Однако было бы неправильно сводить педагогику только к изучению физического развития ребенка, его возрастных особенностей. Педагогика тесно связана с политикой. Одно дело педагогика феодального периода, другое дело педагогика капиталистического периода, и совсем иное дело педагогика в стране строящегося социализма.
Феодалы, помещики стремились из своих детей воспитать господ, умеющих как можно лучше эксплуатировать темные массы. Руководство воспитанием этих масс поручалось ими духовенству, которое' проповедовало, что «несть власти, аще не от бога», учило смирению, беспрекословной покорности власть имущим, грозило непослушным адом, обещало смиренным рай на небе, учило не противиться злу. И методы воспитания были соответствующие — наказания, запугивания.
При капитализме мы имеем налицо буржуазно-классовую педагогику, видим, что no-одному воспитываются дети крупной буржуазии, «капитанов промышленности», по-другому воспитываются дети мелкой буржуазии — мелких хозяйчиков, служащих, по-иному — дети рабочих и крестьян.
В школах для богатых, для детей эксплуататоров, для которых создаются особые привилегированные школы, — одна педагогика, одни методы воспитания, в школах для рабочих и крестьян — другая педагогика, другие методы воспитания. В этих школах с раннего детства туманят ум эксплуатируемого народа, обманывают его, учат слепому повиновению эксплуататорам, учат, как угодить своим хозяевам, учат терпению. Соответственно этому составляются программы, учебники, воспитываются привычки, нужные для эксплуататоров.
В нашем бесклассовом обществе, где подрезаны корни всякой эксплуатации, педагогика совсем иная. У нас единая школа, у нас другие программы, другие учебники, другие методы преподавания. Другим является содержание программ. Они должны быть насквозь пропитаны духом марксизма-ленинизма, брать из науки самое ценное, существенное, вооружать подрастающее поколение подлинным знанием. Учебники для всех ребят должны быть построены так, чтобы они будили мысль и самодеятельность ребят. Школа должна организовать ребят так, чтобы они учились дружно жить, дружно работать, дружно учиться, помогая друг другу, чтобы они умели с уважением относиться друг к другу, беречь чужое время, учились подчинять свои личные интересы интересам целого, воспитывать в себе силу воли, глубину убеждения.
Советский педагог может научиться воспитывать по-настоящему подрастающее поколение, если он внимательно будет изучать произведения Маркса — Энгельса — Ленина. Он почерпнет в них не только понимание окружающей жизни, понимание, куда идет общественное развитие, — он найдет в них массу указаний, как строить воспитание подрастающего поколения. Поменьше цитат, побольше работы над их основными произведениями.
Советский педагог должен хорошо знать буржуазную педагогику, хорошо разобраться в ней для того, чтобы на учете ее опыта, на учете ее отрицательных сторон научиться поднять советскую педагогику на нужную высоту. Тут много надо еще сделать.
Наши школы не какие-то замкнутые учреждения; учеба в школе, жизнь школы тесно должны быть увязаны с окружающей жизнью. Окружающая жизнь имеет на ребят громадное влияние. Чем разумнее она строится, чем она организованнее, чем меньше в ней пережитков старого, чем она культурнее, тем больше она влияет положительно на ребят и тем легче налаживать работу школы, осуществлять поставленные цели.
Вожатый — помощник педагога, но он должен заботиться об организации ребят не только в школе, но и вне школы. Его задача — растить из ребят общественников, умеющих с ранних лет оказывать посильную помощь социалистической стройке. Чтобы научиться это делать, ему надо по-настоящему изучать советскую педагогику.
Звание вожатого — организатора детворы — звание почетное. Но, чтобы быть настоящим организатором наших ребят, надо овладеть советской педагогикой — педагогикой бесклассового социалистического общества, которая поможет ему лучше видеть пережитки старых, враждебных коммунизму взглядов и навыков в быту, в жизни и бороться с их влиянием на ребят, вовлекать самих ребят в эту борьбу, растить из них новых людей.
1937 г.
ЛЕНИН О КОММУНИСТИЧЕСКОЙ МОРАЛИ
Ленин принадлежал к поколению, которое росло под влиянием Писарева, Щедрина, Некрасова, Добролюбова, Чернышевского, революционно-демократической поэзии 60-х годов. Поэты «Искры» жестоко высмеивали пережитки старых, крепостнических нравов, бичевали разврат, прислужничество, подхалимство, двуличие, мещанство, бюрократизм. Писатели-шестидесятники учили вглядываться в жизнь, подмечать пережитки старого, крепостнического уклада. Ленин с ранних лет ненавидел мещанство, сплетни, пошлое времяпрепровождение, семейную жизнь «вне общественных интересов», превращение женщины в предмет забавы, развлечения или в покорную рабу. Он презирал жизнь, пропитанную неискренностью, приспособленчеством. Ильич особенно любил роман Чернышевского «Что делать?», любил острую сатиру Щедрина, любил поэтов «Искры», многие стихи их знал наизусть, любил Некрасова.
Владимиру Ильичу пришлось долгие годы жить в эмиграции: в Германии, Швейцарии, Англии, Франции. Он ходил по рабочим собраниям, внимательно вглядывался в жизнь и быт рабочих, наблюдал их домашнюю жизнь, их отдых в кафе и на прогулках. Приходилось наблюдать, как велико было влияние окружающей буржуазной среды, всего буржуазного уклада на семью, на быт рабочих. Это влияние сказывалось в тысяче мелочей. Когда мы жили во Франции, особо бросалось в глаза противоречие между общим революционным настроением рабочих и пошлым, мещанским бытом.
Мы жили за границей бедновато, большей частью в комнатах, нанимаемых за дешевую плату, где жил всякий народ, кормились у разных хозяек, в дешевеньких ресторанах. В Париже Ильич очень любил посещать кафе, где пели свои песни на демократическо-бытовые темы певцы, очень остро критиковавшие буржуазную демократию и бытовые стороны жизни. Ильичу особенно нравились песни Монтегюса. Сын коммунара, он складывал хорошие стихи о жизни фобуров (городских предместий). Ильич раз как-то на вечеринке разговорился с Монтегюсом, и долго за полночь они говорили о революции, о рабочем движении, о том, как социализм создает новый, социалистический быт.
Вопросы морали Владимир Ильич всегда тесно связывал с вопросами мировоззрения. В обществе рабовладельцев от рабов требовали покорности и смирения. Наставление, как должны себя вести рабы, давала религия. Она давала целый ряд правил о поведении. Этот кодекс религиозной морали изображался как заповеди (наказы), данные народу самим господом богом. Такие «заповеди» поведения сохранились при капитализме и пропагандировались капиталистами, ибо им выгодно было, чтобы трудящиеся держали себя, как рабы. Кодекс морали, правила поведения дополнялись соответственно с условиями капиталистической эксплуатации.
В классовом обществе существует в каждую эпоху для каждого класса своя мораль, свой список правил поведения, сочиненный господствующими классами. Одни правила поведения — для лиц, принадлежащих к классу эксплуататоров, другие — для лиц, принадлежащих к классу эксплуатируемых. Эти правила преподаются в школах буржуазных стран на особых уроках.
Идеалистическая психология развивала ряд теорий, которые говорили о якобы врожденных «свойствах души», «о прирожденной нравственности». Эти идеалистические теории смыкались очень легко с религиозными и буржуазными кодексами морали, с ходячими, унаследованными от старого бытовыми навыками.
Выступая 2 октября 1920 г. на III съезде комсомола, Владимир Ильич говорил о коммунистической морали, объяснял на простых конкретных примерах, в чем суть коммунистической морали. Он говорил о том, что крепостническая и буржуазная нравственность — это сплошной обман, надувательство и забивание умов рабочих и крестьян в интересах помещиков и капиталистов, а коммунистическая нравственность выводится из интересов классовой борьбы пролетариата. Говорил о том, что коммунистическая нравственность должна быть направлена на то, чтобы человеческому обществу подняться выше, избавиться от эксплуатации труда. В основе коммунистической нравственности лежит борьба за укрепление и завершение коммунизма. На конкретных примерах показал Ленин, как важны сплоченность, умение владеть собой, работать не покладая рук над тем, что необходимо для укрепления нового общественного уклада, какая большая сознательная дисциплина для этого нужна, какая нужна крепкая солидарность в исполнении поставленных задач. Ильич говорил молодежи о том, что нужно отдавать всю свою работу, все свои силы на общее дело.