– Твои родители довольны, что ты будешь отмечать Рождество с ними в этом году? Они точно не против, что и я буду там? – спросила она.
– Они очень довольны. И они ждут тебя. Но ты должна быть готова к тому, что вся семья соберётся вместе. Софи и Доун будут со своими парнями. Эрик придёт со всей своей семьёй. Рождество – всегда большое событие в доме. Мама готовит две индейки, чтобы накормить нас всех.
Кент так красочно рассказывал о Рождестве, что она невольно стала завидовать. Когда она жила в трейлере с матерью, большую часть рождественских каникул она доделывала домашнюю работу или избегала мужчин, которые приходили к матери.
Она поёжилась, вспоминая это время года. У неё никогда не было никаких подарков, оставленных Сантой для неё или каких-либо украшений. Трейлер утопал в беспорядке из года в год, и ее мать никогда не менялась независимо от обстоятельств.
Солнце садилось за горизонт, и снег всё сильнее сыпал на землю. Лана включила радио, чтобы отвлечь себя от болезненных мыслей. Она расслабилась и посмотрела в окно. На улице было многолюдно, потому что в самую последнюю минуту люди бежали в магазин, чтобы купить Рождественский подарок. Если бы не Кент, она сидела бы сейчас дома или работала в кафе, как и все эти годы до встречи с Кентом.
– Почему ты притихла? – спросил он.
– Я немного встревожена.
Она не чувствовала, что принадлежала семье Андерсон. Их семья была очень большой и дружной. Лана чувствовал себя чужой и недостойной быть в их кругу. Но в то же время ей хотелось получить хоть немного семейного тепла.
– Ты справишься.
Он легонько сжал её ногу, предлагая поддержку. В свою очередь Лана надеялась, что переживёт это время года без эмоционального срыва.
Она не разговаривала с матерью с тех пор, как покинула трейлер после окончания школы. Покачав головой, она позволила, мыслям погрузиться в воспоминания.
Наконец, Кент припарковался у дома своих родителей. Было уже семь и все были в состоянии веселья, мило общаясь между собой. Его братья помогли достать подарки, а Пенни обняла её, как это сделал его отец две минуты назад.
Дети же смотрели широко раскрытыми глазами, как они укладывают подарки под ёлку.
– Завтра с утра будет ещё больше подарков для всех, – объяснил племянникам Кент.
– Пойдём, дорогая. Согреемся каким-нибудь напитком. – Пенни взяла Лану за руку и проводила на кухню, где на отдельном столе стоял огромный выбор различных бутылок с алкоголем и не только. Индейки готовились в духовке, распространяя вокруг аромат, и у Ланы заурчал желудок. Пенни протянула ей слабоалкогольный коктейль и тарелку, наполненную едой. – Тебе нужно поесть. Я не могу вынести того, чтобы в моём доме «пели» желудки. И я не приму отказа.
Лана рассмеялась и взяла напиток вместе с тарелкой.
Кент прошёл на кухню и остановился в дверях, наблюдая за ней. Его мать продолжала говорить о своих планах приготовить овощи на следующий день.
– Как ты это делаешь? – Спросил он.
– Что именно? Коктейль просто немного расслабил её.
– Держу пари, что так оно и есть. – Кент налил себе выпить и сделал щедрый глоток.
Они ещё долго стояли, беседуя с Пенни, пока не пришло время петь колядки в гостиной. Лана слушала, как играет Софи на пианино, а дети пели под музыку. Закрыв глаза, она положила голову на плечо Кента. Это было Рождество, о котором она всегда мечтала.
Наконец, дети были уложены спать, и Кент проводил её к гостевой спальне. Она как раз была рядом с его комнатой.
Ее чемоданы лежали на кровати.
– Моя семья обожает тебя, Лана. Ты сейчас Андерсон.
– Нет. Я не могу.
Он обхватил ее щеки и заставил посмотреть на него.
– Ты можешь, – Кент опустился вниз и поцеловал ее в губы. – Я увижу тебя, когда ты закончишь. Сейчас ещё не время спать. Ещё есть время для вечернего напитка.
Он провёл пальцем по её губам, а затем закрыл за собою дверь.
Лана окинула взглядом комнату. Её губы покалывало от его небольшого касания.
Что происходит? Кент продолжал смущать её. Она знала, что он перестал спать и встречаться с женщинами и проводил с ней больше времени, чем делал это с любой другой.
«Перестань думать об этом и наслаждайся Рождеством,» – одёрнула себя она.
Кент прошёл в свою комнату и с удивлением обнаружил у дверей Тоню. Ее руки были сложены на груди, пока она ждала его.
– Что-то ты долго, – сказала она.
– Чего ты хочешь? – Спросил он, обходя её. Тоня последовала за ним в его комнату без приглашения. – Я спрашиваю, чего ты хочешь. Я не давал тебе разрешения входить в мою комнату.
Она пожала плечами.
– Это место ничуть не изменилось.
Тоня взяла с полочки на стене одну из своих старых мягких игрушек, которую она принесла сюда, когда они были ещё детьми, и прижала к груди.
– Ты любишь ее, не так ли? – Спросила Тоня.
– Это не твоё дело. – Прорычал Кент, не глядя на неё.
– А чьё, Кент? Ты собираешься провести остаток своей жизни, чтобы судить меня, потому что я полюбила твоего брата?
Они никогда не говорили о прошлом. Тоня вышла замуж за его брата, и они были счастливы. Кент обходил все эти годы Тоню стороной и почти не общался с братом.
– Меня это не заботит, Тоня. Я двигаюсь дальше.
– Ерунда. Ты застрял в своей обиде на нас с Сетом. Ты избегал годами семейные торжества и праздники. Я знаю тебя, обиженный придурок. Мы были просто друзьями, и ты обвинил меня в том, что я не ответила на твои чувства. Ладно, допустим это всё моя вина. Но я полюбила Сета. И я не должна была морочить тебе голову. Я не смогла себя заставить любить тебя так, как ты хотел. Я просто любила тебя как друга. И я всё ещё люблю тебя как друга.
– Я не в настроении выслушивать твою исповедь. – Рыкнул Кент. Он снял пиджак и пошёл в ванную.
– Ты влюблён в Лану.
Кент остановился и повернулся к Тоне. Наверное, пришло время расставить все точки над «i» и отпустить всё.
– Да, между нами проблема. Я думал, что ты мой друг. Но ты оказалась не более чем алчной шлюхой.
Он смотрел, как она вздрогнула. Тоня резко осунулась от его слов и выглядела разбитой.
– Я возненавидел тебя и Сета. Когда ты ушла с ним, я потерял девушку и друга. А заодно и брата. Я любил тебя. Но сегодня, приехав в родительский дом, понял, что существует любовь гораздо сильнее. Я люблю Лану и рад, что не связал себя узами брака с тобой, как когда-то хотел. Наши отношения никогда не будут прежними, но я обещаю, что буду вести себя корректно с тобой и Сетом. На данный момент, это всё что я могу тебе предложить.
– Это уже большой шаг вперёд, Кент.
– А сейчас не могла бы ты уйти? Я хочу подготовиться.
Тоня выглядела так, будто хотела сказать что-то ещё. Когда он не дал ей возможности ответить, она повернулась и вышла.
Кент выдохнул и пошёл в ванную комнату. Он принял быстрый душ и попытался разобраться в словах Тони. Его чувства к Лане действительно были совершенно иными. Он любил её такой, какой она была. Она была сильной, доброй и сбивающей с толку.
Закончив с душем, он вернулся в спальню, быстро оделся и спустился вниз. Ланы ещё не было. В гостиной царил покой и слышались тихие разговоры. Он прошёл на кухню и нашёл там мать, помешивающей горячий шоколад.
– Ты видела, Лану? – Спросил он.
– Она будет здесь через мгновение. Она забыла свою зубную щётку и приходила попросить другую. Не волнуйся, сынок. Я знаю, что ты беспокоишься о ней, – сказала Пенни.
Он выдохнул и сел.
– У неё никогда не было Рождества, как это. Большая часть её души сломлена. Я вижу, как она наблюдает за нами. Иногда в её глазах стоят слёзы, и я ненавижу видеть их там. Я всегда думал, что все семьи, такие как наша.
Единственный человек, которому он мог довериться, была его мать.
– Она говорила о своей семье? – Спросила Пенни.
– Она говорила о своей матери, но у меня нет её имени, ничего о ней. Прошлое Ланы – загадка. Она работает на двух работах, чтобы свести концы с концами, а ещё она ненавидит беспорядок. Ее квартира всегда сверкает чистой. Когда мы упаковывали подарки, она сразу бросала даже самые маленькие кусочки от бумаги в корзину для мусора.