Я уверена, что Мэтью приедет, и точка! Я буду ждать его, а вы можете ехать к Лоле или ее хозяйке! Это хозяйка ее дома или ее работодательница? Почему она тогда не заплатила за нее залог? Впрочем, мне уже все равно. Оставьте мне этот адрес, как только я дождусь Мэтью, мы приедем за вами с Джеки на такси!
Хорошо, Аспен, но помни, что я тебя предупреждала. Если до вечера он не объявится, приезжай сама, мы будем тебя ждать. Возьми двадцать евро, этого хватит тебе на сендвич и поездку в автобусе. Мы будем ждать тебя!
Давайте адрес, я перепишу. Обещаю, что приеду к вам с Мэтью или без, я не пропаду!
И еще, дорогая Я говорила тебе, но ты, наверно, забыла: завтра ровно пятьдесят лет, как мы встретились с Винсеном в Версале. И раз мы все равно уезжаем, и я уже вряд ли вернусь в Париж, мне нужно обязательно съездить туда. Просто прогуляться по этим аллеям, постоять у нашего фонтана, вспомнить свою молодость и былые времена. Мне это очень нужно, Аспен. У меня осталось двести евро в заначке, и я знаю, где находится отличный подпольный покерный клуб, так что мы с Джеки не пропадем, не переживай за нас!
Мисс Питти, прошу вас, дождитесь нас с Мэтью, и мы отвезем вас туда, обещаю. Не нужно ездить никуда одной, вы слишком устали и уже не в том возрасте, я переживаю за вас! Обещайте мне, что вы возьмете такси и поедете сразу на квартиру, которую подыскала ваша тюремная подружка. И не выходите оттуда до моего приезда! Обещайте мне это, или я вас никуда не отпущу! ( я вцепилась в рукав старушки.
Я знала, что ее нельзя отпускать, какое-то дурное предчувствие мешало мне разжать пальцы и отпустить ее хрупкую ладонь. Но по-другому я поступить просто не могла: Мэтью не простит мне этого. Мисс Питти сама сделала выбор:
Аспен, хватит вести себя как ребенок, я не первый год живу на этом свете, и Париж для меня как второй дом! Все будет хорошо, дорогая, обещаю. Мы очень будем тебя ждать!
Обещаю, что не подведу вас! я крепко обняла ее и поцеловала в щеку. ( Я хочу, чтобы вы знали, что вы стали мне очень близки. Ближе вас у меня никогда никого не было. Дядя Эндрю любил меня и относился как к дочери, но он мужчина, и не может заменить девочке маму. А с тех пор как мы встретились с вами, я почувствовала, что есть человек, которому я нужна, который действительно заботится обо мне, ( я плакала, меня переполняла любовь к этой непростой старушке, такой же одинокой и такой же наивной мечтательнице, как я сама.
Дорогая, хватит реветь. Мы прощаемся не навсегда, а расстаемся только до вечера! Питручина тебя не оставит, не переживай, ( мисс Питти обняла меня. ( Я никому не позволю обидеть мой цветочек! она развернулась и, хромая, побрела к стоянке такси.
Я решила дойти до ближайшего ларька, чтобы купить себе кофе, свежий круассан, несколько газет и телефонный справочник. Кто знает, может, я сама найду телефон настоящего Винсена Арно, пока буду ждать Мэтью. Мне очень хотелось сделать что-нибудь приятное для Питручины Пипс.
Усевшись на скамейку недалеко от полицейского участка, я приступила к своему скромному завтраку, заодно перелистывая телефонный справочник. Оказалось, что Арно ( очень распространенная в Париже фамилия: она занимала немалое количество листов на букву А. Винсенов Арно тоже встречалось изрядно.
Никакой оргинальности, подумала я, обнаружив этот факт.
Среди разнообразных Арно, живущих в столице Франции, нашелся даже Мэтью Арно, что повернуло мои мысли в привычную колею: я стала снова думать о своих неразделенных чувствах. «Ведь я даже не знаю, как его фамилия, размышляла я с горечью. ( И мы совсем не так близки, как мне бы хотелось».
Я хотела позвонить человеку, о котором так много думала, чтобы сказать, что нас выпустили, и я жду его около полицейского участка, но не смогла: на моем мобильном не было средств, а для звонка из телефонной будки мне не хватало денег.
Неожиданно я вспомнила, как Мэтью говорил, что одно время жил в Париже. Значит, в этом справочнике должен быть его номер телефона и адрес. Но если бы все было так просто, то это вряд ли было бы со мной: фамилия его оставалась для меня тайной.
Набравшись наглости, я вошла назад в полицейский участок.
Простите, месье, ( дежурный вопросительно посмотрел на меня, не проронив ни слова. ( Нас с бабулей только что отпустили ввиду отсутствия состава преступления, могу ли я воспользоваться стационарным телефоном в участке? спросила я.
Не видя никакой реакции в ответ, я затараторила:
Видите ли, в чем дело: за нами должны были приехать. Но нас выпустили раньше. А так как нас ограбили, я не могу воспользоваться своим телефоном, врать, не краснея, я все еще не научилась, поэтому залилась румянцем.
Дежурный молча кивнул в сторону телефона.
Передо мной возникла дилемма: позвонить Мэтью либо рискнуть и набрать один из нескольких десятков номеров, принадлежащих Винсенам Арно из телефонного справочника города Парижа. Я выбрала Мэтью.
«Абонент временно недоступен», раздался автоматический голос в телефонной трубке, мне пришлось раздосадованно повесить ее на место. Я медленно побрела к выходу, думая о том, что мисс Питти была права. Но, как говорится, надежда умирает последней. Я резко вдохнула и снова подошла к дежурному.
Простите за наглость, но я, к сожалению, не смогла дозвониться до своего друга, который должен был забрать нас. Не могли бы вы передать ему вот этот адрес? я протянула листок, который дала мне мисс Питти.
Сама я уже успела вызубрить его наизусть, поэтому в нем не нуждалась.
Вы уверены, что он придет? наконец вымолвил полицейский.
Конечно! Он будет искать Аспен Бишоп и Питручину Пипс. Вы позволите, я запишу для вас?
Он протянул мне ручку, и я написала наши имена.
Спасибо большое. Я вам очень признательна.
С чистой совестью я вышла из полицейского участка, преисполненная верой в то, что через несколько часов в него ворвется Мэтью, как рыцарь Ланселот в поисках своей Прекрасной Дамы, то есть меня.
Двинувшись вперед по Монмартру, я загрустила и, кажется, даже немного сгорбилась от досады, что так и не успела насладиться истинной красотой Парижа. Меня даже никто не пригласил в ресторан на Эйфелевой башне, как это сделал когда-то Винсен для мисс Питти.
Позади остались базилика Сакре́-Кёр и смотровая площадка, откуда можно увидеть весь город. Стали часто встречаться узкие улочки, изобилующие художественными магазинами. В этой части города в прямом смысле слова царило буйство красок. Владельцы магазинов, они же художники, мило улыбались, приглашая зайти и оценить их творения. Я даже немного кокетничала, отказывая им.
Неожиданно из переулка я вышла на просторную улицу, которая напомнила мне галерею под открытым небом: ее наполняли художники, прямо на месте рисующие портреты для всех желающих. Я медленно шла среди зевак, так же, как они, разглядывая уличные шедевры, выставленные на продажу.
Внезапно мой взор упал на картину с изображением балерины на фоне Эйфелевой башни под серым небом. Грациозная фигура танцовщицы была невыразимо прекрасна, а трагический излом ее рук передавал боль и страдание, которое она испытывала. Картина была депрессивна ровно настолько же, насколько и красива.
Мисс Питти, наверное, была бы в восторге от такого подарка. Это же символ ее отношения к Парижу, подумала я и решила зайти в художественный салон, около которого она была выставлена.
В салоне пахло свежим табачным дымом. У меня начало пестрить в глазах из-за огромного множества картин, среди которых был целый ряд изображений балерин на фоне разных парижских пейзажей. Я немного постояла, жалея, что у меня нет денег на их приобретение, и двинулась к выходу. Внезапно я услышала чей-то голос:
Сколько изящества!
За мольбертом в инвалидном кресле сидел иссохший старик с трубкой в зубах. Он рисовал очередную балерину.
Спасибо, улыбнулась я.
Люблю англичанок! Хоть вы все такие зажатые, что порой кажется, что вас запихнули в тугой средневековый корсет. Но в грациозности и аристократизме вам нет равных! сказал он, подмигнув.