Хана сидела дома с маленьким Андреем и ужасно завидовала мужу.
А Федор не менее сильно завидовал жене, которую официально назначили пилотом в первую экспедицию к Юпитеру.
Это было венцом мечты любого космонавта. Целью, перед которой меркли экспедиции и к Марсу, и к астероидам.
Андрею не было и года, когда Хана наняла нянечку и принялась готовиться к полету.
Конечно, совесть ее не была чиста, она понимала, что уделяет сыну слишком мало внимания, но по-другому не могла. Тем более, что сама она росла в семье, в которой о девочке заботились, но особенно ее жизнью не интересовались. И, слава Богу, иначе бы она выросла совсем другим человеком. Так что пусть сын тоже с младенчества учится самостоятельности!
Хана не взяла Андрейку на Восточный. Полетела провожать Федора сама.
А вот Дарья Камэнаси свою Майю привезла.
Четырехлетняя девочка крепко держала маму за руку и вертела головой, озираясь в толпе провожающих.
Хана наклонилась к ней, тихонько щелкнула по носику.
Майя заулыбалась:
- Тё Хана!
- Летим? - серьезно спросила японка.
- Дя! - радостно воскликнула малышка.
Хана подхватила легонькую девочку, подбросила вверх и ловко посадила себе на шею. Поймала благодарный взгляд Даши. Та была на восьмом месяце и таскать дочку не могла.
Майя крепко ухватилась одной рукой за короткие жесткие черные волосы "тети Ханы" и с восторгом закричала, указывая пальчиком на панорамный экран:
- Какая большая лакета! Папа в ней, да?!
- В ней, - авторитетно подтвердила Хана.
- И дядя Федя?
- И он, - вздохнула Мисалова-Хаякава.
Хана решила взять себе двойную фамилию, и Андрейке тоже ее выписала.
А над полем космодрома раскатывались команды:
- Предварительная... Промежуточная...
- Сечас полетят! - серьезно сообщила Майя.
Хана крепче взялась за одетые в штанишки щиколотки.
Только теперь она по-настоящему поняла, что значит беспокоиться за близкого человека.
А ракета с грохотом выпустила облака огня и дыма и под громогласное: "Подъём" оторвалась от поверхности планеты, встала на огненный столб, устремилась в небо.
Из "Восточного" Хана на три недели улетела в Японию.
Повидалась с заметно постаревшими родителями и с головой погрузилась в изучение японской части проекта. Симбиоз российской и японской космонавтики продолжался. Интересно, сохранится ли он в будущем, когда Страна Восходящего Солнца обзаведется собственными межпланетными кораблями? А ведь это произойдет совсем скоро. Уже через три месяца к Юпитеру стартует японский автоматический космолет с ядерным двигателем. Он повезет к ледяной Европе оборудование для их экспедиции. Значит, скоро и пассажирские суда начнут летать, и не будет нужды просить Росскосмос брать на борт российских кораблей японских космолетчиков. Придется ли тогда ей и четверым ее друзьям возвращаться на Родину?
Впрочем, загадывать на будущее нет смысла. Неизвестно, чем кончится для Ханы полет к Юпитеру. Все-таки это невероятная авантюра - лететь к Европе. Первую же экспедицию к Юпитеру делать такой сложной и опасной. Гораздо логичнее было бы сначала исследовать Каллисто и Ганимед, построить на них базы и только потом соваться в ближайшие окрестности гигантской планеты.
Но большие дяди решили рискнуть жизнями пятерых космонавтов.
"Ну и ладно! Это ведь именно то, о чем я мечтала!"
Когда Хана вернулась домой, сын спрятался от нее за ноги нянечки. И лишь только когда мамаша села на корточки и протянула к нему руки, выбежал к ней навстречу и с воплем "Ма пиехала!", кинулся в объятья.
Глава 6. Весенняя осень.
21.04.2045.
Ангола.
Луанда была невероятно красива. Зеркальные небоскребы делового центра, стройные белоснежные многоэтажки жилых районов, разноцветные крыши коттеджей. И все это утопает в яркой зелени и окантовывается золотым пляжем и пронзительно синим Атлантическим океаном.
Огромный восьмимиллионный мегаполис не зря считается одной из жемчужин Африки. Вернее, одним из бриллиантов.
И старшему лейтенанту Станиславу Бойченко страшно подумать, что эта красота может разлететься осколками под ракетами и снарядами южноафриканцев.
Чтобы не допустить этого в главном порту Анголы толпятся массивные серо-стальные транспорты. С одного из которых мощные краны достают и выставляют на обширную площадку хищные стрекозы К-59, тридцать седьмого ударного вертолетного полка имени Семёна Стихальского. В том числе и его, Славика, борт номер 071.
А невдалеке от вертолетов рядами выстраиваются Т-14 Харьковской танковой дивизии, тубусы комплексов противоракетной обороны, пусковые тягачи "Искандеров" и "Славутичей", стоствольные коробки "Лавин". Новороссийские республики послали на помощь своему основному партнеру на Африканском континенте серьезную силу. Но все-таки намного уступающую скопившейся на ее южных и восточных границах бронированной армаде армий ЮАР.
Армий, которые за прошедшие пять лет оккупировали Намибию, Ботсвану, Зимбабве и Замбию, расширив в три раза территорию новой империи.
Нападение на Анголу неизбежно, и счет идет уже не на недели, а на дни. И союзники этой богатой, но недостаточно воинственной страны стараются успеть, подтянуть войска, чтобы хотя бы приостановить наступление врага.
Так, как это удалось Мозамбику.
Но там ЮАР противостоят китайцы. Они нашпиговали одного из своих главных африканских протеже огромным количеством вооружений, да еще и прислали почти сорок тысяч "добровольцев". Так что югоафриканцы завязли в позиционных боях в джунглях этой страны.
К сожалению, на юге Анголы степи, распаханные под поля, и защитить их будет гораздо сложнее.
Станислав вздохнул и, на ходу застегивая подшлемник, направился к своему вертолету, вокруг которого уже сновали механики полка. Нельзя задерживаться. Как только они подготовят машину, надо перелетать в место будущей дислокации на авиабазу Уамбо.
"Представляю, что там теперь творится", - хмыкнул про себя пилот.
Еще бы! В Анголе не так много взлеток и все они сейчас буквально кишат авиацией Новороссии. Что-что, а завоевать господство в воздухе южноафриканцы вряд ли сумеют.
Глава 7. Прощание.
23.04.2045.
Космодром Восточный.
Прощание Ханы с Федей было невероятно трогательным.
Смелая, решительная, неунывающая и острая на язык японка прижалась к мужу, спрятала лицо у него на груди и тихонько всхлипывала.
А Федор мягко-мягко обнимал жену и нежно-пренежно гладил ее по спине и голове, что-то тихо нашептывая. Четырехлетний Андрейка стоял, схватившись ручонкой за отцовы брюки и с испугом смотрел на родителей.
Я прекрасно понимала свою подругу. Федор только четыре месяца назад вернулся из экспедиции к Психее. Почти полтора года они с Ханой были врозь. А теперь уже она улетает на долгих два года в крайне опасную экспедицию. Мне страшно даже подумать, что чувствует моя подруга.
Впрочем, не ей одной сейчас тяжело.
Вон, чуть поодаль, еще одна троица. Катя Новкина прощается с мужем и восьмилетним Ярополком. И наш планетолог - Денис Колесников о чем-то тихо разговаривает с женой и двумя сыновьями. Света тихонько кивает, поминутно утирая мокрые глаза.
Очень грустное прощание сегодня. И я даже немного рада, что нас с Игорем никто не провожает. Мама сидит с дедушкой. Он совсем плох. После того, как полгода назад умерла бабушка Оля, он почти потерял желание жить.
"Вот дождусь, когда ты взлетишь, моя звездочка, и отправлюсь в путешествие"
У меня тоже навернулись слезы.
Вообще, последние годы были для меня очень тяжелыми. Ушли из жизни бабушка и Андрей Игоревич. Сильно болела мама. Давит моя личная неустроенность, отсутствие рядом любимого человека и понимание, что детей у меня уже наверняка не будет.