— Ваше высочество, это была моя мысль, и только моя. Видите ли, мои люди имеют приказ быть особенно бдительными во времена политического брожения. Этот кусок дерьма, который был вашим посыльным, был задержан задолго до того, как достиг ворот Аркота. Вот почему мы так быстро домчались.
Ясмин догадывалась об опасениях своего мужа, но тот лишь спросил:
— Ты сохранил в секрете от моего отца и брата Махфуза, что направляешься за мной?
— Конечно.
— И никто не задался вопросом, куда направляется отряд в пятьдесят всадников из столицы без объяснений?
— Я думаю, со временем такой вопрос возник, ваше высочество, но, прежде чем кто-либо подумал спросить меня, я был уже далеко от Аркота.
Афганец обнажил свои ровные зубы, и словно нож пронзил сердце Ясмин-бегумы. Она мгновенно поняла смысл этой улыбки. Независимость и неподвластность никому таких людей, как Абдул Масджид, была известной. Как воины и интриганы, эти афганские наёмники не имели себе равных. Они поднялись до ключевых позиций в армиях всех провинций империи. Они были дерзкими и беспринципными ловцами удачи, не считающимися абсолютно ни с чем.
— Но о нашем отъезде было известно давно, — продолжал афганец. — Мы целую неделю ожидали отправления, чтобы сопровождать вас из форта Ангрези, поэтому готовились заранее.
— Понятно.
— Все знали, что мы должны будем встречать вас, когда вы высадитесь на берег. Сын господина Карнатики нуждается в должной охране. Особенно если он привёз такой замечательный рубин, как Око Нага.
Кровь застыла в жилах Ясмин, наблюдавшей, как этот огромный всадник внимательно следит за реакцией её мужа. «Аллах да сохранит его, — думала она. — Он действительно в зубах тигра. Что ещё знает Абдул Масджид? А может, Махфуз подкупил его? Мухаммед не должен позволить ему узнать что-либо об Оке, но он не может и прямо отрицать что-либо».
— Ведь Око у вас, ваше высочество?
— На нас обрушился тайфун. Он перевернул баркас. Мы чуть не утонули. Мы многое потеряли.
— Ваш посланец рассказывал об этом, ваше высочество. — Афганец, осторожно глянув назад, вкрадчиво продолжил: — Вы, должно быть, беспокоились, застряв здесь без всякой защиты и с таким сокровищем. Но теперь не о чем беспокоиться. Никто не знает, где находится Око. Никто не знает, что вы сейчас здесь, ваше высочество. Никто в мире, кроме меня, Абдула Масджида.
Смех афганца был подобен смеху сатаны.
— Бог всемилостив, — быстро сказал Мухаммед.
Тон афганца ещё сильнее напугал Ясмин, и она увидела пятна пота, проступившие на спине Мухаммеда. Его дыхание застыло в гортани, когда он произнёс то, что стало его фатальной ошибкой:
— Ты поступил правильно, что поспешил сюда, опередив других. Я так и надеялся. И ты знаешь, что я всегда вознаграждаю верность мне. Когда мы прибудем в Аркот, ты должен напомнить мне о подарке, которым я вознагражу тебя. Очень дорогом подарке.
Глаза афганца остались непроницаемы. Он не сказал ничего. Его рука оперлась на украшенный кистями эфес галвара, так что большой кривой меч поднялся за ним как хвост обезьяны.
«Глупец! — подумала Ясмин. — Никогда не задабривай таких, как этот!»
Мухаммед попытался собраться с мужеством и взглянуть в глаза наёмника, но его взор лишь скользнул по ряду лежавших ниц крестьян, и он изобразил болезненную улыбку.
Она встала и медленно, как бы случайно, приблизилась к ним. Афганец моментально насторожился, как дикая собака.
— Вы, конечно, узнали мою жену, Ясмин-бегуму?
Неожиданное вмешательство на какой-то момент сбило Абдула Масджида.
— Салам, бегума, — сказал он быстро, коснувшись пальцами правой руки своего лба. — Надеюсь, вы в добром здравии. Но мы с вашим мужем обсуж...
— Я здорова, спасибо, глава телохранителей, — ответила она высокомерно. — Я полагаю, что вы будете готовы отправиться в обратный путь, как только мой муж прикажет вам.
Афганец отступил на шаг назад.
— Его высочество знает, что ему стоит только сказать, и я повинуюсь.
— Рада услышать это, глава телохранителей, поскольку мой муж сказал мне, что в этот раз у вас будет особенная задача.
— Особенная задача? Я не понимаю, бегума.
— Видите того человека с двумя пистолетами? — спросила она, незаметно указывая на Хэйдена Флинта.
Он медленно перевёл взгляд направо.
— И что же?
— Я думаю, мой муж сказал вам, что это — очень могущественный человек. Владелец необыкновенно большого рубина. Это — его собственность, пока он не достигнет Аркота, где намеревается вручить его моему свёкру. Я уверена, он призовёт вас к ответу, если камень не доедет до места.
Двусмысленность её фразы заставила афганца задуматься. «Кто призовёт меня к ответу? — размышлял он с раздражением. — Анвар уд-Дин? Я не боюсь его! Или она имеет в виду иноземца? Кто он? И в чём заключается его могущество?»
Он внимательно разглядел пистолеты.
— Иноземцу следует быть осторожным со своей драгоценностью, бегума, — сказал он, обретя вновь всё своё коварство. — Я слышал, что здесь много банд дакоитов[34], занимающихся грабежом и разбоем в этих местах.
«Ты должна быть убедительной, — думала она. — От того, что ты скажешь, зависит твоя жизнь, а также жизнь Мухаммеда и англичанина».
— Я скажу так, глава телохранителей: мне жаль того глупого дакоита, который попытается ограбить иноземца. Ибо он поклялся выбить мозги из головы каждого, кто осмелится прикоснуться к сокровищу.
В афганце пробудилось любопытство.
— Один человек не может противостоять вооружённой банде дакоитов очень долго. И какой иноземец знает хотя бы азы истинного владения мечом?
— Этот человек совершенно бесстрашен. Его пистолеты небывало точны. Они могут сразить человека с тридцати шагов, прежде чем любой дакоит с мечом приблизится к нему. Я сама видела, как он владеет этим оружием. Он всегда убивает первым главаря. Он говорит, что остальные сразу разбегаются, как цыплята без курицы, после смерти предводителя.
Глаза афганца сузились.
— Мистер Флинт — самый меткий стрелок в Английской компании. Знаешь, кто его отец? — простодушно спросила она.
— Кто? — поинтересовался афганец, очевидно уже возненавидевший англичанина.
— Великий Стрэтфорд Флинт!
— Я никогда не слышал этого имени.
— Ты должен был слышать о нём. Разве ты не знаешь об англичанине, который потопил шесть пиратских судов Туладжи Ангрия у побережья Чериа пять лет назад?
— Я что-то слышал об этом. — Абдул Масджид неожиданно выпрямился. — Я понял, что вы потерпели кораблекрушение здесь, бегума. Посланец говорил, что вы были выброшены на берег, чуть не утонули.
Ясмин повела его по направлению к навесу хижины, продолжая говорить.
— Это небольшое преувеличение, глава телохранителей. Ты знаешь этих крестьян, они не понимают ничего. Кораблекрушения не было. Мы пристали к берегу в небольшой лодке. — Она остановилась и указала на сиденье. — Ты, должно быть, очень устал после такого пути в тяжёлых доспехах. Садись, пожалуйста. Полчаса отдыха восстановят твои силы.
Он не принял её приглашения.
— Значит, вы не были выброшены на берег?
Звон его кольчуги вызвал в ней новый прилив страха.
— Трудно было пробиться через волны и сильный ветер, — солгала она. — Многое было унесено с лодки. Один из гребцов утонул, остальных мистер Флинт послал на север, пешком, сообщить о нашей благополучной высадке. Написано, что Аллах заботится о своих правоверных. Садись, пожалуйста.
— Как прикажете, бегума, — проговорил он, явно удручённый, что тайна их местоположения станет известной в Мадрасе. Он медленно опустился на сиденье. — Как и сказал, я в распоряжении вашего мужа.
— Я думаю, что мой муж прежде всего захочет, чтобы ты утолил жажду.
— Да, да, конечно, — сказал Мухаммед. — Пей. Принести сюда воды!
34
Дакоит — член банды разбойников (инд.).