Интересные воспоминания об инструктаже Тодорского оставил бывший комиссар 40-й бригады 14-й дивизии М. Е. Виноградов. Вскоре после прибытия бригады в Петровск-Порт, писал он, Тодорский вызвал командование бригады в свой штаб в Темир-Хан-Шуру.
«Знакомя с боевой обстановкой, А. И. Тодорский подвел нас к рельефной карте Нагорного Дагестана, сделанной еще во времена кавказских войн при царе Николае I. Я не знаю, что почувствовали комбриг и начальник штаба, посмотрев на эту карту, а про себя могу сказать, что у меня сердце похолодело от вида бесчисленных гор Дагестана. Ведь мы привыкли воевать в донских степях и на Кубани, где в горы мы только уперлись, преследуя войска генерала Фостикова. А тут сотни гор, ущелий и перевалов, через которые придется переходить красным бойцам.
А. И. Тодорский информировал нас и об ошибках, допущенных при проведении боевых операций в горах, когда наши части продвигались по шоссейной дороге, не занимая окрестных высот. В результате противник давал возможность беспрепятственно подойти к аулу, а затем открывал с командных высот ураганный огонь и наносил большие потери войскам»[142].
Прибытие подкреплений позволило Тодорскому приступить к разгрому основных группировок противника. Блестяще осуществив операцию по взятию аула Ходжал-Махи и освобождению от осады крепости Гуниб, советские войска начали бои за аулы Гергебиль и Аймаки, являвшиеся опорными пунктами обороны мятежников. 17 января Тодорский издал приказ, по которому все подчиненные ему части и партизанские отряды были разделены на северный и южный боеучастки и ударную группу. Развернулась подготовка к решающему сражению.
Однако разработанный Тодорским план очищения Нагорного Дагестана от мятежников оказался под угрозой срыва. Не учитывая всех обстоятельств развернувшейся в горах кровопролитной борьбы, командование 11-й армии приказало начдиву-32 произвести перегруппировку сил и нанести основной удар в другом, Карадахском направлении. Тодорский не мог согласиться с ошибочным распоряжением и направил в штаб армии телеграмму, в которой аргументированно отстаивал свою точку зрения. В заключение он писал: «Прошу разрешения приступить к выполнению плана по овладению Гергебиль – Аймаки, к каковому войска срочно готовятся. С моей стороны будут приняты все меры, дабы потери были незначительными и исход был благоприятен для нас...»[143] Командарм утвердил план Тодорского.
22 января 1921 года в сильнейшую метель красноармейцы и партизаны перешли в наступление. Более тысячи мятежников, используя искусственные и природные укрепления, упорно оборонялись. Это были отборные, самые фанатичные отряды «шариатских войск». Но ни ожесточенное сопротивление противника, ни разыгравшаяся стихия не остановили советских бойцов. Решительным штурмом они овладели Гергебилем.
Разгром мятежников в аулах Гергебиль и Аймаки создал благоприятные условия для освобождения от длительной осады крепости Хунзах. Один из ее защитников, в то время молодой боец-коммунист, Н. Г. Долгополов вспоминал:
«Неожиданно к нам пришла большая радость. В ясный солнечный день мы стояли во дворе в очереди за обедом у походной кухни. Горячая водичка и кусочек конины ожидали каждого из нас. Вдруг в небе что-то загудело. Все взглянули вверх.
– Самолет, наш красный самолет!.. Ура! Ура! – пронеслось в рядах бойцов.
Да, это был наш самолет. Он сделал несколько кругов над крепостью, сбросил вымпел и полетел обратно. Командующий Дагестанской группой войск А. И. Тодорский писал: «Держитесь во что бы то ни стало, мы к вам скоро придем».
Лица бойцов повеселели.
Прошло еще несколько дней, и мы услышали отдаленный гул артиллерийской канонады. Он то усиливался, то затихал, вызывая у нас то радость, то тревогу. Но как бы то ни было, мы знали, что там, на подступах к крепости, идет борьба за наше освобождение.
Долгожданный день освобождения наступил на исходе января»[144].
Повсеместно красноармейские части и отряды партизан наносили чувствительные удары по противнику. 28 января Орджоникидзе прислал Тодорскому и председателю Дагревкома Габиеву поздравительную телеграмму. В ней, в частности, говорилось: «Действуйте энергично, еще один смелый удар, и вся наемная свора будет уничтожена. Будьте осторожны с населением, знайте, что дагестанское население с нами. Руководителя операций начдива-32 товарища Тодорского и красных партизан Омарова, Атаева и Караева представляю к награждению орденом Красного Знамени»[145].
В соответствии с представлением Орджоникидзе Реввоенсовет республики наградил Тодорского орденом Красного Знамени РСФСР. В приказе о награждении подчеркивалось, что Тодорский сумел в кратчайший срок и с исключительной энергией подготовить решительный удар на Гергебиль, «после чего на плечах отступавшего противника прорвался к осажденным гарнизонам Хунзаха и Гуниба, где освободил их, завершив разгром противника по всему фронту»[146].
В связи с началом контрреволюционного восстания в Нагорной Чечне командование Кавказским фронтом объединило управление войсками в Чечне и Дагестане. Во главе Терско-Дагестанской группы войск был поставлен М. К. Левандовский. Тодорский по-прежнему оставался командующим Дагестанской группой войск.
Упорные бои развернулись в дагестанских горах в феврале 1921 года. Противник все еще представлял грозную силу: в его войсках насчитывалось 7200 штыков и 2490 сабель. Однако положение мятежников с каждым днем ухудшалось. Главную роль в повороте горцев на сторону Советской власти сыграла правильная, отвечавшая жизненным интересам трудящихся политика Коммунистической партии.
![С винтовкой и пером pic19.jpg](https://litlife.club/books/297032/read/images/pic19.jpg)
12 февраля в Москве состоялась встреча В. И. Ленина с дагестанской делегацией в составе председателя Дагестанского бюро РКП (б) Д. Э. Коркмасова, чрезвычайного комиссара Гунибского и Аварского округов М. Хизроева, представителя Дагестана по экономическим вопросам в Азербайджане А. А. Тахо-Годи и присоединившегося к ним заведующего отделом земледелия ревкома М. Т. Ахундова. Глава Советского правительства интересовался положением дел в Дагестане, численностью коммунистов в республике, расспрашивал о партизанском движении и борьбе с контрреволюцией, о том, как поставлена агитация и пропаганда среди масс. В ходе беседы Ленин на бланке Председателя Совнаркома РСФСР сделал краткую запись о нуждах Дагестана в хлебе, мануфактуре, транспорте, средствах связи, бумаге и пр.; отметил, что в республике привились субботники. Делегаты сообщили вождю, что они привезли Московскому Совету поезд с продуктами в подарок трудящимся столицы, и вручили Ленину памятные подарки – изделия дагестанских мастеров[147].
По указанию В. И. Ленина Дагестанской АССР была оказана значительная финансовая и материальная помощь. Для восстановления разрушенных селений и хозяйств Дагестану предоставили 200 миллионов рублей, 10 вагонов сельскохозяйственных машин и орудий, более 5 миллионов метров мануфактуры, сотни тысяч пудов хлеба[148].
В штаб Тодорского и Дагревком неоднократно поступали телеграммы Орджоникидзе с требованием отправить продовольствие в нагорную часть Дагестана. В одном из разговоров по прямому проводу с Габиевым и новым военкомом 32-й дивизии Полешко председатель Кавбюро ЦК РКП (б) выяснил, что в Дагестан поступило большое количество хлеба, бязи и керосина, однако все это лежит на складах, так как отсутствует транспорт. Орджоникидзе приказал использовать для снабжения населения военные грузовики и подводы. В конце разговора Григорий Константинович передал Габиеву: «Даю тебе товарищеское слово, что не остановлюсь перед твоим и Полешко арестом, если хлеб не будет доставлен населению. Вам же обоим поручаю обеспечить всем необходимым семьи красных партизан»[149].
142
Роль Красной Армии в хозяйственном и культурном строительстве на Северном Кавказе в 1920-1922 гг.: Сборник документов и воспоминаний. Махачкала, 1968, с. 322.
143
Тодорский А. Красная Армия в горах, с. 116.
144
Долгополов Н. В осажденной крепости. – В кн.: Годы боевые. М., 1960, с. 172-173.
145
В. И. Ленин и его соратники о борьбе за Советскую власть в Дагестане: Сборник документов. Махачкала, 1959, с. 205.
146
Военно-исторический журнал, 1967, № 4, с. 53.
147
См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 10, с. 113.
148
См.: Кулиш-Амирханова А. С. Роль Красной Армии в хозяйственном и культурном строительстве в Дагестане (1920-1923 гг.). Махачкала, 1964, с. 54.
149
ЦПА ИМЛ, ф. 85, оп. 12, д. 115, л. 4.