— Чего ты? — спрашиваю.
— Да дома была. Мать пьяная напилась, по полу валяется. Передрались мужики. Так и моя жизнь пойдет.
Не видела Паша выхода из этой жизни. Да и не было его в то время. Рабочее движение тогда только начиналось. Много лет прошло с тех пор. Года три назад получила от Паши письмо. Как она ждала, так и случилось.
Тяжело сложилась ее жизнь. Вдова она, опять батрачит, и дочь батрачка. Затоптала, прежде времени состарила ее жизнь, нет уже сил, и пьет так же, как пила ее мать.
Много еще осталось от старого.
«Дело веков поправлять нелегко», — писал когда-то поэт Некрасов. Сразу трудно перевернуть жизнь миллионов. Работа идет, но нужна еще долгая и упорная борьба со старым.
ВЕЛИКАЯ СТРОЙКА
Теперешним подросткам есть с чем сравнивать. Идет кругом социалистическое строительство. До самых глухих углов доходит весть о нем. И кажется десяткам, сотням тысяч подростков еще тяжелее и непригляднее темная жизнь, где пьют без просыпу, где женщина по-старому раба, где все думают лишь о сладкой жизни для себя, где надеются на бога и рвут друг у друга каждый кусок из рук.
ЗА ДЕЛО ЛЕНИНА
Много в нашем Союзе таких ребят, которые хотят светлой, культурной, разумно организованной жизни, где труд не гнет к земле, а подымает, где существует подлинное товарищество, уважение друг к другу, где жизнь не тянется сонливо, как самодельная расшивка, а кипит ключом. Но как и что тут делать — многие ребята не знают. Другие просто уходят из деревни. Одни кое-как устраиваются в городе, другие попадают под колесо беспризорности.
Пионеры недаром называются так. Пионер — значит тот, кто прокладывает новый путь. Перед лицом старой, убогой жизни они не плачут, они не уходят от нее. Они идут по пути комсомола и партии Ленина.
Этот путь — путь организации, путь дружной и сплоченной работы над перестройкой всей жизни на новый, социалистический лад.
Собирается в Москве слет пионеров. Соберемся несколько тысяч пионеров — ребят и девчат. И каждый из них почувствует всем своим существом, что он не просто Ваня, Петя, что она не просто Таня, Нюша, что каждый из них — член крепкой, дружной организации, окруженной любовью коммунаров, вниманием комсомола, партии, делегаток, Советов, всей могучей, растущей с каждым днем организации Страны Советов.
СИЛА КОЛЛЕКТИВА
Пионеры, приехавшие на слет, поймут, почувствуют всю силу организации. От рабочих и работниц, от партийцев заразятся они крепкой волей к борьбе; каждый из них будет сознавать себя частицей громадной армии, борющейся от мала до велика за дело Ленина, за дело победы социализма.
Пионерский слет не забава, не игра — это одно из звеньев подготовки молодого поколения к упорной, трудной, но и почетной работе, которая выпадает ему на долю.
Старое умирает — новое зарождается.
1929 г.
К СЛЕТУ ПИОНЕРОВ
Кого мы хотим воспитать из того поколения, которому теперь одиннадцать-шестнадцать лет и которое будет продолжать наше дело?
Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо глядеть вперед, в будущее.
Вряд ли правильно для этой цели в деталях рисовать картину того, что будет через десять-пятнадцать лет с нашей страной. Это зависит в значительной степени от того, сорвет ли война наше мирное социалистическое строительство, да и от целого ряда других обстоятельств. Но если сопоставление «пятнадцатилетника» — предприятие в достаточной мере утопичное, то общее направление развития, тенденции развития при условии мира ясны.
Новейшая техника и применение ее в нашей стране сделают страну более богатой, более сытой. Наблюдая то, что происходит сейчас в области сельского хозяйства, мы должны отметить, что там происходит настоящая революция.
Тракторы, комбайны и другие новейшие сельскохозяйственные орудия меняют облик деревни, вызывают стихийное стремление к коллективизации. Конечно, этот процесс идет не везде одинаковым темпом. По вот возьмем, к примеру, Северный Кавказ. Есть там совхоз «Хуторок», в девятнадцати километрах от Армавира. По пятилетке предполагается коллективизировать окружающее население на 40 %. Но совхоз снабжен тракторной колонной. Окружающее население — казаки — не захотело, чтобы их земли пахала колонна. Поехали дальше, в Тимирюевку, Петропавловку, Михайловку. Закипела борьба. «Не знаете разве, — говорили кулаки, — что горючее делает семена невсхожими?» Часть деревни все же рискнула согласиться. Запашку сделали, но из-за колебаний сделали на неделю позже, чем полагалось. И вот стоит черное, вспаханное пространство — не всходят семена. Ликуют кулаки, приуныли, хмурыми ходят согласившиеся на запашку. Но хлынул дождь, и сразу дружными, частыми зеленями покрылось поле. Сейчас машинные товарищества, товарищества по совместной обработке земли завалены заявлениями о принятии в члены, казаки тоже гуртом стали подавать заявления. Около 80 % населения уже желает идти в колхозы, а по пятилетке рассчитывали на 40 %. Поди предусмотри… И не только на Северном Кавказе — в Рязанской губернии, в Тульской уже целые районы переходят на плановое коллективное хозяйство: Сибирь, Урал, Средняя Волга, Нижняя — везде идет ломка старого.
Все это говорит за то, что борьба за сытую Россию, о которой говорил Ильич в 1920 г., приобрела небывалый размах. Индустриализация страны — предпосылка ее богатства.
Новая техника потребует людей, хорошо подготовленных научно и практически к труду. Белоручкам, барам не будет места в новом строе.
Коллективизация сельского хозяйства будет с каждым годом все больше и больше засыпать пропасть между городом и деревней. Уже сейчас рабочие бригады едут в деревню на время уборки хлеба, пахоты. Уже зарождается новый рабочий — человек социалистического общества. Зимой он будет работать на заводе, создавать тракторы, комбайны, автомобили, аэропланы, печатать миллионы книг, готовить километры мануфактуры — все, все, что надо людям для жизни, для работы, для радости, а летом за рулем советского авто тот же рабочий человек будет катиться на далекие поля или вместе с бригадой своего завода подниматься на летящих туда стайками «Крыльях Советов» и там своими рабочими руками будоражить землю, обновлять ее, вызывать к жизни новый растительный и животный мир. Зимой, отработав свои пять-шесть часов у станка, в лабораториях рабочих университетов, в богато обставленных — так, как об этом мечтал Ильич, — общедоступных библиотеках, склоняясь над книгой, будет этот новый рабочий, человек Страны Советов, вооружаться всей силой знания, а летом будет применять эти знания к делу, получая неисчислимые богатства из недр земли, из непроходимых раньше таежных лесов, из немых пространств мертвых когда-то пустынь.
На фоне этого будущего совсем уже другой облик приобретает вопрос о политехническом образовании, о политехнической школе.
Если мы будем глядеть назад, мы будем строить ремесленные школы, где будут даваться навыки и очень малое количество знаний, где будет придавливаться мысль и культивироваться слепое послушание; если будем глядеть вперед — будем строить политехнические школы, также технические станции, зажигать в ребятах интерес к технике, к химии, воспитывать из них новое поколение с ясным взором, умелыми руками.
В прежних «утопиях», картинах социалистического общества, почти не говорилось об организационном укладе социалистического общества, об общественной социалистической ткани, а Ильич не уставал повторять нам: «Гвоздь строительства социализма — в организации», — и мы на деле, на повседневной борьбе в строительстве видим ежечасно, как прав был Ильич, напирая на вопрос организации. В Стране Советов новой организацией будет охвачено поголовно все население, от мала до велика; каждый будет в товарищеском окружении: совместная работа по общему плану на общую пользу будет воспитывать подлинное уважение человека к человеку, а коллективные переживания, коллективная мысль и воля создадут такое взаимное понимание и близость, что иным станет весь общественный уклад.