– А ты разве не хочешь после этого с ним нормальную семью? – Погладила я ее по руке.
– Он не предлагал. – Печально выдохнула девушка и, пожелав мне спокойных снов, быстро удалилась в свою комнату.
Я тоже отправилась к себе, обдумывая слова девушки. А что? Я ведь действительно ничего не теряла, выходя замуж за Арсения? Если отмести собственные переживания по этому поводу, то это очень заманчиво, создать семью с таким мужчиной. Эх, мечты-мечты.
Все неделю я занималась тем, что натаскивала китайских программистов по нашему программному обеспечению. Блин, мои гаврики бы уже все со второго раза поняли, а этим в пятый раз объясняешь, они кивают, а потом все равно все переспрашивают. Как объяснила Злата, это особенности менталитета такие: семь раз отмерь – один раз проверь. Ну, надеюсь, что на объектах косячить они не будут, так активно тренируясь на базовых мониторах.
В единственный выходной, воскресенье, моя помощница отвела меня в тот самый салон, где за символическую сумму мне показали основные движения расслабляющего массажа. Я даже потренировалась на водителе, который нас возил. А потом уже мы со Златой вместе отдались в профессиональные руки местных массажисток. Вечером мы опять устроились в гостиной, с бокалами вина.
– Злат, слушай, а ты видишь, как Син на тебя смотрит? – Поинтересовалась я у развалившейся на диване девушки.
– Так в том то и дело, что он только смотрит. Я уже три года наблюдаю, как он смотрит. – Вздохнула она, и устало потерла переносицу.
– А может быть подтолкнуть его к каким-то решительным действиям? Парень то неплохой. Не жалко упускать? – У меня в голове появилась одна идея.
– Жалко, конечно. А что делать?
– Вот смотри: он ведь знает, что ты на уроки массажа ходила?
– Конечно, знает. Я его один раз заставила у меня быть подопытным кроликом на массаже головы. Только он после массажа от меня сбежал, и неделю где-то прятался. – Обиженно фыркнула девушка.
– Может быть, это он от переизбытка чувств? Или просто не хотел, что бы ты его таким взвинченным видела.
– Да? И что делать? – она резко села на диване.
– Сходи на курсы эротического массажа и практикуйся на нем. Это ведь возможно? – Прищурилась я.
– Как вариант… – Несмело сказала Злата, обдумывая мысль.
– Ты ведь ничего не теряешь? – Спросила на всякий случай.
– Нет. Ладно, завтра предложу ему, пусть время назначает. И с учебой договориться надо будет на следующие выходные. – Помощница предвкушающе потерла руки.
Всю следующую неделю мы провели на объектах, где я демонстрировала чудеса эквилибристического программирования, так как то ли их носители, куда заливалась программа, немного отличались от наших, то ли просто в другой стране техника все делала с искажениями, но помучилась я изрядно. Хотя китайцы, после запуска первого объекта смотрели на меня как на Мать Терезу, с благоговением в глазах. Видимо, пытались уже запустить, но ничего у них не вышло.
Лишь в конце недели, когда мне пришло сообщение от моих квартиросъемщиков, я вспомнила, что надо бы заехать за квитанцией, и заплатить, а то конец года и все нервничают, когда где-то что-то не заплачено. Попросила Арсения забрать бумажку, потом как приеду, оплачу.
В субботу Злата после обеда меня покинула и отправилась на урок. В отеле показалась только поздно вечером, явно нервничая перед завтрашней встречей. Все мои попытки ее успокоить не увенчались успехом, поэтому накапала ей пустырника, благо он был с собой, и принудительно отправила спать. А я загадала: если у Златы с Сином все сложится, то и я подумаю над развитием отношений с Сеней.
В воскресенье утром она уехала рано, загадочно улыбаясь. Я же решила отоспаться, так как эти китайцы и днем и ночью согласны вытряхивать из меня информацию, даже ту которой я пока не владею. Проспав полдня, снова зарылась в разработки, так как следующая неделя была посвящена презентации новых разработок. Может быть, Китайцы вложатся в развитие этих проектов. Кстати вторая разработка Есенина тоже фигурировала здесь, и я уверена, что умные и состоятельные люди сразу же попытаются купить ее. Уж я-то приложу к этому все усилия. Кстати, Злата ночевать так и не пришла.
Встретились мы с ней только в понедельник утром в зале совещаний. Помощница выглядела не выспавшейся, но довольной, как кошка. В обед она мне радостно поведала:
– Син мне сделал неприличное предложение, – Злата сияла как начищенный самовар.
– В смысле? – Не поняла я.
– В прямом. Он хочет, чтобы я переехала к нему, и позволила сделать наш брак настоящим. Представляешь? – Да уж, я представляла. Даже предполагала нечто подобное. – А еще он поедет знакомиться с моими родителями, и новый год проведет в Минске.
– Здорово, – порадовалась я за девушку, а сама подумала, что если Есенин еще не передумал, то, пожалуй, я тоже соглашусь на его странное предложение.
Вообще, в последнюю неделю Арсений мне не писал. И фото не отправлял. Я впрочем, тоже, потому что элементарно забегалась. Надеюсь, что он хотя бы Байта на произвол судьбы не бросил.
Эта неделя далась мне тяжелее всего, так как я не очень хорошо умею общаться с людьми. На работе фиг с ним, там приходится, потому что Митин должен иметь компетентного начальника на этой должности, коим я и являюсь. Но и мои парни тоже не особо многословны, все их мысли были в формулах и кодах. А здесь приходилось много говорить, пытаться произвести хорошее впечатление, участвовать во всех устроенных принимающей стороной мероприятиях.
На мой рейс в аэропорт меня провожали Злата и Син, успевший за эти недели впечатлиться уровнем моей профессиональной подготовки. Он вообще просил прислать к ним кого-нибудь для постоянного обучения его подчиненных. Но не объяснишь же ему, что всему мы учимся исключительно на практике, с помощью граблей и шишек. У нас в России вообще образование – вещь непрактичная и малосъедобная. Ну да пусть ему об этом постоянно фыркающая от смеха жена расскажет.
Успокоительное я выпила еще в отеле, поэтому из самолета выбежать не хотелось, хотелось сжаться в комочек, и молиться несколько часов, чтобы самолет долетел. Кажется, я накаркала, так как при взлете что-то случилось с шасси и нам пришлось приземляться обратно в этом же аэропорте. Затем пришлось ждать около двух часов, чтобы пересесть на другой самолет, и все-таки взлететь.
К приземлению действие седативного препарата уже закончилось, и я, вцепившись в подлокотники, отчаянно ждала, чтобы этот полет быстрее прекратился. У меня даже вся спина от пота промокла. Когда разрешили отстегнуть ремни, я еле пальцы сумела от кресла отцепить.
В этот раз я проходила таможенный контроль вместе со всеми. Подождала багаж и поспешила на выход, до которого нужно было пройти через зал ожидания, где топталась кучка встречающих. Меня встречать никто был не должен, поэтому, увидев выход, я потопала прямо к нему. А потом, как в стену уперлась, не веря собственным глазам, глядя на стоящего чуть в стороне и улыбающегося Есенина. Кажется, на меня даже кто-то налетел от неожиданности, но я практически не заметила этого, не отрывая взгляда от прищуренных синих глаз.
Арсений, легко улыбаясь, подошел ко мне, а я сделала два шага назад, растерянно моргая. Это что? Это он меня встречать приехал? Сам? И рейс узнал? Стало приятно до слез, которые я, понятное дело, сдержала.
– Привет, – он сгреб меня в охапку и поцеловал, предварительно выдрав из моих рук чемодан.
Не знаю, сколько мы так простояли, но вскоре меня кто-то пихнул в плечо. Сеня тут же прекратил меня целовать и, прищурившись, взглянул на моего обидчика.
– Я это … случайно я…. Извините. – Не вписавшийся мужик, плотного телосложения быстро попятился, затем заложив крутой вираж, бросился на выход.
– Такое ощущение, что хромые все, кроме меня, – пробормотал парень, притискивая меня еще сильнее, и начал покрывать мое лицо мелкими поцелуями, даже носу и уху досталось.
– Задушишь. – Придавлено пискнула я.