Моя мать была сирота и воспитывалась в институте. 9-летней девочкой отдали ее в институт, она пробыла там 8 лет. За 8 лет они только раз выходили за ограду институтского сада. Их водили на прогулку в Таврический сад. И что произвело самое сильное впечатление на 12-летнюю девочку — не прекрасный дворец и сад, а безграмотная записка, прилепленная к воротам какого-то дома, на которой было написано: «Здесь сдается угол». И мать рассказывала, что целую ночь потом не могла заснуть и все думала: «Неужели люди живут в углах?» — и другими глазами стала потом смотреть на высокие залы и парадные лестницы института благородных девиц, где она воспитывалась. Это было 70 лет назад.
Вы — не бары
Вы, ребята, не институтки, у нас с тех пор не знаю, что послучалось, каждый из вас слышал о революции, о Ленине и пр. Почему же вы слепые? А ведь некоторым из вас уже 14–16 лет!
Или вы не слепые, а думаете, что мне интереснее знать, сколько пьес вы разучили, сколько экскурсий сделали, сколько бесед провели, чем то, что вы заметили в окружающей жизни, что вас волнует, что вы делаете для того, чтобы жизнь изменить к лучшему.
Иногда вы пишете о денежных сборах, которые вы провели, но денежные сборы на помощь, например, пострадавшим от землетрясения и пр., проводят и дети буржуев, а вот о том, есть ли у вас кружки ОДН (общества «Долой неграмотность»), кружки друзей детей, друзей книги и пр., вы не пишете. Вы не пишете, как вы заботитесь о том, чтобы кругом вас не обижали слабых ребят, не заставляли их сверх меры работать, как защищаете их от битья, как отстаиваете, чтобы девочек пускали в школу, как заботитесь о том, чтобы ваши матери, сестры могли бы ходить на собрания, как защищаете ребят евреев от тех, кто дразнит их «жидами», и т. д.
Вы — не бары, вы — дети трудового народа, вы — ленинцы, пионеры, и не к лицу вам подражать барчатам. Вы — подростки, а подростки уже много могут сделать, чтобы сообща работать над улучшением жизни.
Ну, прощайте, ребята. К борьбе за дело Ильича будьте готовы!
1928 г.
ОБРАЩЕНИЕ К ВСЕСОЮЗНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ ВЛКСМ
(О БИБЛИОТЕЧНОМ ПОХОДЕ)
Мне хотелось бы обратить внимание конференции на один очень важный вопрос. Жизнь идет бешеным темпом вперед, и все мы, не говоря уже о молодежи, должны упорно учиться, иначе не будем поспевать в ногу с жизнью. Сколько бы мы ни открывали школ и курсов, они не покроют потребность в знании. У нас же число школ и курсов в сравнении с потребностью в них прямо ничтожно. Необходимо учиться самостоятельно. Самостоятельная учеба имеет также большие преимущества перед школьной. Но самообразовательная работа требует прежде всего двух вещей — умения работать с книгой и наличия книг. Есть десятки тысяч, если не сотни, молодежи, которые мучительно тянутся к знанию. Но книг нет, нет учебников, которые систематизировали бы приобретаемые на лету знания.
Главполитпросвет начал библиотечный поход. Перепечатывает особой брошюрой высказывания Ленина о библиотечной работе, выпускает ряд брошюр.
Мы не сомневаемся, что ВЛКСМ примкнет к этому делу, обсудит его на конференции и что общими усилиями удастся сдвинуть это дело с мертвой точки, как сдвинули дело ликвидации неграмотности.
Привет Всесоюзной конференции ВЛКСМ!
1929 г.
К ДВЕНАДЦАТОЙ ГОДОВЩИНЕ ОКТЯБРЯ
12 лет уже существует Советская власть. Первые годы ушли на борьбу с помещиками и капиталистами. Кто не помнит этих лет гражданской войны, когда приходилось каждую пядь земли отвоевывать у озверевших помещиков. Помещики были побеждены. Крестьяне взялись за хозяйство. После всего пережитого убоги казались им их наделы. И хоть посытее стала понемногу делаться жизнь, почище, покультурнее, но настоящего сдвига не было. Забирать власть на селе стали те, кто побогаче, половчее, кто наловчился еще раньше эксплуатировать чужой труд. Расслоение деревни все сильнее давало себя чувствовать бедноте и маломощным слоям среднего крестьянства.
В 1923 г. в своей статье «О кооперации» Ленин писал о том, что единственный выход из создавшегося положения — это объединение хозяйственных усилий, или, как говорят за границей, «кооперирование» бедняцких и середняцких хозяйств в мощные хозяйства; другими словами, он говорил о коллективизации сельского хозяйства. Он писал тогда, что нужно несколько лет упорной работы, чтобы начать продвигаться вперед, и тогда мы станем наверняка двигаться во сто крат быстрее. В том же 1923 году в статье «Лучше меньше, да лучше» Ильич писал, что мы должны «ценой величайшей и величайшей экономии хозяйства в нашем государстве добиться того, чтобы всякое малейшее сбережение сохранить для развития нашей крупной машинной индустрии, для развития электрификации, гидроторфа, для достройки Волховстроя и прочее. В этом и только в этом будет наша надежда (подчеркнуто мной. — Н. К.). Только тогда мы в состоянии будем пересесть, выражаясь фигурально, с одной лошади на другую, именно, с лошади крестьянской, мужицкой, обнищалой, с лошади экономии, рассчитанных на разоренную крестьянскую страну, — на лошадь, которую ищет и не может не искать для себя пролетариат, на лошадь крупной машинной индустрии, электрификации, Волховстроя и т. д.»[32] Сотни раз перечитывал каждый коммунист эти слова Ленина.
И вот сейчас, шесть лет спустя, мы видим, как прав был Ленин. Коллективизация сначала протаскивалась в жизнь с большим трудом, но начиная с прошлого года дело пошло быстрее во сто крат. Мы уже имеем районы сплошной коллективизации. Мы проводим завет Ильича, чтобы рабочие всячески помогали деревне.
Необходимо помогать и детям, живущим в деревне, особенно детям колхозов и коммун. Рабочие многое могут сделать. Они могут помочь детям коммун и колхозов ознакомиться с жизнью фабрик и заводов, с промышленностью. Пусть пишут письма ребятам; если могут, пусть изготовят для них модели машин; пусть пошлют вскладчину книжек, картинок. Очень важно, чтобы городские школьники завязали связь с детьми колхозов и коммун, завели с ними переписку. Пусть дети рабочих — пионеры — обсудят вопрос, что они могут сделать для деревни, чем помочь ребятам колхозов.
Надо с детства будить в городских ребятах, в детях рабочих интерес к жизни колхозов, желание поехать посмотреть на эту жизнь, желание пожить в коммуне.
Городских ребят можно будет отправлять на несколько летних недель в коммуну с тем, чтобы зимой ребята из коммуны приезжали на время в город пожить со своими летними друзьями, посмотреть на жизнь большого города. Жизнь ребят от этого станет полнее, интереснее, они будут развитее от этого, вдумчивее.
В XII годовщину Октября мы подошли вплотную к тесной связи между городом и деревней, связи на новой основе.
Будем растить наших детей коммунарами!
1929 г.
СТАРОЕ УМИРАЕТ — НОВОЕ ЗАРОЖДАЕТСЯ
ТЯЖЕЛАЯ ДОЛЯ
Много лет назад, когда мы были в ссылке в Сибири, у нас жила девушка-подросток, помогавшая по хозяйству. С раннего детства жила она в людях, к тринадцати годам испила уже до дна горькую чашу тогдашней батрацкой доли. С недоумением вглядывалась она первое время в непонятную для нее жизнь ссыльных.
Прошел год. Паша поправилась, повеселела, зазвучал по дому ее смех, выучилась немного читать и писать, каждый вечер писала «дневник», где отображалась повседневная жизнь. Когда к нам приходили ссыльные товарищи и начинали по «ссыльному обычаю» петь революционные песни, Паша присоединялась к хору. Быстро окультуривалась. Но приходило воскресенье, приоденется Паша и идет домой (мы жили в большом селе).
Все чаще и чаще стала она возвращаться расстроенная. Раньше ей нравилась домашняя жизнь — у них была большая семья, большое, хотя бедняцкое хозяйство, — но теперь стала ей казаться очень уж неприглядной темная, пьяная, жадная жизнь родной семьи. Часто стала по вечерам и по ночам плакать Паша.