его «Повестях Белкина» или в «Пиковой даме»! Есть у Пушкина и страшная повесть «Уединенный домик на Васильевском». Правда, она написана вместе с другим автором — Титовым. Ты ведь, Коля, любишь читать про страшное? Знаю, любишь. Так вот в этой повести мне особенно нравится описание, как ее герой, Павел, оказался в незнакомом глухом месте, где-то на окраине столицы, и ему попался извозчик, который повез Павла не по названному адресу, а невесть куда — во мрак, за город. «Куда ты везешь меня?» — кричал Павел, но не получал ответа. Тогда он со всего размаха ударил тростью извозчика по спине. И какой был ужас, когда он услышал звон костей. Извозчик обернулся к седоку, и Павел увидел… не лицо, а череп. О, Коля, кровь стынет в жилах, когда читаешь этот эпизод!
Дядюшка помолчал, приглядываясь к племяннику, и снова обратился к нему:
— Но как же, Коленька, обойтись без страшного? Помню, когда ты был поменьше, то просил меня: «Дядюшка, расскажи про страшное». Малые дети так часто просят, ибо чувствуют — сие душе необходимо. И многие писатели про страшное писали весьма охотно. Взять хотя бы Николая Васильевича Гоголя… Как ужасны его, к примеру, повести «Вий» или «Страшная месть», но ведь они и прекрасны одновременно. И страшное — ты, Коля, сам знаешь — соседствует у Гоголя с таким смешным… У него и кузнец на черте по небу летает, или вот нос убежал от хозяина, нарядился в мундир и пошел гулять по Санкт-Петербургу и многое другое… Но ты, Коля, Гоголя читал — пересказывать нет нужды. А читал ли ты фантастические сочинения Алексея Константиновича Толстого, нашего маститого поэта и драматурга? Нет. У него есть интересная повесть «Упырь», чрезвычайно интересная. Она и начинается захватывающе, хотя и зловеще… На одном из балов среди веселящихся гостей появляются упыри. Они ничем не отличаются от других людей — танцуют, веселятся, но они только прикидываются людьми, они — мертвецы, сосущие человеческую кровь по ночам. И представляешь, Коленька, это видит и понимает лишь один человек, герой повести, но он не в силах убедить в своем ужасном видении других. Потом в повести развертывается множество таинственных и страшных событий, прежде чем упыри будут разоблачены… Так-то, дорогой племянник, так-то…
Коля завороженно слушал дядюшку. А тот, сделав паузу, продолжал развивать свои мысли:
— А еще мне очень и очень нравятся фантастические сочинения нашего великого романиста Ивана Сергеевича Тургенева. Ты удивлен? Ты полагаешь, будто Тургенев прежде всего великий бытописатель? Это не совсем так. У Тургенева есть изумительные ночные, таинственные повести. Особенно мне нравится его повесть «Призраки», да и сам писатель признавался — это интимнейшее, самое личностное сочинение… И мне это так понятно: именно фантастическое произведение может быть самым личностным, самым интимным. Отчего? Оттого, Коленька, что в каждом человеке заложена тайная страсть к невероятному, она — как стремление вырваться из всего обычного, взлететь… И в повести «Призраки» как раз речь идет о невероятном полете. В полночь к герою повести является призрачная таинственная девушка Эллис и уносит его с собой. Они летят над ночною землею, потом переносятся в прошлое, в эпоху Древнего Рима и во времена бунта Степана Разина, после поднимаются к другим, нездешним мирам. И все же падают на землю, и Эллис исчезает… уже навсегда. Впрочем, ты сам все прочитаешь… Может, и не сейчас — пока ты еще мал, — а когда подрастешь. А пока я не утомил тебя своим рассказом?
Коля заверил дядюшку, что слушает его с огромным интересом.
— Мне хочется рассказать тебе еще об одном писателе — нашем гении Федоре Михайловиче Достоевском, — сказал дядюшка. — Да, Коля, когда ты будешь читать его романы или другие сочинения, обрати внимание, как много фантастического и космического в них заключено. Об этом можно говорить часами, я скажу тебе лишь об одном рассказе Достоевского, он трогает меня бесконечно. Его название — «Сон смешного человека». В нем рассказывается, как один человек, коего все считали смешным и странным, однажды ночью встретил на улице девочку, и она просила его о помощи, но, озабоченный самим собой, он не помог ей. Потом с ним начались необычайные происшествия: он чудесным образом полетел в космос, оказался в другом мире, на другой планете, многое видел, еще больше пережил и познал. Но вот странность — нигде, даже среди звезд, он не мог забыть, что не оказал помощи бедной девочке, и это все время мучило его, и он в конце концов решил вернуться на Землю, чтобы найти эту девочку и искупить свою вину.
Дядюшка погрузился в раздумья, и Коля не решился нарушить его молчание, пока он сам через несколько минут не вернулся к теме их разговора.
— Да, Коля, советую тебе, заведи в своей библиотеке такой раздел — фантастический, это будет очень интересно для тебя. Я тебе рассказал лишь о главнейших русских писателях, не назвав многих других. А если говорить о мировой словесности, невозможно тотчас перечислить даже самые известные имена и фантастические сочинения. Но все же я тебе назову одно имя, ибо оно связано со шкатулкой, на которую ты все время посматриваешь. Это — поэт древней Индии, величайший ее поэт. Имя его — Калидаса. Он также воспевал чудесное и невероятное. И дело в том, что именно он подарил мне эту шкатулку.
— Как, дядюшка? — изумился Коля. — Вы же сами сказали, этот поэт жил в древней Индии…
— Именно так я и сказал. Калидаса — поэт глубокой древности. Но повторяю — именно он и подарил мне эту шкатулку, которую я в свою очередь подарил тебе.
И дядюшка рассказал историю, похожую на сказку. Казалось, невозможно поверить во все то, что услышал Коля, но ведь шкатулка действительно существовала и помещалась на полке с книгами…
Случилось это, как рассказывал дядюшка, во времена его молодости. Он очень любил тогда одну прелестную девушку, и она охотно слушала его рассказы о невозможном и чудесном. Но любила она другого. Тот другой был красив, ладен, прекрасно танцевал и умел держать себя в обществе. Он же, Колин дядюшка, подобными достоинствами не обладал, а умел лишь мечтать и фантазировать, и девушка предпочла ему другого.
Дядюшка очень страдал. И вот однажды, чтобы как-то унять сердечную боль, он бродил за усадьбой в лесу, по окрестным лугам, и вдруг ему показалось, что теперь он все вокруг видит не так, как раньше, и неслышные прежде звуки зазвучали в его ушах. Он лег в траву, вглядываясь в голубое, бездонное небо, по которому плыли облака, и одно облако сначала остановилось, затем стало опускаться и опустилось в траву неподалеку от него. С опустившегося облака сошел человек с красивым лицом восточного типа, в шелковых шароварах, обнаженный по пояс. На руках его сверкали браслеты, на груди — золотой медальон; длинные, как у женщины, волосы были собраны в пучок и перехвачены зеленым изумрудным ожерельем.
— Я — Калидаса, — сказал чудесный незнакомец. — Я жил на земле, в моей прекрасной Индии, пятнадцать столетий назад. Я был простым пастухом, но благодаря дарованной мне великой силе поэта поселился в царском дворце, и слава моя затмила царскую славу. Я стал бессмертен и вечно молод. Сквозь время пришел я к тебе. Взойди на мое летающее облако, и я покажу тебе свою Индию.
Они вместе взошли на облако, и оно поднялось и полетело с невероятной быстротой. Вскоре внизу возникли величественные картины Индии: словно хрустальные, сверкали вершины гор, дымились бездонные ущелья, с горных склонов сбегали потоки, которые превращались в полноводные реки, а по берегам их радовали взор вечнозеленые тропические леса, полные зверей и птиц. Леса сменялись лугами и полями, тянулись вверх стены и башни городов, сияли купола их храмов и дворцов, шумели пестрые базары, исполняли дивные танцы прекрасные баядеры, слышался грохот барабанов, вздымался аромат благовоний…