Между тем во дворе послышались голоса, в них без труда узнавались тяжелый бас Мудрейшего и лёгкий говорок Кертина. Слов правда отсюда было не разобрать, но маленький глисс не расстраивался, ведь те явно не будут обсуждать важные дела, на улице. Здесь же у него, как по заказу, было распахнутое по случаю жары окно. Его расчет полностью оправдался, голоса ненадолго стихли, послышались уверенные шаги, скрип, протестующих против такой тяжести кресел, затем ненадолго воцарилось молчание.
— И по какому поводу ты всё же меня позвал, причём так спешно, — прокашлявшись спросил Сарт, — Я, честно говоря, не вижу сейчас причин для беспокойства. А годков мне уже не мало, сам знаешь!
— Знаю, и прошу прощения, — спокойно ответил его собеседник, — дело может и не столь срочное, но такое, в каком без твоего совета не обойтись. Понимаешь, меня очень тревожит, то что сейчас происходит с нашими соседями…
— Ты про что? — в голосе Мудрейшего звучало неподдельное удивление, — Войны у нас нет, да и делить нам вроде нечего. Мы слишком разные и для дружбы, и для ссоры. Да и каким образом нас могут касаться дела этих перевертышей?
— Эх, вроде бы с одной стороны и так, а с другой и нет. Видишь ли, я тут узнал, что их Большой Совет собирался несколько раз за год. А ты же знаешь этих оборотней, они из своих клановых угодий раз в год выбираются и то не все. А тут несколько раз и в полном составе, представляешь? Вот я и подумал, что неспроста всё это! То ли они что-то затеяли, то ли что-то узнали, и как мне кажется, нам знать это что-то вовсе не помешает!
— А сведения верные? Или как в тот раз с купцами? — комнату наполнил чуть приглушенный хохот. Отсмеявшись Сарт продолжил, — Да ладно, верю я тебе, не стал бы ты просто так ххорта гнать[41], это я так, вспомнилось просто.
— Да, узнать бы всё поподробнее не помешало. Твой источник нам не поможет?
— К сожалению, нет, он сейчас далеко отсюда, так что мы должны попытаться своими силами. Есть предложения?
— Надо бы аккуратно так прощупать почву, можно к торговцам нашим кого приставить, с наказом смотреть в оба глаза.
— Да мне тоже эта мысль приходила в голову, но вряд ли перевертыши будут откровенны с купцами, а если наш лазутчик попадется, то опасность всем грозить будет. Нет это риск слишком большой.
— Ну а что ты предлагаешь, не отряд же туда посылать, в их лесах они хозяева, вмиг обнаружат и позору не оберешься. Как бы такое до ханиа[42] не дошло. Нас тогда сфургам[43] скормят…
— Да уж по идее надо одного кого послать. Но кого? Мы с тобой уже не молоды, а других на такое дело я в Роду не вижу.
— Я тоже. Поэтому и послал за тобой так срочно, седьмицу уже голову ломаю, а никого не вижу… И понимаешь предчувствие у меня есть, что время уходит, как вода, струящаяся меж когтей.
— Твои предчувствия всегда были твоей сильной стороной. Веришь нет, у меня тоже последнее время на сердце неспокойно. Тревожит что-то, сам не мог понять причину. Сейчас вот говорю с тобой и понимаю, вот оно…
— Значит дело действительно дело серьезное, если у нас не только мысли, но и внутренний голос говорят в унисон.
— К сожалению, даже если к ханиа попасть на встречу, то он вряд ли прислушается к смутным предположениям двух стариков из небольшого приграничного Рода.
— Может и прислушается. Сам знаешь почему…
— Я бы не стал на это рассчитывать. Прошло много лет, а наши подозрения так и не подтвердились.
— Да этот шанс весьма зыбок. Давай так неделю обдумываем всё, потом встречаемся и принимаем решение, уж семь дней у нас есть, тут главное не ошибиться.
— Что ж разумно, — голос Мудрейшего был спокоен и решителен, — Значит решили. Жду тебя тогда с ответным визитом, а пока пойду, тут есть над чем поразмышлять.
Раздался шум отодвигаемых кресел, и собеседники начали прощаться, уверяя друг друга в дружбе и взаимном уважении. Свирк решил быстро ретироваться, благо прощание, судя по всему, могло затянуться на неопределенное время. То, что он услышал, следовало хорошенько осмыслить. Смутная идея брезжила на самой тени его сознания, но он пока сам не решался её озвучить даже про себя. Со всей возможной скоростью и аккуратностью он проделал обратный путь до заветной доски и также, не показываясь никому на глаза, вернулся домой. Что-то неразборчиво буркнув в ответ на недоуменный вопрос матери, почему он так скоро вернулся с прогулки, и не случилось ли чего, Свирк добрался до своей кровати и, не раздеваясь, плюхнулся на неё. Предстояло перебрать в памяти подслушанный разговор и определиться с той мыслью, которая посетила его незадолго до окончания беседы старших родичей.
Глава 2
Молодой глисс размышлял. Ему давно хотелось совершить нечто такое, что полностью бы изменило сложившееся мнение о нем. С какой стороны не посмотри, но даже мама воспринимала его не взрослым воином и добытчиком, а молодым несмышленышем, что уж говорить про остальных родовичей. И вот он случай всё изменить, дело, которое не знают кому поручить даже мудрейшие из них, шанс проявить себя и доказать всем, что он давно вырос. Дальняя разведка, одиночный поход за важными для всех Родов сведениями — мечта любого воина. Вместе с тем Свирк прекрасно понимал, что его кандидатура даже не будет рассматриваться при выборе соглядатая. Если ему не хочется упустить такую великолепную возможность отличиться, то придётся действовать самостоятельно. А это означает, что ему придется самому раздобыть всё необходимое для рейда, придумать убедительную причину для столь долгого отсутствия и самое главное убедить в этом мать. Со снаряжением проблем особых не было, в доме хранились и удобная одежда, и оружие. Всё это осталось по словам мамы от отца, которого юноша практически не помнил. Наречие соседей, он, как и большинство жителей ближних к границе родов, знал, если и не в совершенстве, то весьма и весьма неплохо. Всё упиралось в убедительный повод, для чего ему нужно покинуть дом на такой долгий промежуток времени. Как бы не хотелось молодому глиссу совершить задуманное, но мать при этом он расстраивать не хотел. Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, показалась просто блестящей. До земель Многоликих было не так уж и далеко, и вполне можно будет обернуться дней за семь-восемь, а всем он скажет, что ушел навестить дальних родственников мамы из соседнего рода, всё необходимое можно будет взять под тем предлогом, что дядюшка Кворт был действительно мастером на все руки и часто помогал им в различной починке. Тем более ни у кого не возникнет ни малейших сомнений или тревоги, если он задержится там на несколько дней. Это часто случалось и раньше, родня славилась своим гостеприимством. Еще раз прокрутив в голове будущий разговор, он успокоился и сам не заметил, как уснул.
Как Свирк и ожидал, никаких возражений, по поводу его отлучки не возникло, наоборот мать обрадовалась его решению, поскольку хотела передать письма и небольшую посылочку и только ждала удобного случая для этого. Выход наметили на следующее утро так как, несмотря на близкое по меркам глиссов соседство[44], путь занимал весь световой день. Конечно, будь у них ххорт, дорога заняла бы от силы несколько часов, но откуда у них с матерью ххорт, если и так еле концы с концами сводят. Обговорив все детали, они спокойно улеглись спать. Сон никак не шел к молодому глиссу, сказывались и волнение, и дневной отдых, и то, что он впервые в жизни принял полностью самостоятельное решение. Раз за разом он прокручивал в мыслях свой план, заново рассматривая его и уточняя детали. Самым главным вопросом было не то как добраться до Многоликих, а как получить нужную информацию и тут ему приходилось полагаться только на удачу, никакого представления как это сделать у него пока не было. Решив, что в любом случае судьба предоставит ему шанс исполнить задуманное, Свирк немного успокоился. Во сне ему виделись орды перевертышей, преследующих его, люди, с которыми он о чем-то говорит и плачущая мама. Пробуждение было нелегким, от дрёмы осталось неприятное послевкусие и тяжелый осадок. Больше всего его удивляло то, что во сне присутствовал человек, ведь он никогда в глаза не видел никого из людского племени и представлял их себе только по рассказам. За окошком, затянутым бычьим пузырем, светало и молодой глисс выбежал в утреннюю прохладу, утреннее умывание смыло с него остатки тяжелого сновидения и он, окончательно придя в хорошее настроение, вприпрыжку вернулся домой. Мать уже суетилась у очага, готовя завтрак и собирая ему нехитрые припасы в дорогу. Свирк, неожиданно для себя, с грустью посмотрел на неё, он впервые обманывал близкое существо, и ему было не по себе. Первым порывом было подбежать, обнять и во всём признаться, но он быстро переборол в себе этот порыв, представив, как она будет радоваться и гордиться им по возвращению. Сборы не заняли много времени, и солнце еще только начинало свой дневной путь по небосклону, когда Свирк не спеша вышел из родного селения. На все вопросы куда он так рано собрался он с важностью отвечал, что идет навестить родственников и вернется нескоро, с радостью подмечая понимающие усмешки односельчан. Теперь уж точно ни у кого не возникнет и тени сомнения в цели его путешествия.
41
Гнать ххорта — впустую проводить время, дело в том, что ххорты стоило им почувствовать на своей спине седока сразу пытались набрать максимальную скорость, искусство наездника как раз и состояло в том, чтобы разумно сдерживать скорость животного.
42
Руководитель области. Стоит на ступеньку выше ванханьши.
43
Сфурги — степные хищники, напоминающие отдаленно гиен.
44
Расстояние между отдельными Родами глиссов может составлять несколько дневных переходов. Территории глиссов самые большие из всех.