— Будем просто надеяться, что он не взорвётся.
Люция нервно рассмеялась.
— Прошу, не думай об этом.
Монолит засиял до того ярко, что Йонас вынужден был зажмуриться, чтобы спрятаться от невыносимого света.
А когда он открыл глаза, то они были уже не там, где прежде.
Он обернулся, пытаясь понять, где они оказались. Это было громадное травянистое поле, где он в последний раз встречался с Тимофеем.
— Сработало? — он оглянулся на колдунью, что стояла рядом с ним. — Или мы умерли?
— Ты говоришь так спокойно, а ведь мы переместились в другой мир, — Люция посмотрела вверх, вниз, изучая место. — Я не уверена — была не уверена, — что смогу взять ещё кого-то. Магия, что внутри тебя, сильнее, чем я думала. Уверен, что… без неё бы это не сработало.
Йонас бы ответил, но слишком внимательно рассматривал сверкающий впереди город.
— Это и вправду сработало, — ошеломлённо прошептал он. — Это Святилище.
— Да.
— Мне нужна минутка, — Йонас наклонился, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. Его мыли летали от запретных гор до Святилища у громадной сверкающей скалы.
Теперь они оказались здесь. В месте, что столько раз мучило его в снах.
Он много раз повторял, что верит только в то, что видит своими глазами. Что ж, вот оно, доказательства.
Реальность.
— Нет времени отдыхать, — Люция уверенно направилась в сторону города. — Надо найти Тимофея.
На первый взгляд всё казалось нормальным — голубое небо, зелёная трава, яркие цветы — и город вдалеке.
Но всё же, когда они миновали каменные колёса на зелёной земле, Йонас подумал, что что-то всё-таки не так.
— Что это?
— Ворота, через которые бессмертные ястребами входят в наш мир, — объяснила Люция.
И тогда Йонас понял, как давно он видел последнего ястреба. По крайней мере, большого и золотого, как те, в которых превращались бессмертные.
Может быть, он просто не обращал на это внимания?
Когда они миновали каменные ворота, Йонас стал замечать и другие различия Святилища и смертного мира. Цвета тут были яркими, всё сверкало, словно драгоценности. Трава напоминала россыпь изумрудов, а красные лепестки цветов, усеявших поле, больше всего походили на сверкающие рубины.
Небо было ярко-синим — настоящий цвет совершенства, — и бесконечно безоблачным, но при этом он всё ещё не видел солнца этим погожим летним днём.
— А где же солнце?
Люция, щурясь, посмотрела на небо.
— Тут его нет, но всегда день.
Йонас покачал головой.
— Как это возможно?
— Давай поскорее доберёмся до города, ладно? А тогда ты сможешь задать Тимофею все вопросы, которые только захочешь. Надеюсь, ты получишь и ответы, а не так, как это обычно происходит.
Город напоминал оранийскую столицу своими высокими защитными стенами, но ворота его были широко распахнуты.
Люция колебалась лишь мгновение, прежде чем прошла сквозь них, углубляясь в извивающиеся улочки.
Йонас не мог просто идти, не замечая всей этой красоты. Золотой Город был самым богатым в Ораносе. Казалось, золото там сменило собою камень, дороги сверкали, город был ещё и безукоризненно чист. Однако, впечатление бледнело в сравнении с хрустальным великолепием Святилища. Казалось, тут всё было создано из серебра и прозрачного хрусталя. Красочные мозаики покрывали лабиринт дорог, заводя их всё глубже и глубже в эту снящуюся явь.
Здания были выше всего, что когда-либо видел Йонас, выше оранийского и лимерийского дворца, и шпили поднимались так высоко в небо, что, будь на нём тучи, потерялись бы в них. Угловатые, зубчатые крыши напоминали о монолите. Они возвышались над всем миром, словно давние часовые, только не из камня, а из стекла.
— Невероятно, — пробормотал Йонас, — но где все?
Люция, казалось, совершенно не впечатлилась, её не занимал город.
— Тут не так уж и много бессмертных. Не больше двухсот. Потому тут так пусто.
— Конечно, — согласился он.
— Странно, — она нахмурилась, — мы должны были кого-то уже повстречать.
В её голосе звенело беспокойство, и это настораживало его.
Йонас вышел вслед за Люцией на поляну примерно в двести шагов в диаметре. В центре неё оказалась башня в три раза выше всех шпилей города, и она сияла так, словно маяк на море.
— Это был дом старейшин, — промолвила Люция. — Их дворец. Когда я была тут, все бессмертные собрались на площади и слушали Тимофея.
Йонас оглянулся и нахмурился в ответ на пустоту.
— Что-то тут не так, принцесса. Ты чувствуешь это?
Он не мог точно показать пальцем в то, что его смущало, но это напоминало всё тот же холод в воздухе, что он ощущал в Запретных Горах, пока они не добрались до монолита. При всей своей изысканной, потусторонней красоте этот город был…
Мёртвым.
— Да, — кивнула Люция, — я чувствую это. Куда все подевались?
— Разве их не должно обеспокоить то, что кто-то вошёл в городские ворота?
— В последний раз меня не сразу заметили. Но потом я встретила Мию, ту девушку из таверны.
Которая ничего не помнит.
Люция кивнула.
А после Йонас краем глаза увидел какое-то мерцание на стене соседней башни. Светлое-тёмное, светлое-тёмное, словно моргали глаза.
Сияющее серебро превратилось…
В старика.
— Тимофей? — задохнулась Люция.
Йонас уставился на то, что и вправду напоминало постаревшего, поседевшего Тимофея.
— Да, это я, — проронила тень. — Твои глаза не обманывают тебя.
И тогда Йонас понял, что это было не просто изображение — это действительно был Тимофей, что смотрел на них вниз, с возвышения на площадь.
— Что случилось? — спросила Люция. — Почему ты так выглядишь?
— Потому что я умираю, — голос Тимофея был тих и далёк.
— Как умираешь? — удивился Йонас. — Ты бессмертный! Ты не можешь умереть!
— Все, и бессмертные тоже, умирают. Просто это занимает времени немного больше, чем у простых смертных.
— Тимофей, — Люция напряжённо шагнула к нему. — Мне нужно срочно с тобой поговорить.
Тимофй покачал головой.
— Ты не должна быть здесь. Я видел в видении, что вы придёте сюда оба, но я искренне надеялся, что вы передумаете. Увы, этого не случилось. Но теперь вам нужно немедленно уйти.
Руки Люции сжались в кулаки.
— Я не могу уйти! Каян украл мою дочь, а моя магия… она слаба. Я не знаю, смогу ли пленить его и других! — её голос задрожал. — Я должна спасти дочь и не знаю, как это сделать. Я пришла просить о помощи.
— Я не могу тебе помочь, — мрачно ответил он. — Уже нет.
— Но ты должен! — Йонас шагнул вперёд. — Мы пришли за ответами. Я даже не знаю, как смог тут оказаться!
Тимофей усмехнулся.
— О, молодой человек… В тебе сейчас волшебства больше, чем может вместить живое тело…
Как он это чувствовал? Йонас даже не чувствовал изменений.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, потому что я сам вложил в тебя это волшебство.
Йонас уставился на него.
— Что ты сделал?!
— Некоторые смертные много веков подряд показывали себя как отличные носители магии. Ты — один из них.
Люция переводила взгляд с одного на другого.
— В каком смысле — носитель магии?
— Есть богачи, которые сберегают в банках своё золото, и в тех же банках они это золото берут, — пояснил Тимофей. — Это судьба Йонаса. Мне казалось, что это весьма полезная способность.
— Подожди, — прервал его Йонас. — О чём речь? Ты вложил в меня большую часть своей магии? Но как?
Тимофей пристально посмотрел на него.
— Ты бы не понял, даже если бы я сказал тебе. И уже нет времени объяснять.
— Ну, позволь уделить мне время, — прорычал он. — Я знаю, что часть моей магии — это магия Федры, когда она спасала мне жизнь, Оливии, что излечила меня…
— Да. И я знал о том, что ты — отличный носитель. Я дал тебе ещё больше волшебства в твоём последнем сне. Ты же знаешь, что твоё подсознание может стать реальностью.
Золотой клинок. Тимофей передал магию Йонаса вместе с клинком и позволил перейти из одного мира в другой.