А. Ананьев,
писатель
Во время войны сводки Совинформбюро нередко сообщали: «На фронтах существенных изменений не произошло». Но это затишье было обманчивым. Тревожило оно советских людей, тревожило воинов на фронте, тревожило оно и Веру Кащееву, санитарку одного из военных госпиталей Барнаула. Вере хотелось быть там, где идет непосредственная борьба за свободу Родины. И вот в апреле 1942 года она была зачислена в одну из сибирских дивизий.
Летом развернулись ожесточенные бои. Враг рвался к Волге. И дивизия, в которой служила Вера Кащеева, пошла навстречу врагу, чтобы не допустить его к великой русской реке. Бойцы дивизии намертво встали у легендарного завода «Красный Октябрь» в Сталинграде. Невиданные по ожесточению бои за завод длились многие сутки. По двадцать атак противника ежедневно отбивали бойцы дивизии. И среди воинов всегда на передовых позициях была неутомимый санинструктор одной из рот Вера Кащеева.
Медпункт был расположен в наиболее безопасной части полуразрушенного мартеновского цеха. Здесь укрывали раненых до ночи, а потом переправляли через Волгу. Передний край проходил в нескольких десятках метров от медпункта, среди развалин других цехов завода. Но что собой представляли эти десятки метров? Они были разворочены тысячекилограммовыми авиационными бомбами, завалены грудами камней и металла. Здесь ни на минуту но утихали свист пуль, разрывы мин и снарядов. В этих условиях доставить раненого с передовой до медпункта было настоящим подвигом.
Вера Кащеева не засиживалась на медпункте. Девушка была всегда там, где жарче бой. Пробираясь сквозь груды развалин, ежеминутно рискуя жизнью, она ежедневно выносила с поля боя десятки раненых. Случалось и так. Пока Вера тащила на спине раненого, она несколько раз подвергалась автоматно-пулеметному обстрелу. Пули и осколки свистели над головой, рикошетили, и отважная санитарка была вынуждена часами отсиживаться в развалинах. Раненые истекали кровью, и Вера, как могла, облегчала их участь. Часто тяжело-раненый боец или командир говорил Вере:
— Оставь меня здесь, а сама уходи, спасайся…
Но разве могла советская патриотка оставить беспомощного товарища на растерзание врагам? Многие бойцы и командиры обязаны жизнью этой скромной и смелой девушке из Барнаула. Мужество и героизм, проявленные Верой Кащоевой в этих боях, были достойно оценены командованием. Грудь храброго санинструктора украсили боевые награды — орден Красной Звезды и медаль «За отвагу».
Не удалось Вере миновать госпитальной койки. Но, чуть только окрепнув, она снова стала стремиться в свою дивизию. Гвардейцы-сибиряки уже вышли к Днепру в районе Днепропетровска, когда Вера Кащеева снова появилась в своем подразделении. Это был Чаплинский плацдарм.
Под покровом ночи первыми на ту сторону Днепра отправились разведчики. За ними — основные силы. На одном из понтонов вместе с командиром батальона переправлялась санинструктор Вера Кащеева. Десантники еще не успели добраться и до середины реки, как на правом берегу послышались четкая дробь пулеметов, автоматные очереди, глухие разрывы гранат. Темноту ночи разорвали фейерверки осветительных ракет. Это разведчики батальона вступили в схватку с противником.
Надо было спешить к берегу. Но не все лодки и понтоны успели причалить незамеченными. Обнаружив переправляющихся советских воинов, гитлеровцы обрушили на реку огонь из всех видов оружия. Вот одна из лодок затонула, от прямого попадания вражеской мины развалился плот. Воины с оружием бросились вплавь. На понтоне, где находилась Кащеева, трое были убиты. Затем понтон дал сильную течь и пошел ко дну. Люди оказались в ледяной воде. До берега оставались считанные метры. Коченели руки и ноги, непомерным грузом казалось оружие, боеприпасы, снаряжение, но люди, выбиваясь из последних сил, плыли вперед и вперед. Не отставала от товарищей и Вера Кащеева.
Наступил рассвет, когда десантники наскоро окопались на только что захваченном плацдарме. В первые же минуты боя появились убитые и раненые. Тяжело был ранен батальонный радист. Вера бросилась к нему, оказала необходимую помощь.
Весь день гитлеровцы держали советских воинов под непрерывным пулеметным и минометным огнем. Вера была ранена, но продолжала оставаться в строю. Из двадцати человек, с которыми переправлялась на одном понтоне Вора Кащеева, осталось в живых только пятеро. Но и эта маленькая горстка храбрецов продолжала драться.
После форсирования Днепра Вера Кащеева снова попала в госпиталь. Подлечившись, она опять вернулась в родную дивизию. Снова она среди боевых друзей, всегда на поле боя, в первых рядах наступающих. 22 февраля 1944 года — особенно памятный день в жизни Веры Сергеевны. В тесной фронтовой землянке состоялось партийное собрание, на котором ее единодушно приняли в члены Коммунистической партии. В тот же день из Москвы пришло еще одно радостное известие. Указом Президиума Верховного Совета СССР за храбрость и мужество, проявленные при форсировании Днепра и удержании плацдарма на его правом берегу, медицинской сестре Вере Сергеевне Кащеевой было присвоено звание Героя Советского Союза.
Ее фронтовой путь закончился в Берлине. Десятки советских воинов всегда будут с благодарностью вспоминать девушку из Барнаула — Веру Кащееву, которая спасла им жизнь.
З. И. Кондратьев,
генерал-лейтенант технических войск
Весна 1944 года пришла на Украину раньше обычного. Уже в конце января начал таять снег. Пошли дожди. Реки вздулись и разразились половодьем. Грунтовые дороги расползлись под лучами солнца, сделались непроезжими. Запасы снарядов, горючего, продовольствия во многих дивизиях оказались на исходе. Поизносился и автомобильный парк. Более половины автомашин вышло из строя.
Нужен капитальный ремонт. Фронтовые тылы растянулись до 500 километров. Но и в этих условиях темп наступления Украинских фронтов не ослабевал.
Утопая по колено в грязи, дорожники пробивали путь, таскали на себе автомашины, под огнем противника возводили переправы, строили мосты. Началось массовое изгнание врага с Правобережной Украины.
Дорожники прокладывали пути, оберегали мосты от паводков. Еще осенью в пределах фронта они вместе с инженерными войсками построили через Днепр семь мостов. Кроме того, военные железнодорожники в Днепропетровске по створу взорванного моста соорудили под совмещенное автомобильно-железнодорожное движение тяжелый понтонный мост. Но осенний ледоход снес сложное сооружение. Днепропетровск остался с одним мостом у Сухачевки. Его длина достигала почти 700 метров. Через него проходило 10–15 тысяч машин в сутки. Этот мост нужно было спасти, иначе фронт на этом участке останется без переправы.
Член Военного совета фронта — генерал В. М. Лайок — собрал в Днепропетровском обкоме партии дорожников, железнодорожников и водников. Почти все участники совещания пришли к мнению, что сохранить мост невозможно. Ледоход небывалый, сооружение не выдержит его напора. Иного мнения были начальник дорожного управления фронта гвардии полковник В. М. Мичурин, его заместитель инженер-подполковник Н. Ф. Хорошилов и представитель инженерных войск подполковник С. И. Шаповалов. Они взялись спасти мост. Разработали технические и организационные мероприятия. За переправу развернулось настоящее сражение. В нем участвовали авиация, минометные части, подразделения саперов, водолазов, подрывников.
На пути льда плотиной встали фермы взорванного железнодорожного моста. По всей ширине реки образовался мощный затор. С каждым часом он усиливался, удлинялся. Вода поднялась, пошла по остановившемуся ледяному полю, которое все увеличивалось и угрожало вот-вот упереться в продольные балки спасаемого сооружения. Руководить подрывными работами взялся начальник 2-го отдела дорожного управления фронта подполковник Ф. А. Белаш. Он со своим отрядом вышел на лед и дробил его толовыми шашками. Но это не помогало. Тогда в воздух поднялись самолеты У-2 и сбросили небольшие бомбы — никакого эффекта. После этого в ход пустили минометные батареи. Лед превратился в кашу, пошел.