Мы также против подмены производительного труда школьным учебным трудом. Мы знаем, что мало того, чтобы рядом сосуществовали учёба и производительный труд. Нужна теснейшая увязка между ними, но увязка эта не должна быть механической, она должна быть глубоко продумана. Ленин был против того, чтобы ребята учились только в четырёх стенах школы, он был за то, чтобы ребята работали рука об руку со взрослыми рабочими; но мы знаем, что труд ребят на предприятиях должен быть педагогически организован, продуман со стороны политехнизации, со стороны учёбы, подчинён и там учебным и воспитательным целям.
Пройденный путь строительства политехнической школы многому научил нас. Нам надо ещё многому учиться, чтобы построить подлинную политехническую школу, но мы её строим усиленно и построим такой, какой хотел её видеть Ленин.
3.12. Из статьи «Ленин о молодёжи»
Впервые напечатано в 1932 г в журнале «На путях к новой школе» № 6, с. 3–13.
Печатается по журналу, сверенному с рукописью.
Внимательно относясь к революционному движению молодёжи вообще, Владимир Ильич совершенно особое значение придавал революционному движению рабочей молодёжи, у которой молодая горячность сливается с классовым инстинктом, которая, примыкая к борьбе рабочего класса, борется за своё собственное дело, растёт и крепнет в этой борьбе.
В 1901 г. был суд над обуховскими рабочими, защищавшимися от нападения полиции. На суде 18-летняя Марфа Яковлева, молодая работница, ученица вечерне-воскресной женской школы, смело, открыто сказала от имени молодых работниц: «Мы стоим за братьев». И вот в статье «Каторжные правила и каторжный приговор» Владимир Ильич писал: «Память об убитых и замученных в тюрьмах героях-товарищах удесятерит силы новых борцов и привлечёт к ним на помощь тысячи помощников, которые, как 18-летняя Марфа Яковлева, скажут открыто: „мы стоим за братьев!“»[277]
В статье от 15 августа 1903 г. он отмечал, что высшие правительственные сферы опасаются молодёжи, ибо «наиболее беспокойным элементом фабричного населения», по данным департамента полиции, являются лица в возрасте от 17 до 20 лет. Этот «беспокойный элемент» в революции 1905 г. проявлял образцы отваги и геройства. В статье «Уроки московского восстания» от 11 сентября 1906 г. Ильич описывает эти проявления героизма в 1905 г.‚ во время московского декабрьского восстания: «…10-го на Пресне, когда две девушки-работницы, нёсшие красное знамя в 10 000-ной толпе, бросились навстречу казакам с криками: „убейте нас! живыми мы знамя не отдадим!“. И казаки смутились и ускакали при криках толпы: „да здравствуют казаки!“. Эти образцы отваги и геройства должны навсегда быть запечатлены в сознании пролетариата»[278].
В письме Гусеву и Богданову в феврале 1905 г. Ильич писал о том, что надо с большим доверием относиться к молодёжи, втягивать её в революционное движение. О том же писал он в марте 1905 г. в статье «Новые задачи и новые силы».
Молодые рабочие потянулись в партию. Меньшевики были этим недовольны, недоволен был и Ларин, бывший в то время меньшевиком. Вот что писал по этому поводу Ильич в статье «Кризис меньшевизма» от 20 декабря 1906 г.: «Ларин жалуется, например, на то, что у нас преобладает в партии рабочая молодёжь, что семейных рабочих у нас мало, что они отходят от партии. Эта жалоба русского оппортуниста напомнила мне одно место у Энгельса (чуть ли не в „Жилищном вопросе“, „Zur Wohnungsfrage“). Возражая какому-то пошлому буржуазному профессору, немецкому кадету, Энгельс писал: разве не естественно, что у нас, партии революции, преобладает молодёжь? Мы партия будущего, а будущее принадлежит молодёжи. Мы партия новаторов, а за новаторами всегда охотнее идёт молодёжь. Мы партия самоотверженной борьбы с старым гнильём, а на самоотверженную борьбу всегда первою пойдёт молодёжь.
Нет, предоставим лучше кадетам подбирать „уставших“ старцев в 30 лет, „поумневших“ революционеров и ренегатов социал-демократии. Мы всегда будем партией молодёжи передового класса!»[279].
Ильич хотел, чтобы молодёжь впитала в себя, изучила опыт старых борцов против угнетения и эксплуатации, борцов, провёдших много стачек, участвовавших в ряде революций, умудрённых революционными традициями и широким практическим кругозором. «Авторитет всемирной борьбы пролетариата нужен пролетариям каждой страны. Авторитет теоретиков всемирной социал-демократии нужен нам для уяснения программы и тактики нашей партии»[280]. Это писал Ленин в 1906 г. в предисловии к русскому переводу брошюры К. Каутского «Движущие силы и перспективы русской революции». Но там же он писал о том, что в практических и конкретных вопросах ближайшей политики наибольшим авторитетом является авторитет коллектива передовых сознательных рабочих каждой страны, ведущих непосредственную борьбу. Со стороны решать эти вопросы нельзя.
Восемь лет спустя, в 1914 г., в статье «О нарушении единства, прикрываемом криками о единстве» Владимир Ильич, обращаясь к молодёжи, подчёркивал необходимость считаться с опытом современного рабочего движения в России и с партийными решениями. Рассказав о том, как менял свои позиции Троцкий, Ильич писал:
«Такие типы характерны, как обломки вчерашних исторических образований и формаций, когда массовое рабочее движение в России ещё спало и любой группке „просторно“ было изображать из себя течение, группу, фракцию, — одним словом, „державу“, толкующую об объединении с другими.
Надо, чтобы молодое рабочее поколение хорошо знало, с кем оно имеет дело, когда с невероятными претензиями выступают люди, не желающие абсолютно считаться ни с партийными решениями, которые с 1908 года определили и установили отношение к ликвидаторству, ни с опытом современного рабочего движения в России, создавшего на деле единство большинства на почве полного признания указанных решений»[281].
Ленин хотел, чтобы молодёжь самостоятельно думала над разрешением ряда важнейших вопросов, искала ответов на волнующие её вопросы. Об этом писал он в декабре 1916 г. в статье «Интернационал молодёжи»:
«Разумеется, теоретической ясности и твёрдости в органе молодёжи ещё нет, а может быть, и никогда не будет именно потому, что это — орган кипящей, бурлящей, ищущей молодёжи. Но к недостатку теоретической ясности таких людей надо относиться совсем иначе, чем мы относимся — и должны относиться — к теоретической каше в головах и к отсутствию революционной последовательности в сердцах наших „окистов“, „социал-революционеров“, толстовцев, анархистов, всеевропейских каутскианцев („центра“) и т. п. Одно дело — сбивающие пролетариат с толку взрослые люди, претендующие на то, чтобы вести и учить других: с ними необходима беспощадная борьба. Другое дело — организации молодёжи, которые открыто заявляют, что они ещё учатся, что их основное дело — готовить работников социалистических партий. Таким людям надо всячески помогать, относясь как можно терпеливее к их ошибкам, стараясь исправлять их постепенно и путём преимущественно убеждения, а не борьбы. Нередко бывает, что представители поколения пожилых и старых не умеют подойти, как следует, к молодёжи, которая по необходимости вынуждена приближаться к социализму иначе, не тем путём, не в той форме, не в той обстановке, как её отцы»[282]. На молодёжь, на молодое поколение возлагал Ленин громадные надежды. В июне 1913 г. в статье «Рабочий класс и неомальтузианство» Ленин написал это в немногих строках: «Да и мы, рабочие, и масса мелких хозяйчиков, мы ведём жизнь, полную невыносимого гнёта и страданий. Нашему поколению тяжелее, чем нашим отцам. Но в одном отношении мы гораздо счастливее наших отцов. Мы научились и быстро учимся бороться — и бороться не в одиночку, как боролись лучшие из отцов, не во имя внутренне чуждых нам лозунгов буржуазных краснобаев, а во имя своих лозунгов, лозунгов своего класса. Мы боремся лучше, чем наши отцы. Наши дети будут бороться ещё лучше, и они победят.
277
Ленин В. И., Полн. собр. соч., т. 5, с. 294.
278
Ленин В. И., Полн. собр. соч.‚ т. 13, с. 373.
279
Ленин В. И., Полн. собр. соч.‚ т. 14, с. 162–163.
280
Ленин В. И., Полн. собр. соч.‚ т. 14, с. 226.
281
Ленин В. И., Полн. собр. соч., т. 25, с. 205–206.
282
Ленин В. И., Полн. собр. соч.‚ т. 30, с. 226.