Да, это уже был город, маленький, но город. Первая очередь занимала шестую часть площади в дальнем конце нашей крепости. От той стены, что была ближе к озеру, планировалась дорога, которая делила крепость пополам, и уходила во вторую крепость. Ближе к воротам по плану надо сделать торговый квартал. Со складами, тоже на одну шестую крепости и тоже с площадью посредине. Оставшиеся четыре шестых крепости должны со временем занять новые дома, без площадей. Получалось, восемь кварталов по десять домов каждый, плюс место для скверов или там парикмахерских, ларьков, пивных.
Вторая крепость пока отходила под промышленность и животноводство, амбары, склады, кузницы, мастерские. Момент, который мне не понравился полностью - это "литейка". Для плавки металла надо строить большую домну, а если мы начнем расширяться, то ее придется сносить. Со сносом вообще трудности.
- Как же так, - причитали мои родственники, особенно Агна, - только жить по-человечески начали, и опять все в печку!
- Да мы торопиться не будем, сначала вот эту линию домов сделаем, потом водокачку, затем управу, потом крылья к ней, потом только дома уберем. И это не считая того, что сперва займемся второй крепостью, туда производство перенесем все, а только потом за жилье примемся.
Это несколько успокоило родню.
- А сколько камня-то понадобится да кирпичей на задумки твои? - дед крутил в руках лист бумаги с проектом.
- Не считал еще. Во второй крепости все деревянное пока будет, ну, то, что возможно. Если еще народу прибавится - в нее расширяться будем.
- А ряды торговые зачем? Да еще такие большие? К нам в заводь-то лодка-другая только влезет, да и то не каждая, - Обеслав тоже участвовал в обсуждении.
- Да, прав ты, надо заводь нашу расширять и углублять.
Немая сцена, все посмотрели на меня как на безумца.
- Ну а что делать? - развел я руками, - мы ж не вечно сидеть так будем, надо о будущем думать.
- Да увидим ли мы будущее то? Тут дел на сколько лет нашими силами-то... - дед не излучал оптимизм.
- Я помню, кто-то раньше говорил, что и поле мы все не высеем, и дом не построим, и железа много не сделаем, - я посмотрел на деда, - но вытянули! А сейчас-то что? Одеты, обуты, накормлены, почему бы и не заняться?
- Надо делать. Только надо еще для воинских дел предусмотреть что-нибудь, а то ты не указал на плане своем, - Кукша ткнул меня носом в еще одну ошибку.
- Да, точно, казарма нужна, да полигон со стрельбищем. Да так, чтобы не мешали никому. Хм, хоть еще одну крепость строй.
В меня полетело все, что не было закреплено на столе. Со смехом отбился от родственников, они тоже посмеивались.
- Да ладно вам, я же так, предположил только. Мы половину второй крепости под военную базу отдадим, ту, что ближе к заводи. Когда заводь расширим, там же морской класс сделаем, да пристань для судов военных, - я мечтательно прикрыл глаза, разум рисовал картины будущего города, и они мне нравились.
- Надо еще стены укрепить, да ты хотел ловушки всякие сделать.
- Это да, и это - первоочередная задача. Я Обеславу рассказывал, мы по углам башенки сделаем поворотные, с большими винтовками, сдвоенными. Только надо расчеты сделать, баллоны новые, чтобы долго стрелять можно было, да трубы для воздуха. Получается, будет у нас шесть башенок. Их тоже сложить надо, а то по приставной лестнице да по мосткам нашим долго не побегаешь.
- Крепость тоже каменную делать надо, - резюмировал Кукша, - стены потолще, чтобы ходить можно было, да снаружи камнем обложить...
- И проволоку колючую сверху, - закончил я, - хорошая штука, кстати, надо наделать. Прожектора бы еще, да нефти нет. И зеркала, и много чего другого. Но сначала - выборы!
- А чего тут выбирать? Ты за главного, Буревой - за старейшину, - вот и весь сказ, - супруга моя не понимала серьезности момента.
- Не-е-е, так у нас теперь, - я положил руку на Конституцию, - дела не делаются. Для начала паспорта, потом - выборы, потом - все остальное.
Я достал бланки, заготовленные заранее. И началась работа. Записал всех в вольные граждане, на листке воинской специальности обозначил "стрелок", возраст, имена, отчества, фамилия у нас всех одна - Игнатьевы. Потом было забавно - переписывали отличительные признаки, у меня под них в паспорте десяток страниц, на разные возраста. Народ смущался, хихикал, перечислял то родинки на пятой точке, то шрам небольшой на причинном месте. Посмеялись, расслабились. Вручение паспортов я перенес на завтра, торжественная часть у нас будет.
Утро порадовало погодой. Все собрались возле флага, который по торжественному случаю подняли, народ одел официальную нарядную одежду - выстиранный и выглаженный камуфляж. Я торжественно открыл книгу, это первая книга Актов гражданского состояния у нас. И начал вызывать по одному всех своих родичей. На это с тоской смотрели пленные подростки через щель в дверях. Ну да, такой вот я гад, держу ребят в сарае. Пока. Их день скоро придет. Родичи подходили, расписывались в книге, я вручал им документ, ставил печать. Они бережно прятали книжечку в кожаной обложке с серпом и молотом в нагрудный карман. Еще один символ нашего единства и отличия от других племен и родов. Потом был праздник, разве что Обеслав отправился к пленным в сарай, еду отнести и похвастаться. Но это не самодеятельность - мы его отправили, и что сказать научили.
В процессе праздника и провели выборы. У нас появились первые документы - постановление о проведении выборов, протокол подсчета голосов, приказы о назначении меня главой государства, а Буревоя - старейшиной поселка. Все документы были в двух экземплярах, один уходил к Буревою в архив, к летописи.
Месяц в сарае довел пленных до нужного состояния. Они впали в апатию. Я бы тоже впал, сидишь в полутемном сарае, ешь да гадишь в ведро, жизнь мимо проходит. Хоть бы что-то поменялось, хоть бы какой просвет был. Обеслав после очередного посещения пришел ко мне и сказал:
- Готовы они. Как бы руки на себя не наложили, даже между собой не говорят.
- Ну, значит завтра поутру и начнем расширять наше государство.
Утро для пленных выдалось необычным. С неба лило, как из ведра, да еще и гремело, молнии сверкали. Буревой опять увидел в том хороший признак, Перун нас поддерживал. Вот так мы и пришли в сарай в пленным, все мокрые, подсвеченные молниями и в сопровождении грома.
- Всем встать, - пленники вяло подчинились, прав Обеслав, полная у них безнадега.
Похожи на заключенных концлагеря, хотя мы их не били и кормили как на убой. Просто неопределенность замучила ребят.
- Идите за мной, - ребята вышли, на улице их ожидал конвой из Кукши и Обеслава, - в баню, потом - медосмотр.
В баню обычно их по темноте водили, сейчас же было утро, пленные чуть расшевелись, начали переживать. В бане сначала пропарили и отмыли девочек, Зоря записала все их отличительные признаки, шрамы, родинки, пятна родимые. Мы с Буревоем сделали тоже самое с пацанами. Выдали чистое нательное белье, повели на медосмотр. Я боялся, что даны девчушке занесли каких инфекций, но вроде обошлось, барышни наши подтвердили. Осмотр, опрос, чем болели, ломали ли руки ноги, зубы им осмотрели, волосы на вшей проверили. Вроде все хорошо.
- Теперь одевайтесь, - комплекты камуфляжа мы им приготовили, - и за мной.
В актовом зале было все село. Я сидел за столом, накрытым нарядной тряпкой, у меня была стопка паспортов, за книгой Актов сидел Буревой. Начался опрос, мы писали их биографию. Процесс затянулся, пока наконец последний пленник не поставил отпечаток пальца под надписью "С моих слов записано верно". Мои откровенно скучали, пленные бы в недоумении.
- Сегодня вы начнете новую жизнь. Вы станете гражданами... - вот черт, гражданами чего они станут, мы же не согласовали название государства?
А-а-а-а, была не была:
- Вы станете гражданами России, - мои недоуменно переглянулись, но промолчали.
- Это не только позволит вам не сидеть больше в сарае, но и даст возможность стать вольными людьми. Это записано в нашей Конституции. Пока вы являетесь зависимыми гражданами, о чем есть запись в ваших документах, - я положил руку на их паспорта, - пока воли своей вы не имеете, каждому из вас прикреплен куратор. Об этом тоже тут написано. Если хотите жить как вольные люди - должны вы выполнить все требования, согласно нашим Законам. Вот на выполнение этих требований и направьте свои силы, а кураторы вам в этом помогут. Имена ваши пусть останутся, однако мы их на свой манер будем говорить. Род вы свой потеряли, не ваша в том вина, но родовое имя быть у каждого должно, как и отчество, имя отца. Родовые имена мы вам сами сделали, отчества по нашим именам мы вам определили. Поэтому подходите по одному, кого вызывать буду, и ставьте отпечаток в книге Актов и в документах.