- Сейчас кончу, - простонал я и попытался сбросить ее с себя в целях соблюсти единственный известный мне способ предохранения.
- Ты чего? - возмутилась она, и стало поздно что-то делать.
Долго мне отдыхать не дали. Йоля произвела едва заметную магическую манипуляцию, не имевшую внешних признаков, но имевшую выразительный эффект. Я был готов продолжать без малейшего перерыва, чем и воспользовалась магистреса так и не слазившая с меня. Наша интимная близость превратилась в продолжительный сексуальный марафон, во время которого нас пытались прервать стуком в дверь, но мы сделали вид, что не слышим и вскоре стук прекратился. После я был выжат как лимон, а она так ничего - спокойно встала, собралась и ушла, послав мне воздушный поцелуй и подмигнув напоследок. Проводив ее взглядом, кое-как заставил себя отправиться в ванную комнату и помыться. За окном уже близился рассвет, и о нормальном сне можно было особо не мечтать.
С тех пор так и повелось. Когда она появлялась на пару дней в Близнецах то выжимала из меня все соки на столько, что какое-то время я даже не думал о женщинах. Выжимала-то выжимала, но любви между нами не было, ни капли. Хотя и одним утолением плотского голода это не было. Была некая симпатия и душевная связь, но это точно не было любовью, как не было и страстью в обычном понимании этого слова.
Как-то я спросил ее о том, почему обласкан вниманием столь высокопоставленной особы. Ведь не сложно найти любовника и подостойнее. Она сначала непонимающе посмотрела на меня, а потом расхохоталась так, что на минуту я решил, будто баба потеряла рассудок. Но нет, рассудок никуда не делся и, отсмеявшись, Йоля взяла меня за уже безвольно мотавшийся после страстной ночи член. Она приподняла его, показывая мне, и поведала "страшную тайну" о том, что у сатиров он в среднем на треть больше чем у человеческих мужиков. К тому же сатиры в сексуальном плане гораздо выносливее обычных людей, а лично я повыносливее большинства многих чрезмерно мнящих о себе дворянчиков и магов. После ее ухода у меня остался только вопрос о том средний у меня для сатира прибор или он больше среднего, но, ни кудрявой нимфоманке, ни кому другому я так его и не задал.
Наутро же после первой ночи с магичкой меня ждала экзекуция. Началось все не сразу, но компания учеников на зарядке бросала на меня косые взгляды и весело хмыкала. Понятно, что сдали с потрохами и ожидают, когда мне начнут мылить шею.
- К тебе кто приходил ночью? - спросил Салята, когда направлялись по комнатам, что бы привести себя в порядок перед завтраком.
- Приходили, но я сказал, что ничего не знаю. Мне поверили, - отчитался мой ушастый друг.
- Заебись, - улыбнулся я.
- Если лжешь - лги до конца, - передразнивая меня, сказал эльф.
Вот нахватался же от меня, чему бы хорошему научился, а не этому.
За завтраком возле меня словно из подпола вырос худой и гибкий, будто лоза мэтр Вент. Этот мужчина эльф неопределенного возраста в определенный момент, успешно заменивший Грока отправившегося куда-то на границу Империи. Грок не выглядел великим воином, но за ним числились поездки в Черную башню к замертвяченным землям и к Гоблинским горам, поэтому его новая командировка не была удивительна.
- Молодой человек, после завтрака вы предстанете перед великим магистром. Веди себя на встрече достойно. Я жду тебя за дверью столовой, - сказал он и пошел прочь.
- Я не человек - я сатир! - поправил, глядя на удаляющуюся спину.
Ели, молча, только смешки со стороны учеников-людей слышались.
- Удачи брат, - покачал головой эльф, когда заканчивали завтрак.
Меня отвели не в зал для заседаний, а на самый верх западного Близнеца, в личный кабинет существа при жизни овеянного легендами.
- Веди себя достойно. Не матерись, - напутствовал меня мэтр, сопровождавший до внушительных двустворчатых дверей богато покрытых мастерски выполненной резьбой.
На дверях был изображен маг с длинной бородой и посохом с верхушкой больше всего напоминавшей птичью лапу. Этим посохом, зажатым в правой руке он бил одного противника, а во второго свободной рукой посылал заклинание. При этом немыслимо изгибая тело в бок дугой, он уворачивался от удара копьем. Противниками магу служили полуголые существа имевшие вытянутые головы ящериц и толстые хвосты.
Не сказав ничего в ответ магу, постучался и, дождавшись едва слышного разрешения, потянул за массивные серебряные кольца, служившие дверными ручками и ничуть не портившими изображения. За этими дверями за большим письменным столом обложившись бумагами, сидел он.
Величайший и самый древний из ныне живущих магов не выглядел глубоким стариком, хоть и был не эльфом, а орком. Торчащие из нижней челюсти клыки все еще были белоснежны, хотя с возрастом обязаны были пожелтеть. В волосах его было полно седины, но и темных волос было еще достаточно. Морщины тоже были, но на сморщенный сухофрукт он никак не походил. Не зная его истинного возраста великого магистра можно было принять за орка средних лет. Звали этого разумного Верк.
- Проходи, - махнул мне рукой главный маг.
Я не стал заставлять его ждать и, пройдя, встал на середину довольно большого кабинета с собственной библиотекой на стеллажах вдоль стен и пушистым ковром, занимавшим весь пол. По мне так хороший такой кабинет. Без лишней бросающейся в глаза роскоши. Все для удобства умственного труда.
- Сатир Даш из деревни Безымянной, что в Шепчущем лесу, до меня дошла информация о том, будто ты этой ночью напугал Ганима в его комнате так, что он применил доселе недоступное ему плетение, - пристальный взгляд буквально пригвоздил меня к полу, но я совладал с собой.
- Если такое было, то это сделал не я, - ответил ему.
- Я не спрашивал тебя, о том кто это был, - покачал головой Верк. - Я точно знаю, что это был ты и отпираться бесполезно. Так что не трать мое время. Так же я знаю, что тебя уже не раз предупреждали, устно порицали и помещали на краткие сроки в карцер за проделки не достойные ученика Ковена. В этот раз так легко ты точно не отделаешься. За это и за все последующие нарушения тебя посадят, и будут сажать в дальнейшем карцер на срок не меньше суток. Максимальный срок наказания может достичь недели в карцере на хлебе и воде.
- Неделя? - я был сильно удивлен, потому что хоть и знал о возможности довольно долгого заключения, но угроза наказания им мне все время казалась какой-то эфемерной. Думал, пальчиком погрозят, ну запрут на пару часов, а тут вон что.
- Именно неделя карцера, но не сразу - не в этот раз. Если ты не знаешь, то карцер это та не большая комната без мебели окон и освещения, где тебя уже запирали, - он сделал паузу, что бы убедиться что я понял.
- Я знаю, что такое карцер, - буркнул я.
- Хорошо. Так вот в этот раз ты проведешь в нем лишь сутки, но без воды и пищи. Сутки это на этот раз, а в дальнейшем все будет зависеть от степени твоей вины, - великий магистр, на секунду отвлекшись, что-то чиркнул на листке, лежавшем перед ним, и снова поднял буравящий взгляд на меня. - Тебе все понятно?
- Понятно, - задавил в себе желание ругаться и печально вздохнул.
Ну а чего возмущаться то? Сам виноват. Накосячил отвечай.
- Вент! - крикнул Верк и в кабинет через приоткрытую дверь засунулась поименованная голова.
- Слушаю Вас, - сказала голова.
- Отведи его в карцер и оставь там ровно на сутки без пищи и воды.
- Все будет исполнено, - голова исчезла.
- Иди, - велел мне великий магистр, зарываясь в бумаги и я, молча, пошел.
Сразу за дверьми кабинета замер в некоем подобии комнаты ожидания, где все еще был наставник ожидавший меня.
- Пойдем, - поторопил меня он.
- Одну минуту, - я встал, приложив палец к губам и осматривая стены.
В этом зале ожидания кроме лавочек и дверей в кабинет имелись еще портреты. Они висели плотно друг к другу и были небольшими, но их было так много что свободное место осталось только у выхода из этой комнаты. Еще немного и придется вешать новые изображения в коридоре. Немного не в смысле день или два, поскольку тут вешают портреты новоиспеченных адептов Ковена, а их набирается не так много даже за год, но думал, что доживу до этого момента.