— Что ты несешь, дебил?
— Скажи, что я не прав? — намеренно злит его Виталий.
— Парни, ладно, давайте, успокоимся, — вклинивается между ними Смельчак. Костя отходит от брата, наливает себе полный стакан виски и осушает его залпом.
— Я могу закончить? — улыбаясь, спрашивает директор.
— Это еще не все? — едва слышно шепчет Ангелина.
— Не все, девочка моя, — радостно сообщает ей Виталий. — Так вот, вы, на мою удачу, влюбились друг в друга, и это сделало мою месть изумительной. Вы бы видели лицо Валеры, когда я показал ему эти фотки. — С этими словами директор бросает на середину стола те самые фотографии. Я опускаю голову и тру лоб ладонью, успевая заметить, как одну из них берет в руки Илья. Какой стыд!
— Ну, ты и ублюдок, — со злобным отчаянием усмехается Константин.
— Да ты что? — Виталий разыгрывает удивление. — Но и это еще не все! Твоя жена переспала со мной десять месяцев назад. Сама между прочим, по доброй воле. У меня и видео есть, хочешь, покажу? — В этот миг Константин не выдерживает и с диким ревом опрокидывает стол. Геля чудом успевает отскочить на безопасное расстояние. Громов набрасывается на своего брата и принимается со всей жестокостью месить его кулаками. Анжела бегает вокруг братьев, кувыркающихся на полу, пытается воззвать к их разуму, но тщетно — Константина поглощает тьма.
— Илья, пожалуйста, разними их, — бросается она к Смельчаку, который стоит рядом со мной и ошарашенно наблюдает за этой картиной.
— Не могу, — жестким тоном произносит он и поворачивается ко мне. — Ты как?
Я мотаю головой и вытираю рукой, скатившуюся по щеке слезу. До меня, наконец, доходит все происходящее. Неужели я до сих пор дышу? Почему мое сердце не останавливается? Я раздавлена, уничтожена. Мною играли как куклой. Будто у меня нет ни чувств, ни души. Мой муж — его лучший друг. Господи! Как?! Я не понимаю. Откуда в людях столько жестокости? Для чего они это делают?
— Пошли отсюда, — решительно заявляет Мистер Обояшка и, хватая меня за руку, уводит с «арены». Я спотыкаюсь, оглядываюсь, но послушно шагаю вслед за Ильей. Последнее, что я вижу это окровавленное лицо Виталия и решающий удар Громова.
Мы выходим на улицу.
Меня предали. Растоптали. Унизили. Уничтожили. Я умру. Сейчас умру. Я ничего не слышу и не чувствую. Пустота. Громадная бездна засасывает меня все глубже. Я понимаю, что мне не выбраться. Я больше не справлюсь. Это сильнее меня.
Илья начинает тормошить меня за плечи.
— Миа, Миа, приди в себя. — Я смотрю на него сквозь застилающую пелену слез, судорожно вдыхая кислород.
— Я не понимаю, как они могли так со мной поступить? — задыхаясь, выдавливаю я.
— Это и для меня большая неожиданность.
— Что, теперь, будет? — Вместо ответа Смельчак обнимает меня и прижимает к себе.
— У меня нет лекарства от твоей боли, — тихо, почти отчаянно, произносит он.
Я замолкаю и снова всхлипываю. Меня раздирает на кусочки. Вчера казалось, что хуже и быть не может, но сегодня… Кто я? Где я? Что со мной стало? Жива ли я? Справлюсь ли я? Внезапно я чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. Я успеваю резко развернуться, и меня вырывает. Илья заботливо придерживает мне волосы, поглаживает по спине.
— Прости, — бормочу я, вытирая рот ладонью.
— Тебе не за что извиняться.
— Я хочу уехать отсюда. — Мне холодно и нехорошо. Я обхватываю себя руками, чтобы согреться.
— Конечно. Куда ты хочешь поехать?
Я внимательно смотрю на него и понимаю, что мне некуда ехать. То есть единственное место — дом Риты, но я пока не готова пересказать все, что знаю. А с Ильей вроде спокойно или это уже защитная реакция организма?
— Можно к тебе?
— Естественно, — с легкостью соглашается он и протягивает мне руку.
Смельчак живет в каком-то элитном доме с консьержем. Я так и не поняла, где именно он находится, впрочем, и не пыталась.
Мы поднимаемся на лифте на четырнадцатый этаж. Поворачиваем направо, и Илья открывает мне дверь своего жилища. Я осторожно вхожу внутрь, он щелкает выключателем за моей спиной. Здесь всего одна комната. Посредине стоит уже разложенный диван, за ним кухня и шкаф.
Я оборачиваюсь, Илья с интересом наблюдает за мной. Думаю, хочет что-то сказать, но не решается.
— А где ванная?
— Там. — Он показывает мне на дверь слева, и я скрываюсь внутри крошечной комнаты, обделанной красно-белым кафелем.
Из зеркала на меня смотрит осунувшаяся, безжизненная девушка. Ее лицо опухло от слез, благо черные потеки туши стерты заботливыми руками Ильи.
— Миа, я могу войти? — Мистер Обояшка стучит в дверь. Я отвечаю согласием, и передо мной появляется голый по пояс Илья. Он протягивает мне какие-то вещи со словами: — Возьми, переоденься, я пока сварю кофе.
Едва ли я успеваю что-то ответить, как дверь снова закрывается. Я встряхиваю головой, умываюсь, стягиваю с себя несчастливое платье и облачаюсь в пижамные штаны и просторную футболку. Вещи пахнут кондиционером и чем-то еще. Мне уютно, как никогда.
— Тебе идет, — нежно улыбается Смельчак, когда я выхожу из ванной.
— Спасибо. — Внезапно я краснею.
— Чувствуй себя как дома.
Я осторожно сажусь на диван, Смельчак берет две чашки со стола и протягивает одну мне. Она очень горячая, но я держу ее обеими ладонями, надеясь, что смогу согреться.
— Хочешь поговорить? — Он садится рядом и делает глоток кофе.
Я мотаю головой.
— А я могу спросить?
Я киваю.
— Ты и Костя. Это правда?
— Да.
Интересно, что с ним сейчас? Как он с этим справится? Жив ли Виталий?
— Не ожидал. — Илья шумно вздыхает.
— И я.
— Ты же знаешь, что нравишься мне? — внезапно спрашивает он и впивается в меня взглядом. Разве сейчас время?
— Илья, я…
— Знаешь, — перебивает меня он.
— Прости, — все, что я могу сказать ему. Я никогда не думала, что он серьезен, но сейчас я не хочу копаться в чувствах Ильи. Моя жизнь разбита вдребезги. Я не знаю, доживу ли до утра. И я очень хочу увидеть Константина.
— Миа, ты ничем мне не обязана. Извини, я не должен был сейчас заводить эту тему. — Илья вскакивает и начинает мерить шагами комнату. — Хочешь, я позвоню ему? Узнаю, что да как.
Я изумленно смотрю на него и киваю.
— Ладно. — Илья берет свой телефон и набирает номер Константина. Я слышу гудки. Время останавливается в ожидании.
— Илюх, сейчас не время, — доносится до меня Его голос, я вздыхаю с облегчением.
— Миа волнуется за тебя, — выдает Смельчак, не сводя с меня своих глаз. Он смотрит, как и Антон, с пониманием, сочувствием.
— Она с тобой? — тон Константина становится мягким и обеспокоенным, но в то же время жестким и ревнивым.
— Да, рядом.
— Хорошо. Позаботся о ней. Я не могу больше говорить. — И Громов отсоединяется.
Илья снова сочувственно смотрит на меня и садится рядом, сложив руки на колени.
— Поспи немного. Завтра он решит все и приедет за тобой.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что он любит тебя, Миа.
— С чего ты взял?
— Я немного знаю нашего Константина, — ухмыляется Илья.
— А ты?
— Что я?
— Где будешь спать?
— На полу, — ухмыляется Смельчак.
— Спасибо тебе. — Я тяну руки к Илье и крепко обнимаю его. Он неуверенно кладет свои ладони мне на спину и тяжело вздыхает.
— Давай спать, — отстраняясь, произносит он.
Я забираюсь под одеяло, наблюдаю, как Мистер Обояшка-Добряк накачивает матрац, застилает его и выключает свет.
— Доброй ночи, Илья.
— Доброй ночи, Миа.
Я закрываю глаза, хочу подумать о произошедшем, но темнота затягивает меня, и я чудом засыпаю.
Утро я встречаю в обнимку с унитазом. Меня выворачивает наизнанку уже второй час. Эта безжалостная пытка лишает меня остатков сил.
— Миа, ты в порядке? — раздается голос Ильи за дверью. Конечно! Я разбудила его.
— Нет, — жалобно скулю я.
— Я войду?