– Нет, утопили в мелиоративном канале.
– Не желал бы я себе такой смерти. Ты, Сергей, не боишься после этого подступаться к Станиславе?
– С чего бы мне бояться? Я не сомневаюсь, что соблазню ее. Конечно, остается шанс окончить жизнь, как и предыдущий любовник, но если она полюбит меня по-настоящему, то найдет способ оградить от мужа. Если прежнего любовника убили, значит, она не дорожила им. Чего сидишь, – внезапно сменил тон Серебров, – день не кончился, тебе еще предстоит разузнать о Раисе Скворцовой и Ольге Кабановой.
Не забудь про дочку генерала Кристину.
– Я и так сегодня много накопал, – возразил Герман.
– Хочешь сказать, рабочий день кончился?
– Вообще-то, да, скоро шесть часов.
– Герман, сделаем одно уточнение: мои деньги крутятся в твоем кармане лишь с восьми утра и до пяти вечера?
– Нет, они и ночью там лежат, – растерялся Богатырев.
– Значит, и ты тоже должен крутиться круглые сутки, лады? – Серебров подал ладонь Герману.
Тот вяло пожал ее:
– Лады.
– На твоей совести еще жена бывшего депутата и, наверное, самый трудный орешек – жена генерала. Не люблю жен военных.
– Почему?
– Они или прожженные стервы, не умеющие любить, готовые отдаться первому кавказцу с солдатской кухни, или же, наоборот, глядя на них, даже не заподозришь, что под юбкой – что-то интересное. Такие жены не просто жены, они рождаются супругами генералов, полковников, и, попадись им в оборот самый последний оболтус, они выведут его в люди.
Так что, Герман, поближе присмотрись к Ольге и Кристине – дочке Кабанова, а я пойду почитаю на сон грядущий досье Григория Викторовича, настоящий он генерал или же муж супруги генерала.
На том и расстались Серебров с Богатыревым, сговорившись, что встретятся утром, на этот раз у Германа. Богатырев, бурча под нос проклятия, понимая, что в ближайшее время покой ему будет только сниться, спустился к машине.
«Одного бензина долларов на десять проездил, – негодовал он, запуская двигатель. – Все ему узнай, все ему доложи, а потом на всем готовеньком он сам в рай въедет». Герман бурчал лишь для порядка. Он любил Сереброва, хотя и не всегда понимал, что творится у того в душе. По большому счету, у Сереброва и врагов-то не было, мужья редко узнавали об изменах соблазненных Сергеем Владимировичем жен.
Женщины же, как в этом убеждался Богатырев, продолжали боготворить Сереброва и после того, как он бросал их, для каждой придумывая благовидный предлог.