Железная дверь преградила храмовникам путь.
– Они сейчас будут здесь. – В руках Дворга возникла пара туманных пси-лезвий. Он встал сзади, прикрывая товарищей.
– Да пребудет с нами Сила! – Зератул сотворил сложнейший пасс в воздухе. – Помогайте, братья!
Храмовники мгновенно выплеснули энергию. Бронированная дверь, преграждавшая вход, с грохотом ввалилась внутрь. Солдаты, стреляя на ходу, вбегали в «Башню».
– Быстрее в подвал! – крикнул Джордан.
– Летим! – воскликнул Резур.
Храмовники воспарили и проскользнули в пробитую в бетонной стене брешь.
– Гранатометы к бою! – крикнул полковник, командир спецназа. – В дыру – огонь!
Грохнули взрывы. Осколки чиркнули по полу и потолку. Взрывной волной храмовников вынесло по ту сторону высокого завала и швырнуло на искореженные выступы стен.
– Все живы? – спросил Зератул.
– Да вроде, брат, – ответил за всех Резур, немного оклемавшись.
– Тогда вперед. Сомов и астронавты уже неподалеку. Храмовники выключили режим невидимости. Он поглощал много энергии, а теперь они были в безопасности.
– Андрей, Джим, вы слышите нас? Мы идем.
– Ждем. Находимся в том месте, где Мозг проник в землю.
– Будьте осторожны. Спецназовцы начали зачистку. Полностью окружили центр.
– У нас есть оружие и все необходимое для боя, – ответил Рэйнор.
– Не слишком-то горячитесь! Генератор работает?
– Да вроде бы, лампочки светят.
– Из ученых никого не видели?
– Пока нет.
– Хорошо, ждите. Мы идем.
На этот раз выстрелы и взрывы гранат раздались совсем близко.
– Опять стреляют, – сказал Иван.
– Я настроился на их волну. Сюда нагнали спецназ. Собираются провести капитальную зачистку, – сообщил Хайнц.
– Похоже, стараются окончательно замести следы. И мы тут явно личности нежелательные.
– Президент ввел чрезвычайное положение на ряде территорий и в столице.
– Надо уходить. Иначе до нас доберутся.
– А что делать с Генри? – спросил Хайнц.
– И с детьми? – добавила Сандра.
Малыши слабо попискивали, завернутые в пеленки.
– Кстати, знаете, что я заметила? Они растут не по дням, а по часам. За последние четыре часа они прибавили почти по два килограмма.
– Ты не ошибаешься?
– Нет, тут точные электронные весы. Иван подошел к малышам. Они ворочались и были явно чем-то недовольны.
– Тебя мы назовем – Зоран, а тебя – Владислав. Как вам имена? – спросил он.
– Обычные славянские. Очевидно, ты решил отдать дань территории нахождения, – сказал Хайнц.
– Мне нравится. А вам?
– Пусть будет так, мне в общем-то все равно, – согласился Хайнц.
– Я бы, конечно, еще подумала. Но Иван, он ведь так много сделал для них. Генри не ошибался, это его право, – сказала Сандра.
– Так и запишем. – Хайнц достал блокнот. – Зоран и Владислав. Я внесу это в наш дневник и в международный форум.
– Правильно, но давайте убираться отсюда подобру-поздорову.
– Посмотрим на план. Лифты не работают. Остается этот путь по вентиляционным шахтам. Но если учесть, что кругом солдаты…
– Хайнц, я где-то видел выход наружу. – Иван и Хайнц приникли к экрану компьютера с картой центра. – Вот коммуникации. По-моему, здесь есть выход.
– Написано «канализация», – прочитал Хайнц.
– Другого безопасного выхода нет. Солдаты скоро доберутся до нас.
– А Генри? – спросила Сандра.
– Боюсь, его придется оставить. Он руководитель проекта, величина в науке – его не тронут. Кроме того, мы можем связаться с Плавичем, сказать ему, что Генри здесь.
– Ты думаешь, он сможет что-то сделать?
– Другого выхода у нас нет. Возьмем малышей, базы данных, образцы тканей зоргов – и вперед.
– Что скажете, Хайнц? – спросила Сандра.
– Думаю, Иван прав. Спецназовцы что-то уж чересчур рьяно взялись за дело. Это похоже на тотальную аннигиляцию. Только отправлю несколько сообщений людям, которым можно доверять, Плавичу – о Симпсонё, и пойдем.
– Не антигалактистам, надеюсь? – спросил Иван.
– Нет, друзьям в научных центрах и некоторым политикам, которых знаю лично.
– Тогда давайте, поддержка нам не помешает.
Через некоторое время они двинулись по длинным коридорам, сверяясь с картой на палмкоме. Сверху доносились выстрелы. Солдаты правительственных войск добивали уцелевших антигалактистов. Приказ им был дан строгий: никого живого в научном центре не оставлять.
– Стоп, я что-то вижу, – поднял руку Зератул. Все остановились.
– Где? – спросил Резур.
– Недалеко, чуть ниже нашего уровня. Сенсор зафиксировал движение. Это зорги! – Не может быть!
– Смотрите. – Зератул протянул дисплей так, чтобы все видели. – Вот в этом секторе.
– Но Мозг еще не вызрел, значит, не может продуцировать отпрысков!
– Смотрите, это пси-излучение зоргов. Сканер не ошибается!
– Надо идти туда, Зератул.
– Давайте разделимся: мы с Джорданом идем туда, а вы с Дворгом на встречу с нашими друзьями.
– Хорошо.
Они разошлись в стороны.
Иван с трудом откинул чугунную крышку люка. В трубу вела металлическая лестница.
– Надо спускаться. Сандра, давайте мне малыша.
– Бери, он стал таким тяжелым.
Иван подхватил Зорана и стал первым спускаться по металлическим скобам. Следом лез – Хайнц с Владом, последней Сандра. Труба, казалось, вела в бездонную пропасть. Пятнышко света от фонаря тонуло где-то в темной глубине. Шаги и голоса отдавались эхом от металлических стен.
– Осторожно, тут скользко и вода, – предупредил Иван, когда добрался до конца лестницы.
– Это старый коллектор промышленных стоков, – пояснил Хайнц. – Его законсервировали пять лет назад.
– Радиации нет?
– Нет, только химические отходы.
– Спасибо, утешил.
Они хлюпали по воде. Под ногами было скользко, и время от времени приходилось касаться стен, чтобы удержать равновесие. Стены были шершавые и местами проржавевшие.
– Куда ведет эта труба? – спросила Сандра.
– На станцию переработки, примерно в километре отсюда.
– Станция уже наверху?
– Нет, подземная станция. Но пара шахт там выходит наружу. Надо только открыть шлюзы.
– Не могу себе простить, что бросили Генри, – с сожалением сказала Сандра.
– Не беспокойся, я дал депешу Плавичу. С Генри все будет в порядке. Его не тронут, – сказал Хайнц.
– Откуда у вас такая уверенность?
– Во-первых, он лоялен. Во-вторых, он им нужен. А в-третьих, охота идет за нами. Им нужны клоны зоргов.
– Неужели ничего не меняется за века, Хайнц? Ведь столько уже раз это повторялось…
– Борьба за власть, извечное стремление стать сильнее, диктовать свою волю. Тут ничего не поделаешь. Это было, есть и будет. Как там у Екклезиаста: что делалось, то и будет делаться. Помнишь?
– Но кому угрожать в современном мире? Для чего им зорги?
– На то оно и правительство, чтобы искать врагов. Тут недавно на интересную сетевую дискуссию наткнулся! Утверждают, что существует могущественная раса протоссов, или иначе – эльфидов. Чем не гипотетический вариант применения зоргов? Или еще варианты: вдруг колония восстанет, мятеж антигалактистов и тому подобное.
– Но зорги сами по себе опасны! Как они не понимают этого!
– Рассчитывают на нас, ученых. Что мы будем держать ситуацию под контролем. Ты ведь подписывал контракт, Иван? На тебя возлагали определенные надежды. И платят тебе за то, чтобы делал сильных мира сего еще сильнее и держал при этом язык за зубами.
– В какое дерьмо мы все вляпались!
– Э, парень, да с такими рассуждениями ты повторишь судьбу Розенбергов. Эта супружеская пара в двадцатом веке передала технологию изготовления атомной бомбы Советскому Союзу.
– Все правильно. Наука без границ.
– Да, но об этом почему-то раньше не подозревали, – улыбнулся Хайнц. – Существовали понятия патриотизма, преданности руководящей идее и разные другие принципы. Розенберга и его жену казнили.