«Последнее глупое решение».
Не думать об этом, сосредоточиться на убийстве. Во дворе есть дерево, как раз напротив казармы. Окна выходят только на эту сторону, значит, где-то там есть и комната, где остановился Филида. Вряд ли с простыми солдатами — капитан городской стражи точно уступил бы ему свою. Скорее всего, второй этаж, самое большое окно. Если на ночь он не закрывает ставни и решит проветрить... От дерева — метров двадцать, полета стрелы хватит.
Останется быстро спуститься, незаметно проскользнуть в окно, отрезать палец Филиде, воткнуть в тело нужную стрелу...
Голова закружилась от тошнотворного предчувствия провала, и Терис пришлось прислониться к холодной стене дома, чтобы не сползти вниз.
План был безумный и ненадежный с самого начала. Все решилось на ходу, от убивающего всякую способность мыслить страха, что Спикер умрет, и тогда решение приехать в Лейавин и убить Филиду казалось единственно верным и здравым. Приехать, пристрелить из ворованного лука, отрезать палец и уехать. И сбежать ночью, не прихватив с собой яда, не подумать о прикрытии — главное, сразу уехать подальше и побыстрее добраться до имперского капитана.
Минуты тянулись медленно, и страхи набирали силу. Ярость Ситиса стояла где-то за спиной, обдавая ледяным дыханием, случайные взгляды стражи пронзали насквозь, вызывая чувство, что у нее на лбу написано, кто она и зачем приехала.
— Да, будет исполнено, — из бездны растущего отчаяния вытянул голос кого-то из стражи, сопровождаемый звуком твердых шагов и громыханием стальных лат.
Глаза распахнулись, вбирая заливший улицу свет и запечатлевая в памяти проходивших мимо солдат. Их трое. Два местных стража в кирасах с гербами города и высокий старик, даже здесь не расставшийся с начищенным до блеска доспехом.
Ему было за шестьдесят, седых волос осталось совсем мало, лицо бороздили морщины, но взгляд оставался холодным, жестким и цепким. Терис почувствовала, как он прошелся по ней, просвечивая насквозь, потом обратился куда-то вдаль, в сторону часовни, минуя начинавшую заполняться народом улицу.
Она не заинтересовала его. Что с нее взять — простая горожанка в тусклом платье, добытом за бесценок у трактирщицы, мелкая, без оружия. И то, что она последовала за ним, можно было объяснить всеобщей любовью к герою Империи.
«Мой отец служил у вас, и я всю жизнь мечтала…» — подобно молитве, слова звучали внутри, подпитывая восторженное выражение лица.
— В тюрьмах слишком много народа. — тон Филиды ничуть не отличался от его взгляда. — Кто они?
— В основном воры и мошенники. Есть пара контрабандистов, перевозили из Эльсвейра лунный сахар, но точных сведений пока что нет…
— И до сих пор не на виселице?
— Но...граф еще не...
— Конечно, приказы отдает граф. — Терис не видела лицо Филиды, но чувствовала, что он нахмурился, испепеляя притихшего стража взглядом. — Я поговорю с ним. В столице не одобряют такие меры, и я, как посланник Совета, считаю своим долгом сообщить это ему.
— Как вам будет угодно. Я могу прямо сейчас отправиться в замок и предупредить камердинера...
— Не стоит. Сначала часовня. Позаботьтесь о том, чтобы после полудня все бумаги, связанные с заключенными, были у меня на столе.
— Будет исполнено. — Страж звякнул шлемом о ворот кирасы. — Возможно, вам лучше перебраться в замок? Граф всегда уделит вам время, и у вас будет доступ ко всем документам. И там гораздо безопаснее. Конечно, в казармах много народа, но стража спит, дожидаясь своей смены. И, к сожалению, у нас мало людей, чтобы обеспечить вам должную охрану...
— Не стоит беспокоиться. — Усмешка Филиды была едва заметной оттепелью в царстве вечной мерзлоты. — На меня столько раз покушались, что я наизусть выучил их привычки. Подсыпать яд, зарезать ночью, устроить засаду. За все эти годы было только два идиота, рискнувших приблизиться ко мне с оружием, и только один сделал это в городе. Я лично допрашивал его и вытянул бы многое, если бы стража не упустила его. Хаджита вытащили свои. Может, и к лучшему — расскажет им, почему не стоит подходить ко мне близко.
Терис сбавила шаг и скользнула в сумрак переулка, позволяя Филиде и его страже уйти. Идти за ними до самого конца — слишком подозрительно, даже учитывая то, как горожане были расположены к капитану. Люди улыбались ему, кланялись, провожали восторженными взглядами, но держались на почтительном расстоянии.
Завтра может случиться так, что он будет в замке, куда не подберешься. Стража, высокие стены, надежные замки и окна — слишком высоко, чтобы влезть ночью. На улице он не бывает один. Всегда со стражей, всегда окружен вниманием горожан, и доспех надежный, подогнанный так, что не осталось щелей.
После полудня он будет в казарме. Если догадки верны, и он занимает комнату капитана стражи, то стрелять будет не трудно — один верный выстрел решит все, даже если дальнейший план полетит к Дагону. Пусть в нем будет торчать другая стрела, пусть пальцы останутся на месте, но он будет мертв, и Черной Руке придется удовольствоваться этим.
Только очень хочется жить. Очень хочется вернуться домой и, положив перед Спикером оружие, извиниться и объяснить, почему она предпочла нарушить Догмат.
— Амулеты на удачу, на приворот и на богатство, — голос старушки, закутанной в поношенный платок, ввинтился в уши, стоило выйти на соседнюю улицу. Торговка с подносом, полным плохо сделанными безделушками из тусклой меди. В лучшем случае — вылетевшая в юные годы из Гильдии Магов чародейка, тратящая свои невеликие способности на простенькое зачарование. В худшем — жена криворукого ювелира, искупающая неказистый вид своего товара громкими заявлениями о его свойствах.
— Милочка, хочешь амулет? — старушка со странной для ее лет прытью подскочила, поймав на себе взгляд полукровки. — Всего двадцать медных.
Терис невесело усмехнулась, возвращаясь мыслями к предстоящему. Одинокое дерево посреди двора, стража в двух десятках шагов, всего одна попытка. Филида, на своем веку повидавший все и готовый в любой момент к нападению... И тут эта бабка со своими амулетами, от которых точно нет никакого прока — ну кто будет продавать зачарованные вещи за гроши и в таком количестве? Рассчитанный на полных идиотов обман. Или на тех, кто будет рад любой помощи.
— На удачу. Три штуки, пожалуйста.
Глава 57
Улицы полнились народом, но взгляды горожан скользили по полукровке, не останавливаясь на ней, как будто бы она была бесплотным призраком вроде тех, что таятся в руинах. Зачарованная на отвод глаз куртка делала свое дело, и это дарило слабую надежду на успех — большую, чем зачем-то спрятанные под ней амулеты.
Все не так уж и сложно, если не привлекать к себе внимание. Спокойным шагом дойти до двора казарм. До дерева — шагов десять, если стражи рядом не окажется, она преодолеет это расстояние за пару секунд. Еще столько же, чтобы забраться на ветку дуба — она всегда хорошо лазила по деревьям, и это не составит труда. Осталось надеяться, что окно открыто. В Лейавине сыро, воздух быстро застаивается, и днем не так уж и холодно, чтобы проветрить. Тем более, для человека, проведшего большую часть жизни в Имперском городе, где зима гораздо холоднее. Шаг за шагом она приближалась к растущей впереди стене, и мысли постепенно исчезали, сводясь к сбивчивой молитве — одной и той же за последние дни. Пусть все получится. Пусть божество Пустоты даст ей немного сил и удачи, чтобы покончить с Филидой — не ради нее, неверной, ради Братства. Так будет лучше всем его детям, которые пострадали из-за Легиона, так, быть может, закончатся проблемы у Чейдинхолла, все наладится… Удача улыбнулась Терис, ослепляя этой улыбкой. Пустой двор, отголоски разговора стражников у скрытых от глаз выступом стены ворот, распахнутое окно комнаты на втором этаже. Ситис ли услышал, или же амулеты правда приносили успех — неважно. Казавшийся чистым безумием план выполним, и сегодня ей обнадеживающе везло.