- Бред. Никчемные упражнения, чтобы ничтожества думали, что познали реамантию, - отмахнулся Этикоэл. - Ты же изучил теоретические трактаты вдоль и поперек, так зачем такую глупость сейчас сказал?
- Но там описаны невероятные схемы, которые пока еще...
Старик вскинул руку, и в воздухе повис его алхимический куб. Светящиеся золотистым сиянием символы на его секциях начали быстро сменять друг друга. Аменир пытался понять, чего хотел добиться Этикоэл, но он еще не сталкивался вживую с такой сложной комбинацией, хотя где-то в книгах нечто подобное видел.
Пространство между старым реамантом и книжной полкой у противоположной стены стало сокращаться прямо около Аменира. Осознать происходящее удавалось с трудом, одно только наблюдение за этим вызывало жуткую головную боль. Невообразимая воронка образовалась в воздухе перед Этикоэлом, старик просунул в нее руку и достал оттуда книгу. Стянутое пространство с хлопком распрямилось, и алхимический куб растаял, сливаясь с ладонью.
Аменир изумленно переводил взгляд с полки на своего учителя, который только что изменил само пространство, чтобы достать книгу.
- Это... невозможно, - с трудом произнес он.
- Человек может сделать все, что способен представить.
- Но как...
- Послушай, - перебил его Этикоэл. - Ты смог осознать сделанное сейчас мной, и это означает, что ты тоже способен перешагнуть через ирреальное, добиться новых высот реамантии. Иной на твоем месте сошел бы с ума или рухнул в обморок от перегрузки. Можно считать твое обучение на факультете реамантии оконченным.
- Но это...
- Теперь ты станешь моим личным учеником и ассистентом, - старик снова перебил Кара. - Можешь не говорить насколько это большая честь для тебя и все такое прочее, просто иди и отдохни. С непривычки будет некоторое время кружиться голова, дезориентация в пространстве, сонливость, возможны рвота и понос. Появится отдышка, возможно, остановится сердце. Спи сегодня с небольшими перерывами, попробуй больше пить на ночь, а то можешь утром не проснуться. Вроде все.
- А...
- И запомни: теоретическая реамантия - не такая уж теоретическая. Очень редко среди реамантов находились такие одаренные, как я или ты, особые навыки и знания искажения реальности через обращение к ирреальному передаются из поколения в поколение, от учителя ученику. У тебя огромный потенциал, ты сможешь овладеть ими и использовать на благо. Ты ведь к этому стремишься?
- Да... Я хочу изменить мир к лучшему.
- А готов ли ты уплатить за это должную цену? - с нажимом спросил Этикоэл.
Аменир только открыл рот, чтобы ответить учителю, но его неожиданно вырвало прямо посреди кабинета главы факультета. Он приподнялся и хотел извиниться, но новая судорога скрутила юного реаманта и повалила на пол, заставляя изрыгать нескончаемые потоки желчи.
- Ладно, к этому разговору мы еще вернемся, - задумчиво произнес реамант, глядя на корчащегося ученика. - Тебе надо отдохнуть. После того, как приберешься тут, конечно же.
Глава 15
Градом, столица бывшей восточной провинции Алокрии, оказался очень приятным местом. Невысокие, но аккуратные и чистые дома, соседящие со скромными, но красивыми поместьями, пышущими благородством старых семей Марии. Вокруг царило спокойствие, словно никто не знал о разгорающейся гражданской войне. Жители республики до сих пор радовались провозглашенной свободе и равенству, хотя на самом деле в их жизни ничего не поменялось. В целом, люди как люди, на них не написано, в республике они живут или в монархическом государстве. Похоже, подобные ярлыки развешивали только политики из верхушки власти, остальным же оставалось просто лишь следовать за ними. Но надо признать, что из Марии получалась неплохая самостоятельная страна, возможно даже жизнеспособная.
К сожалению, Ранкир не мог позволить себе поближе познакомиться с марийской столицей, чтобы не привлекать лишнего внимания. Он не слишком походил внешностью на местных, бродил по городу как незнакомый с ним человек, да и его западный диалект алокрийского выдавал в нем илийца, что, учитывая события последних месяцев, могло закончиться для убийцы весьма плачевно. Поэтому пришлось ограничиться ночными прогулками по крышам. А темнота в Градоме была особенно мягкой и тихой - в отличие от Донкара, столица Марии по ночам погружалась в спокойный сон.
Сегодня утром Ранкир бросил какому-то пьянчужке мелкую монету и поинтересовался о местонахождении поместья По-Сода. Подвыпивший мужичок, конечно, удивился, как можно не знать дорогу к родовому особняку самой уважаемой старой семьи Градома, но все-таки детально описал ее, рассчитывая на щедрое вознаграждение. Не получив оного, он пробормотал несколько крепких словечек в адрес спрашивающего и планировал уже идти в ближайший кабак, но внезапно почувствовал, как грязная рубаха стала намокать. Опустив глаза, пьяница с удивлением обнаружил кровь, которая обильно истекала из раны в боку. С трудом осознавая происходящее, он хотел было попросить странного парня о помощи, но тот уже исчез. Силы покидали его, мужчина прислонился к стенке в подворотне и начал медленно сползать по ней на землю, разинув рот в безмолвном крике, пока наконец на затих, уставившись остекленевшими глазами на свой кулак с зажатой в нем монеткой.
Ранкир давно уже научился быть равнодушным к подобным излишкам профессии. Скорее всего, этот пьяница не смог бы даже сопоставить человека, интересующегося особняком По-Сода, с убийством, которое там произойдет в скором будущем, не говоря уже о том, чтобы вспомнить и описать внешность какого-то подозрительного типа. К тому же весьма вероятно, что Ранкир никогда больше не вернется в Градом, ведь ему была обещана спокойная жизнь с Тирой в собственном поместье без каких-либо нужд, заказов и преступников Синдиката. И до этого остался всего один шаг - убить семью диктатора Марии.
По крышам, залитым тусклым лунным светом, стремительно скользила тень. Чуткая интуиция молодого убийцы подсказывала, что за ним наблюдает кто-то из своих. Скорее всего, отправили для подстраховки, не доверяя новичку. Что же, так даже лучше - свидетель чисто выполненной работы не помешает.
Впереди показалось соответствующее описаниям здание - перекресток, фонтанчик, пристройки, ограда. Особняки старых семей были чем-то вроде культурных центров для целого района города или окрестных деревень, если поместье находится где-нибудь в глубинке Марии. Имение По-Сода в Градоме с недавних пор стало очень популярным местом, сюда часто приходили члены собрания республики, ведь в отсутствие Илида главой семьи и, следовательно, ее представителем в совете стала его жена Мони На-Сода, благодаря марийскому равенству мужчин и женщин. Поэтому к особняку диктатора приставили дополнительную охрану. "Если у них здесь свобода и все счастливы, - подумал Ранкир. - То зачем они посреди города возвели настоящую крепость? Неужели готовятся к гостям наподобие меня..."
Возможно, поместье По-Сода и могло сдержать небольшой отряд, но для одного человека высокие стены и два десятка стражников не были препятствием. Особенно если этот человек был незаметен, стремителен и полон решимости.
Осторожно подобравшись поближе, убийца притаился за дымоходом соседнего дома и стал внимательно рассматривать здание, в котором, должно быть, уже спали две ничего не подозревающие жертвы, заложницы случая, виновные лишь в том, что они - жена и дочь Илида. У достаточно большого по местным меркам двухэтажного имения имелся целый ряд пристроек, наверняка служебные и охранные помещения. Сложно представить планировку здания, если в не приходилось раньше бывать хотя бы в одном похожем на него. Но если присмотреться к расположению окон, дверей и дымоходов, то можно предположить, где находились спальни. Идти напролом Ранкир не собирался, поэтому подготовкой не стоило пренебрегать.
С одной стороны крыша особняка увенчана небольшой башенкой, скорее всего это кабинет Илида или нечто подобное. Логично предположить, что покои находятся где-то рядом, на втором этаже. Почему так? Просто удобно. К тому же, комната рядом с ней выходит окнами к стенам соседних домов, а не в сад, как с противоположной стороны здания, а значит, вид из окна для этого помещения не важен, как если бы в нем бывали только по ночам и с задернутыми наглухо шторами.