Он смерил ее испепеляющим взглядом, а она от души расхохоталась и быстро чмокнув его в губы отступила. Алексей ушел, Ника проследила, как он сел в такси. И сразу стало пусто и грустно.
— Поеду-ка я домой, — решила она. С утра ближе на работу ехать и не так тоскливо будет. Домой она добралась ближе к одиннадцати вечера.
Еще до того, как зайти в подъезд, в душе зашевелилось что-то неприятное. Жаль, что она не присушилась к этому чувству вовремя.
Замок в двери был выломан, вся квартира вверх дном. Вещи разбросаны и разрезаны, мебель исцарапана, зеркало разбито, как и компьютер.
Ника минут тридцать стояла по среди этого всего не совсем понимая, какого черт тут произошло? И как все это провернули, что соседи не обратили внимания? И еще…. Кто, все это?..
«Только попробуй заявить сука…» — Ника еще раз прочитала текст на бумажке. Потом медленно обвела взглядом квартиру.
— Не заявлять значит Серый?..
Эту ночь она не спала. Полиция провела у нее в общей сложности около двух часов, пока всю опись составили, указали на подозреваемого итд. Потом еще созванивалась со страховкой. Обратно, домой к Алексею она добралась в четвертом часу. Разбитая и уставшая, едва доползла до кровати и рухнув в нее, вырубилась.
— Надеюсь, страховка у тебя есть, братишка… — мстительно улыбнувшись, Вера подкинула в руках кирпич.
Глава 12
— … и пять…
Именно столько кирпичей понадобилось, чтобы владелец машины наконец обратил внимание на то, что его машина уже минут пять не прекращает выть, сообщая о том, что на нее напали. Как же обленились все, привыкли, что дворовые коты по капотам шастают да пьяные бомжи на машины облокачиваться.
— Ты, только не сообщай, ладно? — ядовитая улыбка вновь скривила ее губы, бросив последний взгляд на схватившегося за голову брата, который в спортивных штанах и в майке выбежал на такой холод, девушка быстро скрылась.
Понедельник был невозможно тяжелым. У Ники жутко болела голова, столько проблем нужно было решать. Страховая обещала в скором времени решить проблему с возмещением нанесенного ущерба. Из полиций сообщили, что у брата было алиби, и он свою причастность отрицает. Ну еще бы! А на нее он в суд падает за нанесение ущерба. Этому придурку, кто-то машину поколотил, и он тут же заявил именно на нее. Обалдеть!
Ника была в ярости. Алиби у нее не было, точнее, некому было подтвердить, что она проспала в доме одна. Но справку о переломе прикрепили к делу.
Рука у Ники сегодня особо ныла, видимо из-за того, что слишком рано сняла повязку и не мало физической нагрузки было за выходные. Она даже ручку не смогла удержать, настолько болели суставы. С трудом кое-как расписалась левой рукой и после работы вновь отправилась к врачу на обследование.
Ее отругали за не соблюдение предписаний, вновь сделали рентген, и пригрозили нанести гипс. Но в итоге вновь нанесли фиксирующею повязку.
К вечеру у нее под глазами были темные круги и желание и впрямь, найти брата и его самого об машину размазать.
Ника понимала, что ей нужно позвонить Алексею и все рассказать. А то он опять в бешенство придет, что ему не доложили. Но сил совсем не было.
Но совесть, чтоб ее, мучала и через час после того, как читать, валяясь на диване, уже сил не было, она достала телефон и набрала сообщение.
«Занят?»
«Да»
Ну вот, он занят, значит звонить не стоит, — успокоила себя Ника и отправилась в душ.
Но зря она надеялась, что на этом ее переписка с Алексеем закончилась. Точнее, переписка то закончилась, а вот телефонный разговор еще только предстоял. Ника с минуту смотрела на дисплей высвечивающий имя мужа и тихо молилась, чтобы он прекратил ей названивать. Время позднее, может решит, что она уже спит?
Но нет, настойчивости мужа можно было только позавидовать. А еще Ника была уверена, что за то, что так долго его ждать заставила, получить по первое число.
— Что ты не договариваешь? — тут же потребовал он, как только она севшим голосом ответила на звонок.
— Почему ты решил…
— Ника, давай без вступления!
— Ну давай… — и она все рассказала. Мысленно же возвращаясь к прошедшему воскресению, когда Алекс был ласковым, веселым. Они много обнимались в тот день, гуляли, готовили вместе и дразнили друг друга. Это был наверно первый раз, когда Ника так безмятежно чувствовала себя рядом с мужем от души хохоча.
— Ясно, оставайся пока у меня. Ключи у тебя есть, пароль от сигнализаций знаешь. Если что, свяжись со мной или позвони Николаю.
У Ники защемило сердце. Такой его образ, ей совершенно не нравился. И ладо бы, изредка он становился бы таким холодным и злым. Так нет же, это было основное его состояние.
— Ле-ша… я жду-у, — позвал знакомый женский голос на фоне.
— Мне пора, — тут же отозвался Алекс.
Ника уставилась в темноту за окном.
— Пока, Лидий привет, — она не узнала своего голоса, настолько чужим он показался.
Алекс помолчал несколько секунд, прежде, чем ответил.
— Я же не говорил, что полечу один, верно?
Горькая улыбка скривила ее губы. Оставалось только радоваться, что он не видел.
— Верно.
— Вероника, у меня рабочая командировка, не придумывай…
— Да все нормально Серебряков, работай!
Она отключилась первой. Алекс не стал перезванивать, чтобы договорить или оправдаться. Чего тут оправдываться, ведь по работе же уехал. Ника не была уверена, что подозревает его в измене. Даже как-то не задумывалась над этим вариантом. Просто очень больно задел тот факт, что сейчас ей тяжело, а ее допросили как нашкодившего ребенка. Ни одного доброго слова, никакого утешения.
Алекс убрал телефон и с обреченным видом повернулся к медленно сползающей по стенке Лидий. Пьяная, но веселая и уже кажется общается с только ей видимым персонажем. Да за что ему это? Толку с нее за всю неделю почти никакого. Дело это она знает поверхностно и не сильно-то пыталась вникать. Но строить из себя умную и то и дело призывно улыбаться или касаться делового партнера, на это она мастер. Все надеется за границей себе мужа найти. Алексею было плевать, по меньше бы ее ему с собой навязывали.
С трудом затащив упирающеюся Лидию в номер и свалив на кровать как тюфяк, он кое-как прикрыл ее одеялом и ушел, закрыв дверь. В сиделки не нанимался.
Мысленно вернувшись к разговору с Никой, он устало вздохнул, освобождая себя от пиджака и рубашки. Он не был яростным поклонником романтики, но после таких тяжелых переговоров хотелось услышать что-то приятное от человека, который так не безразличен. Да что там врать, от любимой. Даже если эта любимая продолжает упираться и отрицать свои чувства к нему.
Алекс понимал конечно, что начало их отношений было отнюдь не радостным и по его наблюдениям, Ника не особо быстро сближалась с мужчинами для…
Он встряхнул головой. Уж больно заманчиво было желание разбить ту немногую посуду в номере, чтобы заглушить нарастающее чувство злости и безысходности. Ему хотелось домой, к ней. А там пусть несет что хочет и ревнует к кому хочет, он бы просто не дал ей на это времени!
Ревнует… ревнует… ревнует ли? Эта мысль понравилась ему еще меньше. Он помнил ее взгляд, когда она быстро уходила в себя и становилась равнодушной и безразличной, как только появлялась мысль или подозрение, что кто-то может ее обидеть или пытается.
Задумчиво потерев переносицу, он снял брюки и носки. Было бы его отношение к ней другим, знай бы он ее меньше, чем сейчас? Вряд-ли.
— Скорей бы пятница… — устало выдохнул он прежде чем встал под холодный душ.
Ника задумчиво перевела взгляд на экран телефона. Одиннадцать часов, интересно, какой такой работой они сейчас собирались заняться? Память услужливо напомнила реплику его коллеги.
Вторую тяжелую ночь, организм перенес плохо. С утра подташнивало, и голова шла кругом. Но собрав волю в кулак, Ника привела себя в порядок и нанесла приличное количество макияжа, чтобы заретушировать почти черные круги под глазами и бледность кожи.