Земля
Американский сектор Правительственный Хай Хаус
Штайн только что доложил президенту обстановку. Единственным выходом он видел бомбардировку Мостарского исследовательского центра и попросил у президента санкцию на это.
Донован нервно крутил в руках ручку. Это случалось с ним не часто и только в минуту сильного душевного волнения.
– Сколько у них сил, Штайн? – спросил президент.
– Порядка трехсот тысяч.
– А сколько населения у нас в Федерации?
– Вместе с колониями, по последним данным, свыше сорока миллиардов. – Штайн хорошо изучил повадки шефа. Обычная манера президента задавать вопросы должна была подвести собеседника к силлогизму с неизбежно следующим из него выводом. Видно, и на этот раз Донован хотел, чтобы его логическая конструкция в глазах главы ГБ выглядела убедительно.
– Не дай бог, если в руках повстанцев окажутся образцы Зорга. На одной чаше весов безопасность сорока миллиардов жителей Федерации, на другой – жизни трехсот тысяч мятежников. – Донован вопросительно смотрел на шефа.
– Как, по-вашему, эти триста тысяч – капля в море или нет?
Но и Штайн был не лыком шит:
– Господин президент, мятежники подошли вплотную к центру. Во время нанесения ракетно-бомбового удара могут быть жертвы среди научного персонала и военных. Требуется ваш прямой приказ на применение авиации.
– Я думал, вы умеете считать, Штайн. Сожалею, что разочаровался в вас. Вы совершенно не заботитесь о галактической безопасности. Сегодня зорги окажутся в руках мятежников, и тогда весь мир погрузится в ад.
Штайн знал, куда клонит президент. Но ему совершенно не хотелось одному нести ответственность за последствия этой акции.
– В соответствии с законом вы как главнокомандующий должны дать санкцию на применение военной силы в крупном масштабе. Все равно решать вам, господин президент.
– Так, значит, вы понимаете интересы галактической безопасности? Хорошо, на ближайшем же Совете Безопасности придется поставить вопрос о вашей компетентности. А теперь делайте то, что считаете нужным.
– Бомбардировщики ждут только приказа на взлет, – не отставал Штайн.
Донован возвел на него усталые глаза:
– Если вы наконец осознали всю глубину опасности, грозящей Земной Федерации, и считаете себя патриотом, то, думаю, вы сумеете принять правильное и ответственное решение.
– Только после вашей санкции, – упирался шеф КГБ.
– Значит, если ее не последует, вы позволите мятежникам захватить «Башню»?
– Нет, – вынужден был признаться Штайн.
– Ну хоть что-то вы поняли. Когда закончите, не забудьте доложить мне о результатах проведенной вами акции. И я буду знать, что хоть в чем-то на вас можно положиться. – Президент поднялся со своего кресла и, даже не взглянув на Штайна, вышел в соседнюю с кабинетом комнату отдыха.
Земля.
Европейский сектор. Мостарский исследовательский центр
Джон Трип торопился. Развернуть станцию космической связи по армейским нормативам он должен был за одну минуту. Но сейчас речь шла о жизни тысяч людей, и он уложился в пятьдесят секунд. Взмыленный, он предстал перед генералом:
– Все готово, сэр!
– Хорошо, Трип. Все каналы задействованы?
– Да, в том числе и громкоговорители.
– Отлично. Нужно, чтобы нас слышали на базе.
Счет шел на минуты. Только что антигалактистам выдвинули ультиматум. С авиабаз в Италии, Германии, Чехии и Греции были готовы стартовать бомбардировщики. Ответное слово было за генералом Конахеном. В штабной палатке возле станции связи собралось все руководство альянса. Все напряженно ожидали, что ответит генерал на угрозу властей.
Конахен не стал суетиться. Не спеша прикрепил микрофон на отворот камуфляжной куртки, поправил военное кепи и только затем уставился в глазок передающей камеры.
– Здравствуйте, друзья! Мое последнее радиообрашение запомнится мне надолго, – тоном усталой телезвезды произнес генерал и слегка сдвинул кепи, так чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что на голове у него бинтовая повязка.
– Однако обстоятельства вынуждают меня повторно обратиться ко всем вам, жители Земли и колонии, с предупреждением о надвигающейся угрозе.
Президент Донован хочет выглядеть человеком твердым и слов на ветер бросать не собирается. Мне дали десять минут, чтобы я остановил насилие. Я тоже не хочу, чтобы пролилась чья-либо кровь. Возможно, вы видите меня и тех людей, что меня окружают, в последний раз. Бомбардировщики уже подняты в воздух и направляются сюда. Так что, поверьте, я говорю искренне: я не хочу насилия. Это не я привел вооруженных людей сюда. Выступая перед вами в прошлый раз, я ни разу не призвал вас к оружию. Я просто изложил факты, ставшие мне известными. Последующие события лишь подтвердили мою правоту. Да, правящая клика клонировала зоргов, и сейчас они находятся на территории Мостарского исследовательского центра. Правда и то, что вооруженные силы антигалактистов осадили эту базу. У нас есть оружие и все необходимое, чтобы уничтожить зоргов вместе с исследовательским центром. Но я думаю, что еще раньше сделает это президент Донован. Таким образом, мы и противостоящая нам сторона у него в заложниках.
Я обращаюсь к ученым и военным в «Башне». И мы, и вы в этих обстоятельствах заложники, а значит, должны сообща найти выход из этого тупика. Дело обстоит просто: либо мы начинаем штурм, и тогда бомбят всех нас, либо вы отдаете нам клонированных зоргов и мы уходим.
Поймите, друзья, правящая верхушка страстно желает заполучить этих тварей. Зорги – это абсолютное оружие, могущее противостоять любой угрозе как на Земле, так и со стороны высокоразвитой цивилизации протоссов. И ради укрепления своей власти и маниакальной идеи достижения мирового господства эти люди не остановятся ни перед чем. Они готовы ввергнуть все человечество в звездные войны.
Неужели вы, друзья мои, военные и ученые, не понимаете этого?
Времени больше нет. Через пять минут мы начинаем штурм. В этом случае шансов остаться в живых нет ни у кого. Мы все равно добьемся поставленной цели и даже ценой собственной жизни уничтожим зоргов так же, как сделали это на Таре. Но, если объединимся, мы сможем выжить. Мы вместе поднимем флаг борьбы против безрассудных империалистических замыслов правительства. Решайтесь, друзья мои! Отсчет времени начался!
Передача прекратилась. Все застыли в напряженном ожидании. Генерал встал со своего места и, прихватив короткоствольный автомат, вышел из штабной палатки.
– Генри, ты слышал? – спросил Иван Стуков. – Мне кажется, он сказал правду. Нас будут бомбить.
– Только не надо паники. Сейчас пойду позвоню Плавичу, – заверил Симпсон, но в его взгляде растерянности было больше, чем бы ему хотелось показать.
– И что он тебе скажет? Они сделают все, чтобы зорги не оказались в руках повстанцев. Мы в заложниках, Генри, как и эти малыши. – Иван кивнул на кроватки, в которых мирно посапывали клоны.
– Думаю, Иван прав, – сказал Хайнц. – Нас будут бомбить в любом случае – отдадим мы младенцев или нет.
– Вы разве не понимаете, что произойдет, если зорги окажутся в руках антигалактистов?
– А где тут зорги? – развел руками Хайнц.
– Нас не поймут!
– Мы покажем им малышей. Откуда бы в секретном научно-исследовательском центре взялось двое новорожденных детей? Кроме того, у одного из них мутации явно выражены. Пусть посмотрят на эти пальцы.
– Но мы ведь работаем на правительство!
– Работали, Генри, теперь уже работали, – убежденно произнес Иван. – Нужно решать все скорее. Конахен прав – нас попытаются уничтожить вместе с ююнами. И я всегда хотел спросить: ты действительно не понимаешь, для чего Доновану понадобились зорги?
– Чего вы от меня хотите? – чуть ли не взвыл Симпсон.
– Белый флаг, Генри. Так мы ликвидируем непосредственную угрозу, а потом подумаем, как справиться с другими проблемами, – сказал Хайнц Тендер.