Глава 6 

Уиллоу

Мы занимаемся любовью снова и снова до тех пор, пока совсем не обессиливаем, а наши тела не становятся липкими от пота. В какой-то момент я засыпаю в его руках, а его большое тело обнимает меня сзади, крепко прижимая меня к себе.

Когда я просыпаюсь на следующее утро, в комнату проникает солнечный свет. Передо мной окно в старомодной, богато украшенной комнате с росписью на потолке. Все выглядит серым и увядшим, как будто время не прошло бесследно. Солнечный свет льется внутрь и им залито все снаружи, а на расстоянии я вижу деревья с ярко-красными и оранжевыми листьями.

Свет… деревья?

Я касаюсь своего лица. Повязки для глаз на мне нет.

— Господи, нет, — выдыхаю я в ужасе. Я видела слишком многое? Я все испортила?

Позади меня Руари целует мое плечо.

— Ты говорила, что можешь от нее избавиться утром третьего дня. Я ее снял, пока ты спала. Я хотел увидеть твое лицо, любимая.

О, нет. Пожалуйста, только не это. У меня в горле возникают рыдания, и я крепко-накрепко жмурю глаза. Это невозможно. Я не могу подобраться так близко к цели лишь для того, чтобы все потерять.

— О, Руари.

— Посмотри на меня, моя Уиллоу, — говорит он нежно. — Разве ты не хочешь меня увидеть?

Горячие слезы заливают мои щеки, и я их вытираю со своего лица. Я в ужасе от того, что увижу, но он прав. Я и правда хочу его увидеть, хотя бы лишь напоследок, прежде чем превращусь в одну из зачарованных роз. Я хочу взглянуть на своего Руари.

Я медленно переворачиваюсь, все еще держа свои глаза крепко зажмуренными. Я переворачиваюсь в постели до тех пор, пока не ложусь лицом к нему, и тогда я медленно открываю свои глаза.

Мужчина передо мной… красив. Ярко-рыжие волосы, теплые, карие глаза и крупный нос, только с небольшой горбинкой на нем. Его губы полны и великолепны, как я и ожидала, а его тело выглядит как безупречно вылепленная скульптура. Он восхитителен, вплоть до мелких веснушек у него на лице и груди.

— Я настолько отвратителен, каким ты меня себе вообразила? — он выглядит серьезным. — Ты молчишь.

Сдавленный смех срывается с моих губ, и я бросаюсь на него, чтобы заключить в объятиях.

— Ты — самое потрясающее зрелище, что мне доводилось видеть.

— Я…?

— Проклятие. Оно разрушено! Сам посмотри! — я не могу перестать смеяться от радости, даже тогда, когда он выбирается из постели и абсолютно голый подлетает к зеркалу в дальней стороне комнаты.

Глядя в зеркало, в полном изумлении он дотрагивается до своего лица. И тут он оборачивается и смотрит прямо на меня с выражением полнейшего восторга на лице.

— У тебя получилось, Уиллоу! Ты разрушила это проклятье! — он мчится к окну, а затем указывает вниз. — Вот, посмотри! Подойди, сама в этом убедись!

— Я и здесь многое вижу, — говорю я ему, уставившись на твердую веснушчатую задницу моего очень даже сексуального возлюбленного. Я почти разочарована тем, что не видела его в виде чудовища. Почти… за исключением того, что «расколдованный» Руари так красив, что я нисколько не возражаю. Я даю своему воображению восполнить пробелы. Я подхожу к нему, встаю рядом и смотрю вниз, а там цветущие изгороди медленно превращаются в… женщин. Девушки с волосами всевозможных цветов, во всевозможных платьях, некоторые из них одеты в старомодные платья со странными вплетениями, а в одной я узнаю девушку с Праздника урожая, проходившего несколько лет назад. Все они теперь свободны.

— У тебя получилось, — говорит мне Руари, с улыбкой, полной неверия, на лице. Он тащит меня к себе, берет мое лицо в ладонях и притягивает мой рот к своему в самом сладчайшем из поцелуев.

«Ожидания того стоили», — думаю я в то время, как заключаю его в объятия. Поскольку этот поцелуй — как и мой Руари — уж слишком волшебный.

Эпилог 

Уиллоу

Одиннадцать месяцев спустя…

— К вам в королевскую детскую пришла посетительница, — сообщает мне страж, когда я нежно у своей груди укачиваю сына.

Любопытствующим взглядом я оглядываюсь на него.

— Кто это?

— Она говорит, что ее имя — Лета. Мне отослать ее прочь?

— Нет, впусти ее, — я укутываю своего маленького Конналла в одеяльце поплотнее и жду. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Лету видели в деревне. Она исчезла тем же утром, когда все заколдованные девушки толпой выскочили из леса и устремились в Виндибрук. Вскоре после этого министр уступил обратно трон моему Руари, и с тех пор он правит как король. Королевство все еще преодолевает последствия, но день ото дня под твердой рукой моего любимого жизнь становится все лучше.

Мы поженились спустя всего лишь месяц после того, как было снято проклятие, а наш сын родился спустя восемь месяцев, тютелька в тютельку. Виндибрук процветает на краю леса, лесорубы и охотники регулярно проходят через него, а у моих родителей в замке свои апартаменты, как это подобает членам семьи королевы. Жизнь — волшебна, и я счастлива, как никогда в своей жизни. По правде говоря, с Руари я была бы счастлива жить и где-нибудь в лачуге, однако быть богатой и могущественной тоже неплохо.

Женщина, которая врывается в комнату, одета в роскошные юбки, соперничающие с моими собственными, и с прической, украшенной драгоценными камнями. Она похожа на Лету, но ослепительно красива с волосами цвета растопленного золота. Глаза у нее захватывающе зеленые, и она выглядит… не от мира сего. Как принцесса из сказки. Я удивленно пялюсь на нее, крепко прижимая Конналла к своей груди.

— Да ладно, — говорит Лета сладким голосом. — Ты думала, Руари был единственным, кто пострадал от проклятия?

Она улыбается мне шаловливой улыбкой.

— Кто ты? — спрашиваю я. — На самом деле?

— Кое-кто, кто обрела свободу, точно так же, как и все остальные, — она одаривает меня загадочной улыбкой и, протягивая руки, направляется ко мне. — Это все, что я тебе пока что скажу. Ну же, дай взглянуть на малыша.

Я встаю и передаю ей своего маленького, милого сынишку, задаваясь вопросом, что она о нем подумает.

Она берет его и, повернувшись к окну, отодвигает одеяльце. Даже без солнечного света, совершенно очевидно, что у моего сына на лобике имеется пара крошечных рожков. Его более круглые глаза — сверхъестественного золотистого оттенка, но в других отношениях он выглядит как любой другой ребенок. Лета рассматривает его, а затем оглядывается на меня.

— Ты позволила ему кончить внутри себя.

Я заливаюсь румянцем.

— Мы э-э… в тот момент увлеклись.

— Ясно, — Лета пожимает плечами и возвращает его мне. — Я предвидела это, хотя он гораздо симпатичнее, чем был в моем видении. Наверное, это должно было случиться, учитывая твой импульсивный характер. В прошлом он сослужил тебе добрую службу, хотя я явилась к тебе, чтобы дать тебе еще одно предостережение.

В ужасе я крепко прижимаю сына. Мое сердце начинает колотиться.

— Еще одно предостережение? Есть еще одно проклятие?

— Что? Нет, ничего подобного, — она лукаво грозит мне пальцем. — Боюсь, предостережение то же самое. Когда в следующий раз ляжешь со своим мужем, не позволяй ему кончать внутри себя.

Я поглаживаю сладкую детскую головку маленького Конналла и целую в его лобик.

— Почему? Что может произойти? Опять рожки?

— Хуже того, — говорит она с самым серьезным видом, а затем вздрагивает. — Дочери — тройняшки.

Ооо! Ну что ж. Если это все, то я готова к этому.

— Мой муж вернется из пограничных земель этим вечером, — признаюсь я, прикусив губу. Прошла неделя с тех пор, как я его видела, и ужасно по нему соскучилась.

Лета хорошенько рассматривает меня, а потом вздыхает.

— Импульсивная, импульсивная ты штучка. И я знаю точно, как все будет, — она подбирает в руки свои юбки и окидывает меня подчеркнутым взглядом. — В таком случае я вернусь через девять месяцев. С тремя подарками.