Но приказ есть приказ, и Такэми отправил самолеты в атаку, оставив лишь небольшую часть истребителей для воздушного прикрытия своего флота. Дополнительно он запросил аэродромы на Тэй Луане, и оттуда обещали прислали для поддержки дюжину тяжелых дальних истребителей «Сэйдзин». Они и сейчас нарезали круги высоко в небе над кораблями — двухмоторные машины, легко узнаваемые благодаря двойным хвостовым балкам. «Сэйдзины» помогут защитить собственный флот, но у них не хватит топлива, чтобы дотянуть до ксаль-риумцев. Когда запас горючего подойдет к концу, истребителям придется вернуться на Тэй Луан, но к тому времени их сменит вторая дюжина. Там же, на Луане, ждут своей очереди тяжелые бомбардировщики «Танрио» — единственные, способные дотянуться до ксаль-риумцев. После того, как палубная авиация с «Сэнкай» расправится с истребительным прикрытием имперцев и потреплет эскадру Магистра Арина, они тоже вступят в бой. «Танрио» могут нести как бомбы, так и торпеды, но дальние бомбардировщики неповоротливы, и их не так много, как хотелось бы. Сэмадзу Такэми верил, что сегодня исход боя будет в пользу Сегуната, но на легкую победу не рассчитывал.
Самолеты с «Сэнши», «Инадзумы» и «Юмикари» сейчас уже приближаются к ксаль-риумскому флоту у острова Фар Дана. Скоро начнется драка, и пилотам-северянам придется показать все, чему их учили, не жалея времени и средств. Такэми почувствовал, как напряглись пальцы, стискивая подлокотники стула. Он посмотрел на карту, словно еще не выучил наизусть все, что там было изображено. Рядом в напряженном молчании застыли подчиненные офицеры. Вице-адмирал заставил себя расслабить ноющие от напряжения мышцы. Постукивая кончиками пальцев по поверхности стола, он ждал новых докладов.
Лейтенант Амадин Ролан храбрился, напоминая себе о том, как лихо «Красотка Тар» расправлялась с ивирцами, но то были неубедительные попытки. Амадин отдавал себе отчет, что агинаррийцы — противник иного класса. У них и самолеты лучше, и пилоты, и к тому же их больше. В какой-то момент он даже начал было молиться Юнидеусу, чтобы имперские командующие ошиблись в своих опасениях, и агинаррийцы не рискнули атаковать ксаль-риумскую эскадру, ограничившись восточниками. Но тут же сам себя выругал за такое малодушие. Он — пилот имперского военно-воздушного корпуса, и ему уже доводилось сражаться и побеждать. На его счету три сбитых врага — два бомбардировщика и «Раймей». Северяне так же смерты, как и все остальные, и их самолеты так же падают вниз, если прострочить их очередью тяжелого пулемета. В конце концов, он в кабине «Сейкера», а у агинаррийцев — всего лишь «Раскоряки», которые уже три года назад считались устаревшими.
Все эти рассуждения не то, чтобы не действовали совсем, но справиться с волнением было трудно. Амадин Ролан держался рядом со своим ведомым, Кайреном. «Сейкеры» патрулировали пространство перед имперской эскадрой. Все три авианосца подняли большую часть своих истребителей. Насколько знал Ролан, геаларцы с Фар Дана также обещали помощь. Будет ли этого достаточно, чтобы отразить вражеский налет? Ну, по правде, Амадин не был бы разочарован, если бы так и не пришлось это выяснить.
Однако богам — или, быть может, самому Даэмогосу — не было дела до того, на что надеется лейтенант Ролан. Монотонное патрулирование не продлилось и часа. Амадин напряженно всматривался в пустое небо, но первым приближающуюся опасность заметил не он.
— «Сфирани», внимание всем, это «Сфирани-1», — голос капитана Орсона, командующего истребительным отрядом с «Красотки Тар», был слегка искажен потрескиваньем помех. — Вижу приближающиеся самолеты. Направление — три часа, высота — пять тысяч.
Только теперь, справа и пока еще далеко, Амадин Ролан заметил смутные очертания чего-то… трудно было описать увиденное. Это напоминало не то рой насекомых, не то далекую, почти невидимую, но мрачную и темную, тучу. Расстояние сокращалось быстро, и очень скоро можно стало различить каждый отдельный самолет в строю. Амадин выдохнул, чувствуя предательский холодок внутри. Даэмогос и Пармикул, да там была целая воздушная армада! Самолеты выдерживали ровный строй, шли шеренгами в несколько уступов — каждая линия слегка позади предыдущей и выше метров на сто. Сколько же их там? Полторы сотни? Две? Больше?
— Творец и все пророки его… — услышал Амадин в наушниках голос Кайрена. — Похоже, северяне бросили против нас все, что у них есть!
— Вы знаете, что делать! — вмешался Орсон. — Группа «Сфирани», идем на перехват противника. Главная цель — защищать авианосцы!
Корабли были не видны — слишком далеко, да и небо наполовину затянуто облаками. Угадывались только очертания острова Фар Дана — небольшого клочка земли, над которым доминировала внушительная гора, увенчанная настоящей ледяной шапкой. Великолепный ориентир, и агинаррийцы направлялись прямиком к острову. Конечно, они не могли не знать, что ксаль-риумская эскадра держится недалеко от Фар Дана. Самолеты быстро приближались, их силуэты, поначалу крошечные, вырастали на глазах. Амадин Ролан узнал пикирующие бомбардировщики «Сайто» по заостренным носам и выгнутым крыльям; жаль, помимо внешнего вида, о них было почти ничего не известно. Массивные бомбардировщики-торпедоносцы «Хэйдзен» с двигателями воздушного охлаждения и длинными застекленными фонарями трехместных кабин держались отдельно от пикировщиков. Они выглядели очень схоже с ксаль-риумскими «Альтакарами» — если бы не окраска и не знаки отличия в виде алого символа пламени, их можно было бы спутать. Амадин снова поразился мощи вражеской армады. В бою у острова Метмер число атаковавших «Тамарию» самолетов составило едва ли треть от того, что он видел сейчас. Казалось, ничто не остановит нападющих.
«К демонам! — зло подумал Амадин. — Плевать, сколько их! Они пришли потопить «Красотку»? Обломятся! Чего бы нам это ни стоило!»
Ксаль-риумцы двигались навстречу северянам, набирая высоту, готовясь атаковать сверху. Ударные самолеты со знаками драконьего огня держались плотным оборонительным строем, так, чтобы, откуда ни появились нападающие, их встретил бы огонь многочисленных пулеметов. И где истребители северян? Где-то рядом, не могли они отправить ударную группу в бой без надежного прикрытия…
Не могли и не отправили. Как раз когда Амадин подумал об этом, сверху-сбоку промелькнули стремительные серо-синие тени, но ксаль-риумец был настороже. Резкий маневр, от которого на секунду помутилось в глазах, спас ему жизнь, вражеские истребители проскочили мимо, и выпущенные ими пули пронизали лишь воздух. Самолетов было четыре, и Амадин с удивлением понял, что это не «Раймеи». Столь узнаваемого неубирающегося шасси, из-за которого к старичкам-истребителям прилипло оскорбительное прозвище, не было. Тупые носы давали понять, что и на этих машинах, как на «Раймеях», стоит двигатель воздушного охлаждения, но очертания самолетов были намного более изящными и опасными, что лишь подчеркивали хищно изогнутые крылья. Агинаррийцы промчались очень близко к «Сейкеру» Ролана — в какой-то момент лейтенант мог даже различить черты лица пилота в кабине ближайшего — и вновь ушли на высоту.
«Пармикул, это еще что?» — на мгновение растерянность вытеснила все прочие чувства. Амадин Ролан ничего не знал о том, что агинаррийцы приняли на вооружение новый истребитель. Хотя, чему удивляться: что «Раскоряки» давно пора списывать на заслуженный отдых, северянам было яснее, чем кому-либо. Но прямо сейчас для Амадина и прочих ксаль-риумских пилотов это означало одно: им предстоит сражаться с противником, от которого неясно, чего ожидать.
За первой атакой последовали новые. У агинаррийцев было много истребителей, воздушное прикрытие ударного отряда оказалось подстать ему самому, и атаковали они решительно. Мгновенно воцарилась неразбериха, попытка ксаль-риумцев пробиться к бомбардировщикам провалилась. Большая часть южан увязла в боях с вражескими самолетами. Амадин слышал голоса в наушниках: приказы, просьбы, ругать.