Напрягала лишь одна комната, по поводу которой я долго спорил и с Аней и с Васей, но потом все же сдался под натиском их аргументов. Рядом с хозяйской спальней они подготовили детскую комнату, которая пока была пуста, но даже сейчас по ней было видно, что готовилась комната для ребенка. Я очень боялся реакции Аси на эту комнату. Боялся, что увидев ее, она меня просто прогонит, без права на возвращение.
А еще я скучал. Очень скучал. Хотя я предполагал, что так будет, оказался не готов к силе этой тоски. Ежедневные СМС и фотографии не спасали, но все-таки хоть как-то скрашивали дни без нее. Звонить Асе я боялся, так как она очень много времени проводила на работе, и я боялся ее отвлечь от чего-то важного. Сама она тоже не звонила, вероятно, потому что, девушки не должны звонить первыми. А еще я каждую ночь ругал себя последними словами, что не поддался искушению быть с ней. Даже просыпался иногда от очень жарких снов, с гулко бьющимся сердцем и ощущением ее кожи под своими ладонями. Снова обзывал себя идиотом и тугодумом, а потом долго не мог уснуть.
Даже Байт в последнее время ходил какой-то унылый. Уверен, он тоже скучает без своей хозяйки, ведь меня хозяином он так и не признал, хоть и нехотя выполнял мои команды.
Сегодня днем от нее пришла просьба о том, что не мог бы я съездить к ее квартиросъемщикам, за оплатой и квитанцией по услугам ЖКХ. Адрес она указала тоже. Естественно, я ответил согласием, ведь до Асиного приезда была еще неделя, да и не думаю, что после прилета ей бы захотелось тащиться через весь город за бумажкой.
Выехал я ближе к вечеру, пока заехал на заправку, пока потолкался в пробках, времени прошло прилично. Остановился у последнего подъезда обычной панельной девятиэтажки, аккуратно припарковался, так как места для парковки практически не было. Выйдя из машины, заметил сидящего на выступе подъезда, хорошо одетого мужика, который странно раскачивался. Ладно, не мое дело. Поднялся на четвертый этаж, позвонил в дверь. Практически сразу дверь мне открыла миловидная женщина лет сорока с полотенцем в руках, которая тут же спросила:
– Вы – Арсений?
– Да, – ответил я, заходя внутрь.
– Сейчас квитанцию принесу. Ася мне звонила, сказала, что вы зайдете. А деньги я ей на карточку уже перевела. – Женщина уже скрылась в недрах квартиры, когда мой телефон пискнул, и я увидел сообщение, подтвердившее слова женщины. Тут же набрал ответ, что я уже на месте и бумагу заберу.
Женщина вернулась быстро, отдала мне конверт и тут же спросила:
– Арсений, а вы не знаете, не хочет ли Ася эту квартиру продать? А то мы уже накопили, а квартир в этом же районе продается мало. А бы мы с радостью купили эту. Вот. – Под конец женщина совсем замялась, теребя руками полотенце, которое так и не выпустила из рук.
– Не знаю, но обязательно спрошу. – Кивнул я ей, и повернулся, собравшись уходить.
– Арсений, – остановила она меня. Я обернулся. – Тут Асеньку какой-то мужчина искал. Я сказала, что ничего ни про кого не знаю, так как не привыкла давать какие-то данные незнакомым людям.
– Я передам Асе. – Улыбнулся я подозрительной квартиросъемщице, которая у меня даже паспорт не спросила. Хотя, наверное, не все грабители крадут бумажки из ЖЭКа.
Выйдя из подъезда, я нашел того же раскачивающегося на выступе мужика. На этот раз что-то в моем мозгу щелкнуло, и я не смог пройти мимо. Был в его облике какой-то необъяснимый диссонанс.
– Эй, мужчина, вы здесь не примерзли? – спросил осторожно. Вдруг он не совсем нормален и бросится в какую-нибудь крайность.
– Нет. – Мужчина шмыгнул носом. Потом поднял на меня красные глаза и равнодушно осмотрел.
– У вас что-то случилось? – Спросил сочувственно, ведь видно же было, что он плакал.
– Жизнь у меня случилась. Хреновая. И родственники случились. Тоже хреновые. – Мужик поднял глаза к небу, пытаясь там что-то высмотреть.
– Может быть, вас куда-нибудь подвезти надо? – предложил я единственное, что мог сделать для этого человека.
– В отель какой-нибудь, наверное. Не знаешь, так поздно еще заселяют? – так же равнодушно отозвался он.
– Думаю, селят. Давайте, я вас отвезу, а там, на месте и спросим. – Я протянул мужчине руку, тот схватился и тяжело поднялся. Видимо, давненько здесь сидит.
Он поднял с земли припорошенную снегом спортивную сумку, и двинулся следом за мной. В машине я включил обогрев на полную, а то, как бы не простудился мой пассажир. Когда я уже выехал со двора на вечернюю улицу, мужчина заговорил.
– Тебя хоть как зовут-то, благодетель?
– Есенин Арсений, – усмехнулся я.
– Приятно познакомиться. Я – Костров Октябрин. – Я так резко остановил машину, что чуть сам головой в лобовое стекло не влетел.
Повернувшись, еще раз осмотрел своего попутчика. Да, Ася действительно оказалась похожа на отца.
– Вы приехали искать Софью Пик? – Решил уточнить я на всякий случай.
– Нет. – Он помотал головой. – Я уже знаю, что Соня умерла. Я приехал искать свою дочь. Столько информации перелопатил, нашел квартиру, где она прописана, а там открыла какая-то тетка, еще и наорала, что ходят тут всякие … . – Он замолк на полуслове, переведя на меня ошарашенный взгляд. – Ты … ты знаешь, где моя дочь?
– В Китае, – пожал я плечом, поражаясь вывертам жизни, и тронул машину дальше, так как позади уже раздавались раздраженные звуки клаксонов.
– Как в Китае? – Опешил Октябрин. – Где в Китае? Почему в Китае?
– В командировке по работе. – Пояснил я.
– А ты кто? Муж? – Прищурился он.
– Всего лишь личный сантехник. – Поправил я его. Увидев недоверчивый прищур, решил пояснить. – Я предлагал Асе замужество, но она пока не согласилась.
– Вся в Соньку, – выругался Октябрин.
Повез я будущего тестя к себе в комнату общежития. Правда, вовремя вспомнил, что из еды там только майонез, и зарулил еще и в продуктовый магазин.
– Это вы здесь живете? – Удивился мужчина, когда я подвез его к обшарпанному зданию.
– Нет. Здесь комната, которую я постоянно снимаю. У Аси дом за городом, но без ее разрешения я вас не могу туда пустить, поэтому до конца недели поживете здесь. – Объяснил я, как мог, сложившуюся ситуацию.
– Хорошо, – тут же согласился он.
Слава богу, в комнате не было бардака. Оказывается, я достаточно аккуратно собирался в прошлый раз. Показав все, что мужчине могло понадобиться, отправил его в душ, а сам принялся за готовку. Не думаю, что отец Аси сегодня хоть что-то ел.
Октябрин помылся быстро, у меня только яичница с колбасой успела подоспеть. Я разложил кухонный стол и поставил на него две тарелки.
– Удобно здесь у тебя. – Прокомментировал он, вытаскивая из сумки чистую одежду.
– Старался, – пожал я плечами. Ну а что тут скажешь?
Во время ужина мужчина изучающе на меня поглядывал, а затем не выдержал.
– Рассказать тебе, как так получилось, что меня без собственного ребенка оставили?
– Расскажите. – Согласился я. Мне действительно было очень интересно, почему он появился только сейчас.
История оказалась непростой. Костров Октябрин Яковлевич в Соньку он влюбился сразу же, как увидел. Шебутная, веселая девушка сразу приковала к себе его внимание. Не удержался и на первом же свидании полез к ней целоваться. Не знал, правда, что ей еще только семнадцать, когда все случилось. А потом был неприятный разговор с ее папашей, который его, парнишку так оттаскал на словах, что не ответить было нельзя. Обозвал голодранцем, который и права то не имеет на девушку смотреть при его доходах. В тот же вечер Октябрин собрался, сказав матери, чтобы передала Соне, что через полгода он вернется и уехал за большими деньгами в Якутию, на алмазном прииске работать.
То, что что-то неладно понял почти сразу, так как его письма Соне начали возвращаться обратно, в связи с отсутствием адресата. Уехать не мог, так как обязан был отработать полгода. Вернувшись в родной город, узнал, что Пик отбыли в неизвестном направлении. Родители клялись и божились, что не знают куда. Соседи и родственники тоже молчали.