- Не помню. Меня увезли отсюда совсем ребенком. Наверное, этот сад почти не слышал детского смеха. Ни эти липы, ни эти вязы…
Катрин вздрогнула и взволнованно сказала:
- Обещайте мне, что ни одного из наших детей никогда не увезут отсюда!
- Только если они сами того не захотят, - ответил Серж, притянув ее к себе и прижав ее голову к своему плечу. Мучительная нежность, как всегда, когда она была рядом, пронзила его душу. Нежность удвоенная – ведь в ней самой теперь билось два сердца.
- Катрин, - глухо проговорил он, - вы верите мне?
- Я верю вам, - прошептала она, замирая в его руках от счастья. – И я… я должна сказать… я давно, наверное, должна была рассказать вам… я…
Замолчала, снова не умея произнести самого важного.
Он шумно выдохнул. Прижал ее к себе еще крепче – еще надумает сбежать! – и спокойно спросил:
- Так значит, в монастырь вы собирались, нося под сердцем мое дитя?
Глаза ее округлились от удивления. Он знает! Знает! И неожиданно по щекам потекли слезы. Теперь, должно быть, она совсем ужасно выглядит. А ведь так старается быть всегда для него самой красивой.
- Да, - едва слышно прошептала Катрин. – Нет, я не знала. Тогда еще не знала, - всхлипнула она и посмотрела на маркиза. – Простите меня.
- Прекрасный сюжет для канцоны, которую я никому не спою – только вам, - ответил Серж, вытирая ладонью слезы на ее лице. Дыхание перехватило. Она никогда, никогда не плакала при нем. Подчас он думал – может ли она плакать, умеет ли это ее гордое сердце? – Как вы полагаете, дает мне это право чувствовать себя хоть немного менее виноватым перед вами, моя маркиза?
- Вот уж нет, - улыбнулась она сквозь высыхающие слезы. – Будете еще более виноваты, что я не решалась вам об этом рассказать.
- Как вам будет угодно, моя госпожа, - так же спокойно, серьезно и торжественно произнес трубадур Скриб, нежно касаясь губами ее щеки, но маркиз де Конфьян тоном, не терпящим возражений, добавил: – А теперь идемте в замок, к огню – вы совершенно продрогли.
Катрин ступала по заснеженной тропинке, ведущей к замку, под руку с мужем. Прижавшись щекой к его плечу, она негромкого говорила:
- Серж, я счастлива тем, что принадлежу вам. Я люблю вас. Я всегда вас любила.
- До чего вы нынче словоохотливы. А я так много значения придаю словам! – усмехнулся маркиз и, резко остановившись, доверительно прошептал, глядя в ее колдовские зеленые глаза: – Любовь моя, я совсем забыл раскрыть вам главный свой секрет! Когда мне было шесть, я поколотил короля Мишеля деревянным мечом. Боюсь, если бы вы все же отважились на этот брак, на сей раз меч был бы настоящим.
Май 2016 года, Дордонь, замок Кастельно
Пританцовывая под звуки лютни, доносящиеся с огромной деревянной сцены и одновременно поправляя ленту на голове, Лиз умудрялась при этом тащить кружку с перигорским пурпурным для своего парня, оставленного за огромным дубовым столом посреди замкового двора. Белое платье с цветной вышивкой было уже изрядно испачкано – подол волочился по молодой траве. Но плевать. Издалека она увидела внушительную фигуру Поля и расплылась в улыбке.
- Вино и женщина поданы, мессир! – объявила она, поставив перед его носом кружку и усевшись рядом.
Хмурое выражение лица бывшего монаха мгновенно стало умильным, как только он увидел ее. Поднял кружку, приблизил к лицу, понюхал. И снова нахмурился.
- Лиз! Где ты эту дрянь взяла? Это что, тоже выдают за старинный рецепт? Вот скажи, что сюда можно было намешать, чтобы получилась такая фигня? А вот это все, - он кивнул в сторону разряженных в средневековые одежды людей, которые участвовали в состязаниях по стрельбе из лука, смотрели за выступлениями менестрелей, собирались группками на поляне, где должен состояться рыцарский турнир. Сам он был одет в монашескую сутану, которую принесла ему накануне Лиз. – Тот, кто это устроил, о чем он думал? Где он такое видел? А?
- Вино нормальное! – возмущенно ответила Лиз. Ему решительно все не нравилось. А она так хотела порадовать его этим фестивалем. – А это… это все из фильмов и книг.
Она придвинула к себе только что принесенную кружку и понюхала. Потом попробовала на вкус… ну… конечно, не то умопомрачительное, вкус которого из памяти не стирался… с привкусом меда и трав… Но нормальное же!
- Лиз, не злись, - Поль обнял ее за плечи и прижал к себе. – Я знаю, ты хотела устроить сюрприз.
- Устроила, - ответила она и тяжело вздохнула. – А ты можешь хоть на минуту башку отключить? Музыка, пьянка, тотальный бордель. Сравнивает он!
- Могу, - он поцеловал ее в шею. – Уже отключаю. Прекрасное вино. Замечательный праздник. Хочешь, стану участником какого-нибудь самого дурацкого конкурса?
- Нет. Не хочу! – начиная таять, объявила Лиз. – Танцевать хочу!
- Танцор из меня всегда был никудышный, - громко расхохотался Поль, - но ради тебя я станцую.
Сделал несколько больших глотков из кружки. Поднялся, протянул руку Лиз и повел ее на лужайку, где танцующие водили хороводы, а музыканты играли что-то задорное и быстрое.
- А Скриб играл лучше, - не удержался он от ворчания и стал повторять движения танцовщиков рядом с ними.
Лиз внимательно следила за его старательными па. Долго следила. Минуты полторы. Потом скинула туфли, вошла в круг танцующих и, ударив в ладоши, схватила бывшего монаха за руку, закружилась с ним, и, перекрикивая шум музыки, заявила:
- Давай на следующей неделе поженимся? Как раз все наши предки из Парижа свалят, никого не придется приглашать, а?
Поль резко встал, как вкопанный. И закричал в ответ:
- Ты делаешь мне предложение?
Лиз остановилась следом, лента все-таки распустилась, и волосы, рассыпавшись, упали на лицо. Она откинула пряди назад и проговорила:
- Ну мне, вроде как, надоело жить во грехе, брат мой!
- Сестра моя, - удивленно пробормотал Поль и впился в ее губы поцелуем. – Я болван, Лиз! Полудурок! – сказал он, с трудом заставив себя оторваться от девушки. – Ты всегда такая продвинутая, деловая. Я думал, для тебя это нудятина. Иначе я бы давно… уже… Нет, стоп! Начинаем все сначала.
Подхватив сутану, он встал перед Лиз на одно колено, взял в свою руку ее ладонь, почтительно поцеловал и торжественно произнес:
- Мадемуазель Вивьен Лиз де Савинье! Сделай меня счастливейшим из смертных и будь моей женой.
- Не перестаю удивляться, как быстро ты… адаптировался, - с улыбкой ответила Лиз и, склонившись к нему, сорвала цветочек с земли и вдела ему в волосы, - убедил!