К тому моменту, как мы прибыли первая бутылка водки закончилась, и Стекляшка начал вторую. Выпив грамм двести, он ладонью накрыл горлышко, показывая что достаточно. Только его уже никто не видел. Пришлось ему заплетающимся языком объяснять нам что к чему.
Красавчег тоже время зря не терял. Он озвучил ориентировку в эфир, и уже получил точные координаты местонахождения мальчика. Шельмец был здесь, кто бы сомневался.
Я выбрался из машины, помог выйти Стекляшке и направился к детской площадке, велев в пустоту от меня не отставать.
Над головами прохожих разворачивалось завораживающее действие. Голливуд нервно курит в сторонке и просит мастера научить. Сражение фантастических крылатых существ, похожих на драконов на фоне переливающегося всеми цветами радуги неба. Что не говори, а мальчонка талантливый. Даже жалко такого бить, пускай и не сильно.
Я увидел ребенка. Он стоял возле качели и заворожено смотрел на небо, а руки его двигались в воздухе, словно он играл на пианино. Но никому до этого не было дела.
Все произошло быстро, никто не успел опомниться. Спущенный с поводка Стекляшка подошел к мальчику и крепко приложил его по голове. Когда мальчик потерял сознание, представление в небе закончилось, вызывав у зрителей вздох разочарования.
- Ну, мы его сделали. Что теперь? – спросил Красавчег. – Не можем же мы его постоянно по голове бить. Так можно и все мозги отбить. Жалко ребенка.
- Жалко, - сказал я. – Есть у меня одна идея.
Кентавры схватили ребенка, спеленали его, точно младенца и засунули в автомобиль шерифа.
- Куда едем?
- Ко мне домой. Пока. Надо узнать, что это за ребенок и что он у нас забыл. А потом подумаем.
Я забрался в салон. Под ногами звякнул пакет с бутылками. Я взял его и выбрался назад.
- Стекляшка! – позвал я.
- Тут… я, - послышался громкий нетрезвый голос.
Я передал пакет с бутылками и долго наблюдал, как он плывет по улице сам по себе зигзагами.
***
Короткая дорога до дома. Двое кентавров сопровождения перенесли все еще бесчувственного мальчишку ко мне в кабинет, положили на диван и встали по краям, поглаживая дубинки. Если что, они были готовы его приласкать. Им сообщили информацию, кого они помогли задержать. Но я был уверен, что крайние меры не потребуются. В конце концов, мальчик связан, руками выплетать заклинания не получится, а если что я сумею его уговорить.
Но и с бессознательным материалом, я мог работать. Только кентавры мне мешали. Пришлось их выпроводить за дверь. Это оказалось сложной задачей, но я с ней справился. Красавчег сказал, что покурит на веранде, и ушел, бросив подозрительный взгляд на лежащего неподвижно мальчугана. Я понимал его. Как такой маленький ребенок, мог сотворить тот хаос, который царил на улицах нашего района все эти дни.
Мне потребовалось полчаса, чтобы во всем разобраться. То что я узнал меня потрясло. Я по-новому посмотрел на мирно спящего мальчика. Я сумел погрузить его в глубокий сон. На ближайшие пару часов мы были в безопасности, но дальше… что-то надо было делать.
Я вышел на веранду, устало погрузился в кресло рядом с Красавчегом и мечтательно уставился на графин с виски. Выпить хотелось, но я решил повременить. Впереди еще много работы.
- Тебе удалось во всем разобраться? – спросил Ник.
- Подбрось и выбрось, это самое необычное, с чем нам доводилось столкнуться, - задумчиво произнес я.
- И кто этот мальчик?
- Как бы тебе объяснить попроще… - сказал я, подбирая слова.
- Да ты уж постарайся для нас простых ребят, - с издевкой в голосе попросил Ник.
- Этот мальчик и не мальчик вовсе никакой. И даже не человек вовсе.
- Отлично. И кто же он тогда? Пришелец со звезд?
- Он материализованная проекция другой вселенной, живущей параллельно нам. Еще совсем юной и не воспитанной вселенной.
- Это как? – вытаращился на меня Красавчег, отчего стал похож на напуганного лемура.
- Подбрось и выбрось, чтобы я понимал, как это…
Ник утонул в кресле, пыхая сигарой и безучастно уставился на линию горизонта. Он усиленно пытался осмыслить услышанное.
- Ничего не понимаю. Разве такое возможно.
- Если мыслить чисто теоретически, то да. Хотя я о таком ни разу не слышал. Юная вселенная, еще совсем недавно зародившаяся каким-то образом узнала о нашем существовании и может решила подружиться. Кто его знает, что двигало этой проказницей. Просочившись в наш мир, она приняла вид маленького мальчика и стала играть. Поскольку ничего другого не умеет пока. Вот собственно и все.
- И что мы будем с этим делать? – спросил Ник.
Он понятия не имел, как обращаться с юными народившимися вселенными. Впрочем и я тоже. Но я знал, к кому мы можем обратиться.
- Старый учитель, - выдохнул я.
- Кто? – не понял Красавчег.
В последнее время на него упало слишком много всего необъяснимого, как бы этот тяжкий груз не раздавил плечи нашего шерифа.
- Старый учитель. Только он может воспитать новую вселенную и вернуть ее назад.
- Ты говоришь о Борисе Магистре?
- О нем, о ком же еще, - ответил я.
- Да кто он такой. Бог, чтобы вселенные воспитывать?
- Нет. Всего лишь учитель, - ответил я. – Очень старый и опытный учитель.
Я поднялся из кресла и засобирался.
- Ты куда?
- Давай побыстрее закончим с этим и вернемся ко мне. Подбрось да выбрось, у меня еще осталась бутылочка хорошего виски, - предложил я.
Красавчег преобразился. Он свистнул кентавров, чтобы они грузили спящего мальчика в машину, а сам направился греть мотор.
Я посмотрел на темнеющее небо, на спокойный район, который еще несколько часов назад лихорадило, и только сейчас почувствовал как сильно устал. Мы все сильно устали за эти дни. Всем нам требуется хорошо отдохнуть, а вот Борису Магистру придется поработать. Впрочем, я не сомневался, что он справится с задачей и объяснит проказливому мирозданию, как себя нужно вести в порядочном обществе и где вообще ее место.
Если с этим не сможет справиться старый Учитель, то кто тогда? Подбрось и выбрось.
История четвертая. ПЛАКСА
Вечер не задался сразу. Без приглашения на огонек заглянул Зеленый, небритый, хмурый. Сердито оглядел прихожую, глухо поинтересовался не видел ли я Злого, и, неодобрительно скривившись, ушел в неизвестном направлении. Совсем этот Зеленый распоясался. Никакого почтения. Раньше бы он себе такого не позволил. За неделю бы записался на прием, да на пороге бы полчаса жался, боясь позвонить. Определенно мир сходит с ума, и я вместе с ним.
Только я собрался забраться в постель и почитать книгу на ночь, как во входную дверь опять позвонили.
Подбрось и выбрось, кого это опять нелегкая принесла? Если Зеленый балуется, то придется ему все-таки внушение сделать, чтобы больше неповадно было. Я на это способен.
По пути к двери я придумывал, что бы такое внушить нашему бузотеру. Заставить его поверить в то, что он больше не пьет? Это даже не интересно, да и было уже неоднократно. Может, реморализовать его окончательно, чтобы стал тише воды и ниже травы, полюбил детей и составлять букеты из сухих цветов, но отчего-то мне эта идея понравилась меньше всего. Тогда на Большом Истоке совсем скучно станет. Даже не о чем будет поговорить. Но все же как-то надо отомстить. Я уже совсем было решил, что заставлю его поверить в то, что он дворовая собака, пусть побегает пару деньков по улицам на четвереньках. Открывая дверь, я уже представлял себе эти забавные картины, но на пороге стоял не Зеленый.
- Добрый вечер, Магистр, вот уж кого не ожидал увидеть, так это вас, - сказал я с почтением в голосе.
Пахнуло холодом.
- И вам доброго вечера, преподобный. Могу я войти?
Я посторонился, пропуская Бориса Магистра в дом.
Что могло понадобиться Учителю Большого Истока в столь поздний час? Даже представить себе страшно. По пустякам он не стал бы меня беспокоить. Да я и не припомню, когда он в последний раз покидал школьные стены. Давно это было. Все что ему нужно поставлялось за счет администрации района курьерами. Ему даже продукты домой возили. Борис жил затворником, но прекрасно справлялся с своей работой. Он был Учителем по призванию, талант у него такой, особый.