Когда я навещал медведя в неположенный для встречи срок, то усаживался на краю поляны и громко и протяжно звал:
— Мишка-а-а, где ты-ы-ы?
И если Черепок был неподалеку и не очень занят, то обязательно приходил ко мне, завтракал и провожал меня до лодки.
Уплыв далеко от берега, я оборачивался и видел своего Черепка. Он все еще стоял на том самом месте, где мы расстались, и смотрел мне вслед, будто очень хотел запомнить всю мою дорогу, точно узнать, куда это я каждый раз скрываюсь, чтобы как-нибудь потом пожаловать ко мне в гости.
Несколько дней подряд лил густой дождь. От дождя набухла моя долбленая осиновая лодка и промокла крыша в моей рыбацкой избушке. Я сидел все эти дни дома, топил печку, чинил сети, порванные щуками, и на это время забыл о Черепке.
Когда дождь окончился, у меня появились новые заботы. Надо было до нового дождя заготовить сухие дрова, и я пошел в лес, где приметил раньше сухие елки.
С дровами я управился нескоро, а когда вернулся домой, то возле избушки увидел Черепка.
Дверь в избушку я всегда плотно закрывал, когда уходил в лес или уплывал на озеро, а потому не боялся, что Черепок заберется в мой лесной домик и учинит там разгром. Я притаился за осиной и стал наблюдать, что же делает здесь мой гость…
Ничего интересного возле избушки для медведя не было. И он просто сидел на лужайке под моим окном и чего-то ждал, опустив голову, — так обычно ждет хозяина у порога дома верный пес.
Я вышел из-за осины на тропу и громко позвал Черепка. Он будто сразу проснулся, вздрогнул, приподнялся, фыркнул и, переваливаясь с лапы на лапу, поспешил ко мне.
— Глупый, дурной ты мой Черепок! — Я ласково разговаривал с медведем, спускаясь к избушке. Как всегда, Черепок уступил мне дорогу и семенил сзади. — Сейчас я угощу тебя, обязательно угощу всем, что есть у меня дома…
У дверей избушки Черепок остановился и отошел чуть в сторону. Все-таки он был очень деликатным медведем. Он терпеливо дождался, когда я выйду из избушки и вынесу ему лакомства.
Он так же не спеша подошел к обеденному столу, который я устроил ему тут же около избушки на широкой доске, так же аккуратно все подобрал, облизнулся, попросил у меня еще, затем съел и пшенную кашу, и оладьи. Потом напился воды прямо у моей лодки, почмокал, последний раз облизнулся и направился в лес.
Теперь уже я провожал своего друга. Я стоял внизу, у начала тропки, смотрел ему вслед и думал: «Оглянется или не оглянется он? Попрощается ли со мной, скажет ли мне на своем медвежьем языке до свидания?»
И Черепок оглянулся и, как мне показалось, посмотрел на меня очень приветливо.
Вечером, засветив в избушке лампу, я долго рассуждал сам с собой:
«Что привело ко мне Черепка? Неужели только рыба, каша, сухари, которые он привык получать, заставили медведя обойти по берегу большое озеро и отыскать мою избушку?
А может быть, Черепок уже настолько привык ко мне, что не может не повидаться со мной? Ведь я тоже очень часто вспоминаю его, часто ищу своего друга, чтобы просто посмотреть на него.
А что будет, когда я уйду из тайги, оставлю озеро и в моей избушке поселится другой рыбак? Будет ли этот рыбак так же дружить с Черепком? А если моего Черепка подведет доверчивость и он радушно встретит в лесу не рыбаков, а охотников?»
Наверное, я был очень виноват перед Черепком, научив его не бояться людей. Если бы он жил в заповеднике, где медведей охраняют…
Как же быть? Может, мне взять да напугать медведя выстрелом из ружья — и тогда он узнает, что людей надо бояться?
Нет, я не мог пугать своего друга из ружья, не мог сам оборвать нашу дружбу, а потому очень ждал, когда ко мне в гости придут рыбаки. Тогда я попрошу их взять мое ружье и несколько раз выстрелить кверху.
И скоро ко мне действительно пожаловали гости.
Рыбаки пришли рано утром, и Черепок еще не показывался около избушки. Я все рассказал своим гостям о медведе и попросил их помочь мне.
Мои гости, конечно, тут же согласились несколько раз выстрелить вверх из чужого ружья, когда появится медведь. Но тут же загадочно улыбнулись и предупредили меня, что медведь к избушке не подойдет, пока здесь будут чужие люди.
Весь день я с беспокойством ждал Черепка. Рыбаки уплыли на озеро. Казалось, ничто не мешало медведю прийти ко мне в гости, но его не было.
Не пришел он и на следующий день. Тогда я сам отправился на поляну и позвал Черепка…
Черепок, правда, не очень скоро, но все-таки явился. И мне показалось, что он чем-то встревожен. Он не так спокойно, как раньше, вышел на поляну и все время озирался и прислушивался. Потом быстро подобрал с пенька завтрак и даже не проводил меня до лодки.
А вечером, попивая крепкий чай, рыбаки открыли мне свою тайну…
Еще по дороге ко мне перед самой поляной они чуть было не столкнулись нос к носу с медведем. Конечно, это был Черепок. Он увидел чужих людей, быстро развернулся и скрылся в лесу.
Я очень радовался в этот вечер: нет, мой Черепок был не только добродушным и покладистым соседом — он был таким же осторожным и недоверчивым, каким положено быть настоящему таежному зверю.
И все время, пока рыбаки гостили у меня, медведь ни разу не показался около избушки.
Потом мы снова встречались с ним, снова подолгу разговаривали и так же мирно прощались до следующей встречи…
Но однажды я нигде не отыскал своего Черепка. Он не пришел, как обычно, ко мне в гости, не встретил меня в положенный час около старой седой елки, где я оставлял свою лодку, не дождался я его и на поляне. Завтрак, который я ему оставил, растащили птицы. Я обошел все вокруг, но нигде не встретил его свежих следов.
Где он? Кто вмешался в нашу дружбу?
Укладываться в берлогу медведям было еще рано — еще только-только началась осень, а медведи обычно ложатся в берлогу перед самой зимой.
Потом я все-таки отыскал его следы, долго шел по этим следам и, наконец, понял, что нашу дружбу с Черепком остановила на время старая привычка медведей уходить осенью из леса на поля, где поспевает овес. Овес медведи очень любят.
Оттуда, где поспевал овес, приходили ко мне неутешительные известия: там убили медведя… Неужели это Черепок? Неужели дружба с человеком все-таки подвела его?
Нет, мой Черепок был живым и здоровым. Поздней осенью я снова пришел на свою любимую поляну и с радостью разыскал там следы своего старого друга. Черепок после долгого похода «на овсы» вернулся домой. Он обошел всю поляну, подошел к знакомому пеньку, побывал и у старой седой елки, где я всегда оставлял свою лодку.
Заглянул Черепок и к моей избушке. Меня в это время не было в тайге, избушка стояла пустая, и о моем верном друге мне рассказали только следы под самыми окнами лесного домика…
Потом Черепок снова заглянул к поляне, а оттуда ушел далеко-далеко, в глухой еловый лес, подыскивать место для своей берлоги.
МИРНЫЙ ДОГОВОР
Повесть
Чугунок и волчата
Целую неделю я жил в избушке на озере и ловил рыбу. Но вот подошли у меня к концу сухари и сахар, и других продуктов тоже почти не осталось, и я собрался домой.
До дома было не так далеко. Сначала надо было идти по узенькой лесной тропке, потом выйти на дорогу, по дороге подняться на бугор, и сразу за бугром внизу у воды и стояла наша деревушка.
Деревушка тоже стояла на берегу озера. Было в ней всего восемнадцать домов, но все дома были очень красивые. Когда приходил тихий теплый вечер и дома, бани, амбары задумчиво засматривались в озеро, будто любовались сами собой, мне всегда казалось, что наша деревушка не простая, а сказочная, волшебная и что живут здесь добрые сказочники и волшебники.