Неожиданно в недалеких зарослях орешника послышался легкий шелест. Раздался треск ломаемой веточки. Бер! Кто ж еще! Только он, никого не боясь, в лесу шуметь может. Нет у него сильного врага! Лишь лесной бык-тур перед ним без опаски ходит. А может там тур? Они опасны. Опаснее бера. Сейчас у туров гон весенний начался: быки хвастливые и бешеные. Надо от этого орешника подальше держаться.

Снежана тихонечко отпрянула – кустарник надо обойти стороной, да подальше! Но вдруг чья-то грубая, поросшая густым волосом рука зажала ей рот. Пахнущие тухлой рыбой пальцы в кровь разбили нижнюю губу. Другая рука схватила девушку за белокурую косу и безжалостно швырнула оземь – лицом в прошлогоднюю хвою. Последовал резкий и сильный тычок в шею. Сразу же над ней возникли две большие тени…

…Рассеченная губа саднила режущей болью. Открыв помутневшие от удара глаза, Снежана медленно стерла кровь с подбородка. Посмотрела наверх.

Над ней, ухмыляясь, стояли два здоровых рыжебородых воина. Что воины, она поняла сразу: не будет мирный человек с собой в лесу щиты носить. И мечи тоже. Ни к чему они, да и время сейчас мирное. А эти вооружены чуть ли не до зубов. И снаряженье на них необычное: на обидчиках воинские доспехи совсем не такие, как на дружинниках виннетского князя Молнезара. Снежана видела дружинников, когда бывала в Виннете. Княжеские дружинники кольчуги носят. На этих же – дощатые доспехи, тяжелые и не гибкие. В них неудобно. Она это от знающих людей слышала. И одежда на этих воинах другая – не такая как в Альтиде. На головах обидчиков рогатые шлемы. Таких у альтидских воинов нет. И оружие совсем не такое. Нет в Альтиде ни таких секир, ни мечей коротких. Она-то знает. Все венды воины и охотники, оружие понимают. Кто ж они? Лихие люди? Так те пошаливали в других местах, а вендских лесов неизменно избегали – тут им пощады не было.

«Викинги! – обожгла мысль. – Но откуда они здесь!?

Викинги особой любовью у вендов не пользовались. Как можно уважать людей, большая часть которых привыкли жить грабежами и разбоем, отнимать чужое… да еще у слабого? Это никак не укладывалось в головах вендов. Коварство и жестокость викингов известны. Они наводят ужас на прибрежные страны. Снежана об этом знает. Но эти страны далеко отсюда.

В Альтиду викингам путь заказан: их здорово потрепали в Триграде. Викинги надолго запомнили свое поражение и больше в Альтиду с дурными намерениями не совались. Приходили только с миром. Но это было так давно! Еще до рождения Снежаны. И еще – потом, когда бруктеры подошли к краю вендских лесов, с ними тоже шли викинги. Их было мало, но они как воеводы вели бруктеров. Подчинили их себе. И тогда им от Велислава Старого из рода Снежной Рыси здорово досталось. С тех пор, когда викингам случалось бывать в альтидских землях, они вели себя тихо, памятуя о своих неудачах. На берег Ледавы морские разбойники не сходили, вендских лесов избегали. Их путь до Виннеты, а оттуда дальше – в Альтиду…

Откуда они взялись в вечернем вендском лесу?

Меж тем один из викингов склонился над девушкой. Достав из тула запасную тетиву, он намотал ее на поросший шерстю кулак и поднес к лицу Снежаны.

– Ты сама доставишь сынам ветра радость, или тебя взнуздать? – Воин ловко скрутил из тетивы небольшую петлю. – Видишь это? Этот бычий обруч усмирит тебя, если не согласишься добром. Тебе будет больно, очень больно! – он гулко захохотал. – Мне нравится, когда больно! – и неожиданно помрачнел. – Я давно не наслаждался болью! У вас, вендов, скучно… Вы не знаете, что такое радость от боли!

Викинг повернулся к своему товарищу, который тем временем уже скинул с себя плащ и сейчас неторопливо снимал пояс.

– Хромунд, давай мы ее все-таки взнуздаем, эту своенравную кобылку, а потом начнем по очереди объезжать! А когда надоест, мы… мы, или отведем ее к остальным – они тоже скучают без женщин, или… Ты помнишь, как визжали женщины в горящих городах Оловянных Островов! Как славно мы им вспарывали животы! Ведь ни к чему воинам Одина где попало разбрасывать свое семя. Только избранные жены достойны вынашивать наших детей! Помнишь? Не повторить ли это сейчас? Насладимся, и не торопясь вспорем гладкий живот…

– Будет видно, Фритьоф! Но мне больше нравится, когда женщина не сопротивляется. Хотя… Ты делай, что хочешь… А я тебе помогу. Я вчера точил свой нож. – Викинг тронул висевший на поясе боевой нож и расхохотался.

Они говорили на языке викингов, но Снежана их поняла. Языку Вестфолда венды издавна учат своих детей…

Тот, кого звали Хромунд, снял с пальца золотой перстень с самоцветным камнем и показал его Снежане.

– Видишь, маленькая фрейя? Он твой – если ты будешь покорна нам. Бери! – И он протянул перстень Снежане. – Но взамен ты должна кое-что сделать. Снимай с себя все! – неожиданно гаркнул викинг.

От его крика Снежана вздрогнула. Она поняла – эти двое задумали сделать то, чего не может быть хуже для вендской девушки: бесчестье и позор будут преследовать ее всю жизнь! Не смогла себя отстоять! Не по любви, не по согласию! Лучше уж в омут головой! А ведь и жить-то ей осталось немного… Снежана это поняла, взглянув в поросшие курчавыми бородами лица. В глазах одного из викингов плескалось мутное безумие. Такие глаза она видела прошлым летом у сбесившегося быка – вожака стада. Даже деревенский ведун не смог его излечить. И пена у него из пасти текла так же, как у этого – с безумными глазами, течет сейчас изо рта по усам и бороде. Он даже с человеком мало схож! Весь порос шерстью, как бер. Неужто оборотень?! Берсерк!..

Сначала опозорят, а потом убьют! И что из того, что им не уйти от мести! Охотники рода Куниц не простят этого викингам, будут искать их где угодно, сколько угодно, и найдут насильников! Отрежут и заставят сожрать их мужскую суть! Что из того? Позор на девушке, даже мертвой, останется навсегда.

Снежана сделала вид, что поражена перстнем викинга. Протянула к нему правую руку. Левой взялась за расшитый ворот рубахи, показывая, что хочет ее снять. Сидя – снимать неудобно. Девушка немного приподнялась. Заметив, что жертва не оказывает сопротивления и вроде сама не прочь поощрить его похоть, викинг ощерился и, предлагая помощь, протянул Снежане поросшую шерстью руку…

Девушка тихонечко поднялась, опершись на его руку. Ее широко распахнутые темные глаза смотрели в глаза викинга. Завораживали…

Неожиданно цепко ухватившись за его запястье, Снежана сделала шаг в сторону и сразу же резко ударила викинга ногой под колено. Воин чуть присел. Не прекращая движения, Снежана стремительно развернула ступню вниз и резко пихнула от себя согнутую ногу вестфолдинга. Затем, отпустив запястье воина, потянула его сзади за жесткие волосы. Викинг выгнулся дугой. Последовал хлесткий завершающий удар. Ногой, в поясницу! Эх, жаль, что на нем броня! Нога наткнулась на железную пластину, прикрывающую викинга сзади. А так бы хрустнул хребет. Не умер бы викинг, нет! Но ходить по Матери-Земле уже никогда б не смог! А так…

Вестфолдинг просто отлетел вперед, воткнувшись бородатым лицом в колючую хвою. Другой викинг стоял, опешив от неожиданности. Еще бы, слабая девчонка легко свалила вооруженного воина! Такого он никогда не видел! Вот смеху-то будет, когда прознают другие!

Да только не смеяться ему! И изгаляться над слабыми больше никогда не придется! Над ним будут потешаться – если выживет!..

Продолжая плавно двигаться, Снежана изогнулась, как натянутый лук, так что затылок почти коснулся хвои, оперлась пальцами оземь и подкатилась под ноги берсерка. Не получилось бы такого движения ни у кого! Не может простой человек так сделать!.. Но Снежана была из рода Куницы. А всем известно, что нет в лесу мягче, гибче и стремительнее зверька. Передала свою ловкость Праматерь-Куница потомкам. Нога Снежаны чуть изогнулась, ее ступня резко взметнулась и с хрустом размозжила мужскую честь. Не силен был удар, но резок! Невидим такой удар для людского глаза. Кто может увидеть полет кончика пастушьего кнута?! Никто! Стремителен он, и потому порой смертелен бывает. Сила в стремительности…