— Ты можешь слышать ее? — спросила Найя, заинтересованная чувствами Ронана. Впечатляет.
— Она думает, что я, используя контроль над твоим разумом.
Оставить лаз для перехода к худшим выводам.
— Ты можешь это делать?
Он лениво поцеловал ее в висок, потом в ушную раковину.
— Более или менее. Но сомневаюсь, что это сработает с тобой.
Ронан был более влиятельным, чем она думала. У вампиров, кажется, была своя магия. Магия, которую она не могла понять или разобраться.
— Почему ты думаешь, что это не сработает?
— Ты сильная, волевая. Твоя магия могущественна. Больше моей.
Грудь Найи наполнилась эмоциями. Большую часть жизни она чувствовала себя слабой. Ее магия казались ничтожной в сравнении с самцами Бороро, которые были сильнее, их чувства были острее. Она хотела возможность перекидываться, когда была девчонкой. Бегать по лесу с Хоакином и Санти. Увидеть мир глазами ягуара.
— Я не чувствую себя сильнее. — Она чувствовала себя рабом. В ловушке, в той жизни, которой она не хотела жить, и уставшая от слепого следования приказам, в которых начала сомневаться. Пугало ее больше всего внезапное появление Ронана в ее жизни, а не мистическая связь, которая тянула ее душу или то, как он вызывал эмоции и магию, которых она никогда не знала. Это была не мгновенная эмоциональная связи или легкость, с которой он установил ее. Она понимала важность связи пары. Знала, как она удерживала самца и самку вместе. Нет, что по-настоящему пугано ее, это представление о жизни за пределами всего того, что она знала. Жизнь, которой ей никогда не будет позволено жить.
— Ты очень сильна, Найя. Сама суть жизни. — Голос Ронана стал ленивым и низким. — И я буду говорить тебе об этом каждый день, пока ты не поверишь.
Рука, держащая ее, обмякла, когда первые лучи солнечного света проникли сквозь жалюзи. Найя выпуталась из его объятий и взяла одеяло с кровати, накинула его на окно в качестве защиты, чтобы перекрыть любой дневной свет, проходящий внутрь. Ее взгляд упал на мужчину, спящего как убитый, его мускулистая фигура занимала большую часть кровати. Такой высокий, что его ноги касались изножья.
Она пересекла комнату и склонилась над ним, убрала его рыжие локоны со лба.
— Я собираюсь помочь тебе, Ронан, — пробормотала она. — Обещаю.
Глава 20
— Хорошо, что за херня происходит? Я знаю, что сказала тебе посеять немного овса, но я не думала, что ты начнешь с таким упоением перепахивать поле.
Найя грозно глянула на Лус и положила руки на бедра. Она поднесла палец к губам и шикнула на кузену, мягко закрывая за собой дверь. Кто знал, сколько вампир слышал, пока спал?
— Думаешь, он использует контроль над моим разумом? — прошипела Найя.
Лус опешила, но быстро пришла в себя, маскируя свое выражение лица пассивностью.
— Ну, это так?
— Ты действительно думаешь, что я смогу ответить, если это так?
— Хороший вопрос. Я никогда об этом не думала. Мне надо провести ритуал очищения, на всякий случай.
Найя покачала головой и плюхнулась на диван. Она была слишком измучена, чтобы стоять посреди гостиной и бороться.
— Лус, серьезно. — Найя потерла виски в попытке изгнать болезненное содрогание, что поселились там. Ее тело было перегружено магической энергией, и ее нужно было высвободить.
— Я серьезно. — Лус уселась рядом с Найей, поджимая под себя ноги. — Я никогда не видела Хоакин настолько злым. Он сказал Полу, что вампир управлял тобой.
Найя мягко фыркнула. Конечно, Хоакин бы предпочел видеть это в таком свете. Все, чтобы сохранить лицо и раненую гордость.
— Хоакин нашли нас в… эээ… неловком положении.
— Догги-Стайл? — спросила Лус, поднимая брови. Найя должна была быть в ужасе, но вопросы Лус только направляли ее мысли на эротический путь. Теплая магия дрожала на ее коже, и Найя потерла руки, будто так могла изгнать ее. Глаза Лус все больше расширялись. — Святое дерьмо. Неудивительно, что ты спишь с ним.
— Боги, Лус. Ты обязательно должна все это опошлить?
— Правда? — спросила девушка таким же тоном. — Не ври мне. Я хорошо его разглядела. Вампир позвонил прямо в твой колокольчик?
Найя закинула ноги на кофейный столик.
— Это не твое дело.
— Черт. Секс-магия. — Одобрительный тон Лус заставил Найю улыбнуться. — Что?
— Я не использовала ее ни для чего. — Честно, Найя сочла магию слишком сильной. — Она слишком сильная. Я не могу даже ясно мыслить. — Даже сейчас, она практически дрожала от остаточной энергии. — Не знаю, что с этим делать.
— Спорим, я могу дать тебе предложение или два о том, как его использовать. — Самоконтроль был еще одним барьером, который Лус еще предстояло преодолеть. Их учили использовать свои силы. Использовать экономно и только в служении племени. Лус не купилась на это дерьмо. Она думала, что правила были установлены Полом, чтобы держать их под рукой. Лус, вероятно, была права.
— Что-то грядет, и это не хорошо. — Если Найя собиралась отпустить Лус, то она собиралась помочь ей найти решение для проблемы ее… и Ронана. — Я боролась прошлой ночью с мапингуари. Он был огромен, Лус. И мощнее, чем все, с чем мне когда-либо приходилось разбираться ранее. Если бы не Ронан, он бы меня убил. Что-то нашло путь к El Sendero — плохие новости.
Лус нахмурилась.
— Дай мне посмотреть твой кинжал.
Найя подошла к сейфу, где хранилось оружие, и достала клинок. Он светился жаром звезды, пульсируя ярким бледно-лимонным светом.
— Магию нужно освободить. — Она еще должна была направить магию в золотую коробку, которую нужно было передать Полу и другим старейшинам.
— Э, думаешь? — Луз широко распахнула глаза, когда взяла кинжал из протянутой руки Найи. — Ипать-копать, Найя. Это практически ядерная энергия. Рука онемела по плечо.
— Что ты думаешь с этим делать? — спросила Найя. Это был опасный предмет нарушения. Одного такого было достаточно, чтобы расценить как измену, если бы ее услышали чужие уши. — Я имею в виду, никто из нас не был свидетелем церемонии изгнания. — Об этом она сейчас сожалела. — Как они это делают? Старейшины все мужчины. Они не могут управлять магией.
— О, они нормально все изгоняют, — сказала Лус с печальным смешком. — Прямо в кусочки золота, которые используют для оплаты смерти твоего парня.
По словам старейшин, золотые монеты были пропитаны магией брух. Белой магией. Добродушной.
— Если это так, золото не принесет никому ничего, кроме мира тьмы и горя, — заметила Найя.
— Ты мне говоришь? — Луз осмотрела кинжал, сжав рукоять в ладони. Она была могущественной ведьмой сама по себе. С надлежащей дисциплиной, она будет сильнее, Найи через два или три десятилетия. — Это не похоже на все, с чем мы сталкивались раньше. Магия старая. Ты заметила?
Нет. Она не заметила. Любопытство Найи было задето.
— Когда я нашла Ронан, он истекал магией. Он сбил меня на землю и назвал по имени. Потом он отключился. Он не помнит ничего, что случилось накануне, он проснулся, прикованный к моей кровати почти две недели назад.
— Странно, — проговорила Лус с усмешкой.
— Я собиралась убить его, — тихо сказала Найя. — Я планировала. Но…
— Но как ты могла вонзить кинжал в сердце своей пары?
Найя не была готова решать, что чувствовала к Ронану, а уж тем более давать это на откуп кузине.
— Он сказал, что ищет свою сестру. Что она говорила ему, что нашла реликвию.
Лус прищурилась.
— Какую реликвию?
— Он не сказал мне. — Найя испустила глубокий вздох. — Но если мы имеем дело с вампирами, это должно быть что-то старое. Древнее.
— Ты когда-нибудь думала, что такое увидишь? — Голос Луз прозвучал как у ребенка в зоопарке. — Я хочу сказать, черт возьми. Настоящий чертов вампир! Белый Кит сверхъестественного мира.
Найя не только не думала, что увидит его; она, конечно же, никогда не думала, что она окажется в паре с одним из них.