Дерек не облегчал мне задачу. Он звонил практически каждый день в первые несколько недель моего отсутствия, просил вернуться, обещая, что никогда не обидит снова. Когда я отказывалась, он набрасывался на меня, обвиняя в том, что я сейчас с кем-то другим или в том, что я с самого начала никогда не любила его.
Как бы я ни смирилась со своим решением, это до сих пор был самый тяжелый выбор, который мне когда-либо приходилось делать. Дерек был единственным мужчиной, которого я когда-либо любила. И как бы я ни обижалась на него за то, что он сделал, он все же подарил мне несколько самых счастливых лет в моей жизни. Я скучала по нему, но не по тому, кем мы стали, и уж точно я не скучала по женщине, в которую превратилась, когда мы были вместе.
Я решила принять горячий душ, попытавшись расслабиться и надеясь подольше поспать. Это не сработало.
Сдавшись, я вытащила себя из постели в четыре утра и сделала чашку кофе. К счастью, работы сегодня не было. Сидя за своим старым обеденным столом, я провела около часа, роясь в счетах и занимаясь составлением бюджета.
Правда заключалась в том, что я все еще была несчастна. Да, я ушла от неудачного брака, но сейчас вернулась именно туда, откуда начинала. Я вернулась к планированию, принося в жертву нынешнее счастье ради будущих возможностей. Иметь цели важно, но я не могла потерять себя в них. Мне нужно было найти баланс.
Взглянув на телефон, я решила попозже созвониться с Тиффани и спросить, хочет ли она пообедать со мной. Мы с ней стали ближе за последние шесть месяцев. Она быстро стала моей лучшей подругой. Она стала плечом, на котором можно поплакаться, и заставляла меня смеяться, когда я в этом нуждалась.
Позже днем я сидела в кабинке китайского ресторана, пока Тиффани заканчивала заполнять свою тарелку у шведского стола. Подхватив свой яичный рулет, я откусила от него, когда она подошла к нашему столику и поставила тарелку, заваленную жирной едой.
— Где, черт возьми, ты набрала всю эту еду? — спросила я, когда она поставила вторую тарелку, полную десертов.
На теле Тиффани не было ни грамма жира, и, насколько я знала, она никогда над этим не трудилась.
— Кто бы говорил, — сказала она с улыбкой, прежде чем сделать глоток «Пепси». — Кстати, ты великолепно выглядишь. Я имею в виду, ты всегда была худенькой, но сейчас выглядишь более здоровой. Жизнь без мужа хорошо отразилась на тебе.
Я улыбнулась.
— Спасибо. Полагаю, отсутствие водки и сигарет помогло.
Тиффани смеялась, пока я запихивала остатки своего спринг-ролла в рот.
— Да, видимо. Я до сих пор смеюсь, вспоминая нас, валяющихся в рассоле на твоем кухонном полу.
Я застонала, когда вспомнила, как ужасно чувствовала себя на следующий день.
— О, боже, мне было так плохо на следующее утро, — я сделала глоток воды, пытаясь избежать остальных воспоминаний. — Ну, и чем ты занималась? Как дела с Брайаном?
— Ах. Даже не называй его имя при мне.
— Так плохо, да?
— Он был такой сволочью в последнее время. Не хотел меня никуда отпускать без него. Он даже не знает, что я сейчас здесь.
— Наш секрет, — сказала я, ухмыльнувшись, когда вспомнила, как мы согласились хранить нашу дружбу в тайне от своих мужей.
— Точно, — она закинула жареные креветки в рот. Мы обе молча ели несколько секунд, прежде чем она спросила: — Так от Дерека что-нибудь слышно в последнее время?
— Он звонил мне ночью.
Она подняла взгляд от тарелки и изогнула в удивлении брови.
— Серьезно? Что он сказал?
Я вздохнула и откинулась на спинку сиденья.
— Он позвонил посреди ночи пьяный в хлам и болтал о том, как все еще любит меня и хочет вернуть.
— Да ты, блядь, издеваешься? — крикнула Тиффани, привлекая к нам несколько недовольных взглядов от других обедающих посетителей. — Вот же мудак. То есть, почему он просто не может отпустить тебя? Ты ушла, и что? Прошло уже полгода! Когда ты можешь подать на развод?
Я не смогла удержаться и рассмеялась над ее разочарованием. Было приятно знать, что я не единственная, кто устал от Дерека.
— Да, полгода прошло. По закону Северной Каролины мы должны жить раздельно в течение года, прежде чем сможем развестись.
— Год? Ты серьезно?
Я кивнула.
— Я думаю, он не верил, что я когда-нибудь уйду. Дерек не привык быть отвергнутым. Он всегда получал то, что хотел. Я имею в виду, что он обаятельный и симпатичный. И, клянусь тебе, этот человек может выкрутиться из любой ситуации.
Тиффани покачала головой.
— Мужчины. Почему они вообще должны нас волновать? — казалось, мыслями она была далеко от этого места.
— Ты в порядке?
Она встретилась со мной взглядом и ухмыльнулась.
— Да, все хорошо. Прости. Я просто задумалась о Брайане.
— Ты не можешь позволять ему управлять тобой, Тиффани. У тебя должна быть собственная жизнь, ты ведь понимаешь? Если я чему и научилась, так это тому, что не может быть брака без доверия и общения.
Она кивнула и махнула рукой перед собой.
— Хватит об этом. Давай не дадим им испортить наш обед. Из университета еще что-нибудь слышно?
— Нет, пока нет. В ближайшее время должно что-то выясниться.
— Ну, надеюсь, тебя одобрят, — сказала она, улыбаясь, перед тем как откусить еще один кусочек.
— Да, я тоже.
Мы с Тиффани провели еще час за едой и разговорами. У меня сложилось впечатление, что она расстроилась из-за Брайана больше, чем показывала, но я также поняла, что иногда просто нужно забыть о своих проблемах, а не говорить о них.
— Мы должны делать это раз в неделю. Встречаться за обедом, имею в виду, — сказала я, разворачивая салфетку, чтобы промокнуть губы.
— Звучит здорово, — Тиффани посмотрела на меня и улыбнулась, когда проткнула вилкой кусок курицы.
— Что?
— Я видела Брендона на прошлой неделе. Он спрашивал о тебе.
Медленно прожевав, я проглотила свой кусок, стараясь скрыть волнение, пробежавшее через меня.
— О, да?
Тиффани одарила меня понимающей ухмылкой.
— Ага. Он интересовался, где ты пропадаешь. Я ему сказала, что ты ушла от мужа и занята тем, что встаешь на ноги. Ты бы видела, как он улыбнулся, когда услышал это.
Я почувствовала, как жар подобрался к шее и щекам.
— Да заткнись ты, — сказала я, вилкой размазывая рис по тарелке.
— Не играй со мной в скромницу, сучка. У тебя сейчас такие красные щеки, — Тиффани указала на мое лицо, и мы обе рассмеялись.
— Да пофиг. Это последнее, что мне нужно. У меня достаточно проблем с последними отношениями, мне не нужно начинать еще одни.
— Кто говорил что-то об отношениях? — сказала она, поиграв бровями.
Я закатила глаза.
— Что? Знаешь, нет ничего плохо в использовании мужика ради его члена.
Этим мы заработали еще несколько недовольных взглядов.
Смущение захлестнуло меня. Я чувствовала себя девчонкой, обсуждающей свою последнюю влюбленность.
— Что? Не будь такой ханжой, Пенелопа. Я хочу сказать, как давно у тебя это было?
Я покачала головой и накрыла щеки ладонями.
— Чего ты мне не договариваешь? — спросила она и приподняла брови в догадке.
— Я никогда… то есть… — я вздохнула, когда Тиффани посмотрела на меня в замешательстве. — Дерек — единственный мужчина, с которым у меня что-то было, — выпалила я, прикрывая глаза ладонями.
Когда Тиффани не ответила, я убрала руки от лица.
Ее глаза были широко распахнуты.
— Ты ведь шутишь, да?
Я покачала головой.
— О, Господи, мы звоним Брендону прямо сейчас, — она вытащила телефон из сумочки.
Я отобрала его, прежде чем она коснулась экрана.
— Не смешно.
— Я и не шучу! Как ты не… — наклонившись вперед, она понизила голос, прежде чем нас бы выгнали из ресторана, — не перепихнулась с кем-нибудь другим? Разнообразие — это вкус жизни, женщина!
Я пожала плечами.
— Не знаю. Дерек был моим первым, потом мы поженились.