Леон выдохся. Ноги горели, плюс ко всему, пошел дождь.
- Спасибо огромное, - сказал он, забираясь в грузовик. На приборной панели лежала Библия в кожаной обложке, а из колонок раздавалась музыка "кантри".
- Я Бёрт, - сказал бородатый мужчина. У него был очень добрый взгляд. Его седые волосы были коротко острижены, а лицо было обветренным. На вид ему было лет шестьдесят, или около того. Леон пожал ему руку. - Времени, хоть и больше займет, зато не придется мокнуть под дождем.
- Я Леон. Спасибо вам огромное - тяжело дыша, сказал он. - Иду домой к жене и детишкам.
"А ещё я недавно убил человека и забрал его оружие. Святый боже"
- Страна сошла с ума, - сказал Бёрт с отчетливым южным акцентом. - Не вздумай присоединяться к ним. Говорят, началась война.
- Я ничего не понимаю.
- Ну, значит, вступай в наш клуб. Кучка мудаков из Вашингтона делает то, что должно.
- В них недостатка не будет, - согласился Леон.
- Я думал, всё это только болтовня. Оказалось, нет. Не знаю, чем всё теперь закончится, - он усмехнулся. - Народ, будто кислоты обожрался. Чем занимаешься, Леон?
- Садовник.
- Хорошая работа, - кивнул Бёрт, будто Леон сказал что-то глубокомысленное. - Ты служил? Извини, что спрашиваю.
- Ага. В армии.
- Я тоже. Шесть лет внутри страны. Уволился перед первой войной в Заливе.
- Надеюсь, это всё ненадолго.
- Всё кончится быстро. Народ не настолько туп, как думают в Вашингтоне. Да, есть проблемы, но их можно решить без убийств. Люди скоро это поймут. Вскоре всё наладится. Может, мы даже доживем до конца. Может быть. Но, если то, что говорят по радио - правда - то шансы невелики. Жена всегда говорила, что я смотрю на мир через розовые очки.
- Мир полон ненависти, Бёрт.
- Знаю. Подонки всегда орали громче всех. Рано или поздно, разумные, не отравленные всем этим ядом, люди их заткнут.
- Надеюсь, ты прав.
- Ага - ответил старик и крутанул руль. Через полмили появились синие огни по обе стороны дороги. Грузовик простоял минут двадцать.
Больше, чем чего-то ещё, Леон хотел обнять жену и детей. И чтобы этого дня никогда не было.
Нэшвилл, Тенесси
Джесси Джонсон, человек, который врал самому себе так долго, что уже не отличал правду от вымысла, зарядил 12мм дробовик и вышел из дома. Он чувствовал себя пуленепробиваемым и причиной тому был не только выпитое "Old Milwaukee". Этот день был смесью воскресного Суперкубка и открытием сезона охоты на оленей.
Камуфляжная куртка была поношенной, но всё ещё грела. Солнце село очень быстро, а дождь, судя по всему, ночью превратится в снег. Он стоял рядом с полусгнившим почтовым ящиком, слегка покачиваясь и понимал, что не знает, чем именно хочет заняться. "Отпусти. Дай себе волю. Взорвись, как бомба".
По дороге он заметил, что огни в трейлерах постепенно гасли. Улица погрузилась во тьму. Свет горел только в трейлере в конце улицы. Каким-то образом отключение энергии их не затронуло. Джесси видел в окно огромный экран. Какая-то из этих новомодных 3D-штук. Здесь жили мексиканцы. "Человек десять примерно, живут друг у друга на головах. У них есть телевизор, скорее всего краденый. Электроэнергия тоже, наверняка, ворованная"
Он прицелился, его шатало, поэтому цель тоже постоянно перемещалась, хотя всё время была неподвижна. Он хотел выстрелить в окно и разбить этот чертов телек. Открылась входная дверь.
- Здорово, Маршал! - сказал появившийся мужчина. "Как его звать-то? Алехандро или Хондо, или ещё как-то. Я могу пристрелить его прямо здесь"
- Слышь, у меня есть генератор, - сказал мужчина, которого звали Сантьяго. - Если нужно будет сохранить продукты, у меня есть место.
- Что сделать? - спросил Джесси, удивленный, что к нему обратились вежливо. Он опустил оружие.
- Просто стараюсь быть хорошим соседом, дружище, - сказал Сантьяго. - Если свет завтра не дадут, устроим общий пикник.
- Ну, ладно, - Джесси чувствовал себя очень странно, будто пустым. "Пойти, что ли, поспать. Телевизор завтра разобью".
ГЛАВА СЕДЬМАЯ.
К бою
Альберта. Канада.
Генри выбрался из сугроба, в котором провел ночь. На горизонте забрезжил серый и холодный рассвет. Вместе с Карлосом им пришлось посреди ночи зарыться глубоко в снег, чтобы обмануть тепловые датчики беспилотников, спутников и всего того, что охотилось за ними. Они надеялись, что напавшие на них посчитали своё дело сделанным.
Карлос уже проснулся и осматривался.
- Я надеялся, кто-нибудь из парней пойдет по нашему следу. Кто-то же должен был.
- Может, вернемся? - Генри уже знал ответ, но не спросить не мог. Ему нужно было подтверждение.
- Нет. Ты знаешь порядок. Они будут делать то же, что и мы. Уходить от врага. Если там остались раненые, их уже убили.
Генри залез в сухпаек и съел холодный бурито. Он и раньше терял друзей, но никогда так много разом. Он всё ещё находился в оцепенении. Ему был нужен план. Нужны объяснения. Нужно было что-то ещё, помимо чувства опустошения.
Он достал из нагрудного кармана фотографию Тейлор и Сюзанны, которая лежала рядом с медпакетом, бинтами и болеутоляющими. Генри сделал этот снимок около года назад. Сюзанна и Тейлор играли в бассейне, улыбаясь южному солнцу. Некоторое время он молча смотрел на фотографию. Как будто открылась дверь в прошлое, портал в теплый светлый мир надежды, и более того, он мог уснуть и оказаться там, вместе с ними, стать частью этого мира. Он смотрел на снимок, будто ждал, что, действительно, откроется некая дверь.
- Ты в порядке? - спросил Карлос.
- Готов выдвигаться.
- Тогда, идем. Предстоит трудный путь.
- Вас понял, - Генри закинул за плечи рюкзак и поднялся на свинцовых ногах. Они двинулись на юг, через необжитые места.
Лес был пустым и тихим, будто снег, накрыв всё белым одеялом, заглушил ещё и все звуки. Ветки деревьев стояли голыми, покрытыми толстым слоем снега и инея. Повсюду стояла тишина ожидания, будто гора сделала глубокий вдох перед тем, как выдохнуть.
Около полудня они сделали короткий привал. Генри сидел на куске камня и поглощал энергетическую смесь.
- Так, что это были за солдаты? - спросил Генри. - И кто сбросил бомбы?
- Ага. Я тоже думал об этом, - Карлос сжимал огромными руками кэмелбэк и пил через тонкую, покрытую льдом трубку.
- Полагаю, те, кто был на земле, это спецназ ВВС из Мальмстрёма. А, вот, зачем отправили именно их, я не знаю. Похоже, полковник своими расследованиями разворошил осиное гнездо.
- А бомбы?
- Понятия не имею, Генри. Кто-то хотел убедиться, что "Волки" погибли. При этом, пожертвовал собственными людьми. В Канаде, но тем не менее.
- Мне одно не дает покоя - сказал Генри. - Кем бы они ни были, они знают, кто мы. Если они поймут, что кто-то выбрался, они не прекратят преследование.
- У меня нет семьи, - спокойно сказал Карлос. - Я доведу тебя до дома, обещаю.
- Спасибо, дружище. Может, мы просто параноим, - но он знал, что это не так. "Что, если они доберутся до моей семьи, чтобы достать меня? Если, по их мнению, я знаю что-то, чего мне знать не положено, то так и будет".
Почти не разговаривая, они прошли ещё пять часов. Генри был впечатлен красотой зимних Скалистых гор. Они шли мимо замерзших водопадов, блестящих, словно, кристаллы. Руки и ноги Генри покрылись инеем, лицо горело от ледяного ветра. Он подумал о тепле и солнце в Ки-Уэст. Он шагал на автомате, погрузившись в некое подобие транса, когда тело и разум существуют отдельно друг от друга.
***
Генри удивлялся, как, порой, несущественные решения играют важную роль в жизни людей. Он видел, как это происходило в бою, сталкивался на личном фронте. Один поворачивал направо и погибал, другой поворачивал налево и оставался жив.