— Вильгельмину Мюррей-Харкер, — с пониманием кивнул Джаффа. — Женщину, которой вы пытались завладеть во время первого визита в Британию, но не смогли.
— Что? — Дракула удивлённо посмотрел на таинственного визитёра, затем расхохотался. — О нет, колдун, я ещё не настолько сентиментален. Мина рано или поздно станет моей без всякой магии. А если и нет, я это переживу. Я говорю совсем о другом человеке. Человеке, получить которого даже у меня руки коротки — при всём влиянии, которое я тут обрёл. Он здесь, неподалёку… во всяком случае, иногда бывает. Он Хозяин части Лондона — но не такой, как я. Он не заботится о благе своих подданных — они для него лишь безмозглые орудия. Если я правлю страхом и благодарностью, то он — одним лишь страхом. Он ни одного человека не излечил от яда, когда земля и воздух здесь были отравлены — хотя мог, я уверен, он мог. Никто не знает ядов лучше, чем он. А ещё он разбирается во врачевании, в тайных службах, в шпионах и убийцах, в обычаях узкоглазых, в делах купцов, и в этих машинах, которых с каждым днём становится всё больше. Я хочу, чтобы все его знания, которые этот восточный пёс употребляет столь бездарно, стали моими — как и его часть Лондона. Я хочу, чтобы он перестал забивать гвозди драгоценными амулетами. Я хочу выпить его кровь и сделать своим слугой. Его имя — доктор Фу Манчу.
Джаффа призадумался. Названное имя было ему знакомо — несмотря на то, что в земных делах он разбирался слабо. Оно встречалось сразу в двух документах, изученных перед отправкой проекции на Землю. Первый — краткий отчёт о состоянии дел в Лондоне, подготовленный Корпусом Разведки. В начале века, незадолго до Первой Марсианской, Фу Манчу устроил в этом городе «большой переполох в Маленьком Китае», выясняя отношения со своими конкурентами, среди которых было и британское правительство — и сам еле ушёл живым.
Второй документ был куда серьёзнее — это был список ценных душ, ожидающих смерти в ближайшие годы, подготовленный для него Охотником. Имя Фу Манчу шло там, кажется, на пятом или шестом месте — из трёх десятков. «Делайте что хотите, но этих людей ваши махинации затронуть не должны!»
С другой стороны, судя по обещанию сделать слугой, «питьё крови» Дракулы — это какой-то символический ритуал, который доктора не убьёт. Ну а если всё-таки убьёт — можно на всякий случай подержать рядом ловушку для душ, пока два старика своими извращениями будут заниматься.
— Хорошо. Я привезу его вам. Но с моей стороны тоже одно условие. За каждую из трёх услуг я хочу получить одного вашего человека немедленно — а не всех трёх по их выполнении. Я не люблю работать руками, а мне понадобится хоть одна крепкая пара, чтобы доставить к вам этого докторишку.
— Идёт. Тем интереснее. И третье условие — я хочу получить корабль, называемый «Наутилусом». Вместе со всей его командой!
Задачка была, по правде сказать, непростая. При всей своей фактической неуязвимости для земных угроз, способности внушать суеверный страх и мгновенно перемещаться с места на место, Джаффа был весьма ограничен в своём влиянии на физический мир — в конце концов, его тело находилось на одном из кораблей Ковенанта в десятках миллионов километров отсюда.
Для этого ему и нужны были слуги Дракулы — три пары рук, способных делать физическую работу. И делать её очень хорошо — после тех загадочных манипуляций, что проделывал с ними граф, люди не только излечивались от всех болезней — они ещё получали способность к ночному видению и физическую силу, как у Спартанцев (без «Мьёльнира»). Все учёные Ковенанта ходили на головах и требовали от Джаффы добыть им образец на изучение, но пока Дракон контролировала межпланетное пространство, никого из них тут не было. Как и приличной лаборатории для экспресс-анализа на месте.
Для начала он невидимым и неосязаемым — без лотарской проекции, всего лишь сосредоточенный в одном месте набор ощущений — прочесал Лондон и нашёл Фу Манчу. Доктор был прекрасно защищён от обычных врагов, но от сильного ясновидца закрыться то ли не умел, то ли не посчитал нужным. Несмотря на то, что Фу Манчу сам был слабым псайкером (значительно ниже по уровню, чем Джаффа или Дракула), и окружал себя мистической аурой, он придерживался материалистических взглядов — считая магию всего лишь хорошим средством, чтобы морочить головы своим суеверным соплеменникам и глупым заморским дьяволам. Именно это позволило ему быстро и эффективно освоить последние достижения западной науки — но сейчас оказалось его слабым местом.
Доктор ощутил на себе чей-то взгляд и забеспокоился, но проверив все системы безопасности, решил не нервничать по пустякам и не менять давно подготовленных планов. Он знал, что некоторые его враги могут специально атаковать в психическом плане, чтобы заставить его дёргаться и совершать глупости. И не собирался идти им навстречу. Обычно очень разумная стратегия — но сейчас она работала на руку Джаффе.
Лишь убедившись, что цель никуда не денется, Шторм вернул себе иллюзорный облик и направился знакомиться с первым напарником.
«Этот кровопийца определённо надо мной издевается», — пришёл к выводу Джаффа, увидев, с кем ему предстояло работать.
Мало того, что новому напарнику было не больше четырнадцати лет на вид, так он ещё и не говорил по-английски. Нет, несколько ключевых слов парнишка знал, и мог передать то, что имел в виду, используя активную жестикуляцию и выразительную мимику. Но его жуткий акцент не давал ни малейших шансов сойти за англичанина. Конечно, иностранцев в Лондоне всегда было много, город-порт, как-никак. Но охотиться на Фу Манчу, не общаясь с местными… как граф это вообще себе представлял? Или он думал, что всю агентурную работу возьмёт на себя «мистер Инкогнито», а его человеку достаточно будет помочь в финальной фазе операции, то есть собственно в захвате? Тогда юнец должен быть очень крутым боевиком для своих лет — пусть не на уровне юного Спартанца, но хотя бы как сам Джаффа в его возрасте был. Вполне возможно… если исключить слишком светлую кожу и волосы, этот парень сошёл бы за меркурианца — тощий, жилистый, вечно хмурый, со скептическим взглядом исподлобья. Видно, что жизнью изрядно побит. На темнокожего гиганта мальчишка бросил лишь короткий взгляд и ничего не сказал, не говоря уж о том, чтобы встать или поздороваться.
Что ж, Джаффе Шторму и не с такими кадрами работать приходилось.
— Твой родной язык — румынский? — уточнил он у нового напарника.
Тот мотнул головой.
— Русский. Украинский.
А вот это, можно сказать, повезло. Русский язык Шторм знал — причём не в Ковенанте выучил, а ещё в прошлой жизни. В то время, как Марс осваивали больше страны западного блока, значительную часть Меркурия прихватили себе именно русские. В количественном отношении их было не так много, но персонал могучих энергостанций и обогатительных комбинатов солнечной стороны состоял из этой нации более чем на треть, хоть и менее, чем наполовину.
Само собой, Джаффа мог просто внушить партнёру, что говорит на его языке, но лишний раз применять телепатию в отношении пусть слабого, но псайкера…
Слава Жнецам и Заветам Библиотекаря, что некоторые вещи век от века повторяются!
— Тебя как звать-то? — спросил он уже по-русски.
Парень бросил на него несколько удивлённый взгляд — не ожидал встретить в Лондоне негра, говорящего по-русски.
— Дэнни Шуш.
— Это в Англии так зовут, а в оригинале как?
— Неважно. Нам на брудершафт не пить.
— Ошибаешься, парень, сильно ошибаешься. Нам вместе идти на Фу Манчу, ты вообще в курсе, что это за тип?
— Да его тут в Лондоне каждая собака знает. Не так страшен чёрт, как его малюют. Из него буржуи пугало для рабочих сделали — а он и рад.
— Что ж, отчасти верно. Он не колдун, не злой дух, и не реинкарнация древних китайских императоров, как о нём шепчутся. Но этот дядя очень умён и располагает большими ресурсами. А нас с тобой всего двое, так что нужно быть очень осторожными. Может он и не сумеет захватить твою душу в плен, зато в пытках разбирается по-настоящему.