О старой религии осталось немного воспоминаний. Неведомых Богов еще не забыли окончательно, и порой поминали всуе, но никто им давно уже не молился. Историки и археологи верили, что эта религия была древнейшей на Дагерионе, от которой происходили все прочие. У священников Творца-Юнидеуса отношение к ней было отрицательное, они считали, что культ неведомых богов был темным, мрачным и кровавым, требовавшим человеческих жертвоприношений — в общем, недвусмысленно намекали на то, что адепты древней религии на самом деле поклонялись никому иному, как праотцу мирового зла Даэмогосу. Фионелла с трудом представляла себе, что может быть более мрачным и кровавым, чем эпоха религиозных орденов и Война Истины, разрушившая Вторую Империю, но, по правде, подобные вопросы ее мало занимали. Она никогда не отличалась особенной религиозностью. Мать придерживалась старомодных убеждений и была очень набожна, но привить свои взгляды дочери не смогла.
— Храм Неведомых Богов? — повторил Дейсел. — Тогда ему лет тысяча, никак не меньше.
— Больше, — Фионелла припомнила прочитанное в книгах. Религия занимала ее мало, но археология и история — в большей степени, а культ Неведомых Богов давно стал историей. — Насколько я помню, на континенте религия Юнидеуса вытеснила веру Неведомых Богов еще в эпоху Принципиона. На островах нынешней Восточной Коалиции и в Ивире она продержалась ненамного дольше, а на Севере — и того меньше. Здесь, то есть на островах Тэй Анга, про нее тоже забыли давным-давно.
— Угу, — хмыкнул Дейсел. — Теперь здесь верят в нечно совершенно несусветное. Жуткая мешанина из местных культов и того, что привнесли миссионеры с юга, а после прошлой войны еще и кое-что из северной веры Бога-Дракона добавилось.
— Да и неважно, — заключила Фионелла. — Похоже, мы ошиблись: храм никому не нужен. Пока идет гражданская война, кому может быть дело до археологии?
— По крайней мере, здесь можно передохнуть, прежде чем отправимся дальше, — решил Дейсел. — Если ты не возражаешь.
Фио пожала плечами:
— Я уже сказала — призраки меня не пугают. Было бы даже неплохо увидеть хоть одного, — проворчала она. — Мы бы знали, что здесь хоть кто-то обитает!
— Ну, как знать, может, тебе и повезет, — усмехнулся мужчина. — А я пока осмотрюсь вокруг. Хочу знать об этом месте побольше.
Воды удалось набрать в ручье неподалеку, но костер разжечь было не из чего — в округе не росло ни одного дерева. Пришлось, налив холодную воду в котелок, туда же высыпать зерна заргу — единственную еду, которая у них осталась. Дейсел выменял запас заргу у местных в деревне, попавшейся им на пули еще в начали вынужденной «прогулки». Зерна были разварены заранее и высушены — в таком виде их обычно брали с собой, отправляясь в долгий поход. Хранились они в длинном матерчатом рукаве, который местные называли «мваи». Мваи перетягивали бечевой в дюжине мест, каждую из образовавшихся секций наполняли однодневным рационом из высушенного заргу, и носили, соединив концы в кольцо и перекинув через плечо. При необходимости зерна можно было есть, размачивая в простой воде, или даже просто жевать в сухом виде, если не жалко собственных зубов. Удовольствие от такой трапезы получать было бы трудно, зато злак заргу был очень питателен; небольшого количества хватало, чтобы поддерживать силы целый день, что было важно для путника, вынужденного нести все свои припасы на собственной спине.
Дождавшись, пока заргу хоть немного размокнет, Фионелла приступила к ужину. Жесткие, безвкусные зерна хрустели на зубах. Да уж, такая трапеза имела немного общего с ужином в столичном ресторане. Все равно, что жевать давно зачерствевшие хлебные крошки. Фио могла только порадоваться тому, что ей не привыкать было к скромной жизни — когда отец разорился, и они переселились в Гайон, поначалу приходилось ограничиваться очень малым. Почему-то мысли вдруг свернули к паре знакомых женщин-журналисток из других газет. Они как раз были из тех, кто предпочитал писать о модах, выставках и столичных скандалах, к чему Фионелла всегда относилась с немалой долей пренебрежения. Попытавшись представить себе, как Хлоя Келеон сидит на голом камне и давится сухим заргу, Фио получила хоть немного удовольствия. Впрочем, увы, в действительности эта сомнительная радость досталась ей, тогда как первая красотка «Вестника Империи», несомненно, сейчас проводит вечер со всеми удобствами в каком-нибудь шикарном ночном клубе в столице в обществе очередного ухажера. Не то, чтобы Фионелла завидовала… Творец и все пророки его, да окажись здесь Хлоя, она бы такого просто не пережила, хлопнулась бы в обморок, стоило любому из дженгцев-свободников наставить на нее пистолет, а при виде «ужина» из размоченных зерен заргу закатила бы такую истерику, что в Файинге услышали бы! Фио не считала себя особенно смелой женщиной, но, по крайней мере, могла держать свой страх в узде, когда ситуация того требовала. И, к слову, не так уж неотразима Келеон, как сама о себе думает! Не она привлекла внимание принца!
За такими размышлениями и застал ее Дейсел. Услышав шаги мужчины, поднимавшегося по каменным ступенькам, Фионелла встрепенулась. Глупые мысли вылетели из головы, оставив после себя чувство неловкости. Нашла, о чем думать, и, говоря по правде, все-таки она немного завидует тем, кто сейчас сидит в столице и есть маринованных сквилль1. Ну… совсем немного. Придав голосу торжественно-самодовольные интонации мастера, сотворившего очередной шедевр, Фионелла объявила:
— Ужин готов. Наш заргу сегодня особенно хорош.
— Благодарю, — Дейсел вооружился деревянной ложкой и приступил к еде. Фио составила ему компанию, думая о том, что если удастся выбраться с Тэй Дженга, скучать она будет по чему угодно, но только не по этому проклятому заргу. Но, поскольку надо было поддерживать силы, а ресторанов с шеф-поварами в округе не наблюдалась, она съела до крошки всю свою порцию и запила водой — с винными погребами, увы, дело обстояло не лучше, чем с ресторанами.
— Ну, так что ты нашел? — спросила она у Дейсела, когда с трапезой было покончено. — Ничего в округе?
— Вообще-то нашел, — серьезно ответил тот. — Геаларцы все же были здесь. То, что написано про вход на нижнем ярусе… — он бросил взгляд вниз. — В основании пирамиды действительно есть узкий коридор. А там…
— Ну? — нетерпеливо поторопила его Фио. — Что там было?
— Вот! — Дейсел картинным жестом вытянул руку вперед и разжал ладонь. На камни выпала пара сигаретных окурков.
Фионелла состроила гримаску:
— Мог бы и не брать их, я поверила бы на слово. Значит, тут точно были люди. И недавно. Тот летчик?
— Не знаю. Вообще-то… — Дейсел задумался. — Ровные поля здесь есть, в принципе, можно посадить самолет и взлететь. Или же у геаларцев, вернее, у их союзников из Фронта Свободы, где-то в округе лагерь с взлетной полосой. Или летчик был просто курьером.
— Но ты не проверил, куда ведет коридор?
— Вглубь пирамиды. Это строение очень старое, но мне кажется, что его возвели поверх чего-то еще более древнего.
— Неужели? — усмонилась Фионелла. — Что может быть древнее храма Неведомых Богов?
— Возможно, имеет смысл проверить.
— Никогда не мечтала примерить на себя роль археолога или расхитительницы гробниц, — заметила анадриэлька, однако, конечно, не могла преодолеть собственное любопытство. — Но, возможно, пора попробовать себя в новом амплуа, — заключила она.
Дейсел кивнул, соглашаясь:
— Это может быть важно. Что бы ни искали геаларцы, вряд ли их привлекли наскальные рисунки или тайная магия древних жрецов. Мы не узнаем, зачем они приходили сюда, пока не проверим, что под этой пирамидой.
Фионелла встала. Она сама не знала, что чуствует. Не в том они положении, чтобы бродить по древним храмам в поисках тайн, и все же, ей было интересно.
«И потом, я все еще журналист, — напомнила она себе. — Мне нужны тайны, загадки и сенсации. Если все это имеет отношение к Геалару и Агинарре, поиски не будут напрасными».