Послѣ смерти Скопина воеводою надъ войскомъ былъ назначенъ неспособный щеголь Дмитрій Шуйскій, который пошелъ къ Смоленску, но, встрѣтясь у д. Клушина съ польскимъ гетманомъ Жолкѣвскимъ, былъ имъ разбитъ въ іюнѣ 1610 г. Жолкѣвскій быстро двинулся къ Москвѣ, но Воръ со своими шайками опередилъ гетмана, сталъ въ селѣ Коломенскомъ. Шуйскій хотѣлъ вступить въ переговоры съ Жолкѣвскимъ, но не прошло и мѣсяца, какъ его свели съ царства.
Захаръ Ляпуновъ, 7 іюля 1610 г., съ толпою пришелъ во дворецъ Шуйскаго и предложилъ ему оставить царство, отъ чего Шуйскій отказался. Тогда Ляпуновъ отправился на Красную площадь, куда стеклось столько народа, что онъ принужденъ былъ перейти съ толпою за Арбатскія ворота къ Дѣвичьему монастырю. Сюда пріѣхалъ патріархъ Гермогенъ и многіе бояре и рѣшили «ссадить царя»; несмотря на протесты бояръ и Гермогена, князь Воротынскій отправился объявить рѣшеніе Шуйскому, котораго 19 іюля «насильствомъ» постригли въ монахи.
III
Послѣ удаленія Шуйскаго Москва присягнула боярской думѣ, которая не имѣла силы, и москвичамъ пришлось выбирать Владислава или Вора, но, боясь послѣдняго, бояре московскіе вошли съ соглашеніе съ Жолкѣвскимъ на условіяхъ, принятыхъ подъ Смоленскомъ 4 февраля 1610 г. Хотя Гермогенъ тогда уже указывалъ на юнаго Михаила Ѳеодоровича Романова, но другіе духовные желали князя Вас. Вас. Голицына.
По заключеніи договора гетманъ Жолкѣвскій прогналъ Вора, который убѣжалъ снова къ Калугѣ. Затѣмъ было составлено «великое посольство», во главѣ котораго стояли: митрополитъ Филаретъ (Романовъ) и князь В. В. Голицынъ; оно повезло на утвержденіе Сигизмунда договоръ объ избраніи Владислава въ цари московскіе. Уму и ловкости Жолкѣвскаго приписываютъ удаленіе этихъ лицъ, бывшихъ представителями знатныхъ родовъ, которые могли быть опасными соперниками Владислава.
Договоръ, въ силу котораго Москва присягнула Владиславу, не былъ въ точности повтореніемъ прежняго. Бояре выкинули статью о возвышеніи незнатныхъ людей по заслугамъ, поставивъ другую, условіемъ которой было, чтобы «московскихъ княжескихъ и боярскихъ родовъ пріѣзжими иноземцами въ отечествѣ и въ чести не тѣснить и не понижать». Опущена была и другая статья — о выѣздѣ московскихъ людей въ чужія христіанскія государства для науки, и, наконецъ, москвичи настаивали на томъ, чтобы Владиславъ принялъ православіе. Когда отрядъ Жолкѣвскаго былъ впущенъ въ Москву, онъ сталъ большой силой, почему гетманъ могъ сдать начальство надъ нимъ Гонсѣвскому, а самъ уѣхалъ изъ Москвы, увезя съ собою Василія Шуйскаго съ братьями. Отъѣздъ Жолкѣвскаго объясняется тѣмъ, что онъ получилъ приказанія короля замѣнить Владислава имъ самимъ, т.-е. чтобы Москва присягнула Сигизмунду, что стало скоро извѣстно въ Москвѣ, такъ какъ посольство сообщало съ дороги, что многіе русскіе люди подъ Смоленскомъ цѣлуютъ крестъ Сигизмунду.
По прибытіи къ Смоленску посольства въ совѣтѣ короля было постановлено не отпускать королевича Владислава въ Москву вслѣдствіе его малолѣтства, но послы — стояли на своемъ. Тогда король старался произвести въ посольствѣ расколъ и разными способами склонить нѣкоторыхъ членовъ его признать притязанія Сигизмунда, для чего дѣлались подарки и согласившихся лицъ отпускали въ Москву, гдѣ они должны были подготовить москвичей для принятія условій короля. Келарь Троицкой лавры Авраамій Палицынъ оказался въ числѣ людей, уѣхавшихъ въ Москву, получа подачку отъ Сигизмунда. Въ Москвѣ Салтыковы и другіе бояре, получившіе награды отъ Сигизмунда, хотѣли присягнуть прямо ему, но патріархъ Гермогенъ возсталъ противъ вліянія поляковъ, явясь охранителемъ православія и націонализма. Въ грамотахъ своихъ патріархъ призывалъ «всѣхъ, не мѣшкая, по зимнему пути, собраться со всѣми городы, итти вооруженными ополченіями къ Москвѣ на польскихъ и литовскихъ людей».
Неудовольствіе на поляковъ усилилось и въ Москвѣ, гдѣ польскій гарнизонъ, послѣ отъѣзда Жолкѣвскаго, велъ себя, какъ въ завоеванной странѣ. Движеніе народное противъ поляковъ обратилось въ пользу Вора, но онъ былъ убитъ въ декабрѣ 1610 г. однимъ изъ своихъ приверженцевъ. Эта смерть развязала всѣмъ руки, и съ этого момента смута вступила на путь національной борьбы отъ польскаго гнета.
Первымъ возсталъ Прокопій Ляпуновъ со своей Рязанью; въ январѣ 1611 г., собравъ дружины, онъ двинулся къ Москвѣ. На присоединеніе къ Ляпунову шли дружины изъ земли Сѣверской, Муромской, Суздальской и Поволжскихъ низовыхъ областей. Движеніе это захватило и Тушинское казачество, которое шло также къ Москвѣ, подъ предводительствомъ своихъ бояръ, князя Дм. Тим. Трубецкого и Заруцкаго. Шайки казаковъ съ Просовецкимъ шли съ сѣвера и даже Сапѣга было хотѣлъ сражаться за Русь, но раздумалъ.
Прежде чѣмъ собравшееся ополченіе подошло къ Москвѣ, поляки 19 марта перерѣзались съ москвичами. Подоспѣвшіе передовые отряды ополченія съ княземъ Дм. Мих. Пожарскимъ, который въ этомъ бою былъ раненъ, дали возможность отбросить поляковъ, которые заперлись въ Кремлѣ и Китай-городѣ, при чемъ для удобства обороны сожгли всю Москву и Замоскворѣчье. На второй день св. недѣли, 25 марта, въ Благовѣщенье, подошла къ Москвѣ стотысячная рать и къ апрѣлю обложила Кремль. Ополченіе, простоявъ болѣе двухъ мѣсяцевъ и ничего не сдѣлавъ для выручки столицы, выступило властнымъ распорядителемъ Москвы.
Ополченіе для прекращенія безпорядковъ и злоупотребленій въ войскѣ обратилось къ своимъ вождямъ «троеначальникамъ» кн. Трубецкому, Заруцкому и Ляпунову съ просьбою собрать соборъ всей рати, чтобы общимъ совѣтомъ подумать о прекращеніи безпорядковъ. Вслѣдствіе этого явился приговоръ 30 іюня 1611 года, въ которомъ выступаютъ сословныя притязанія. Троеначальники, обязанные «строить землю и промышлять всякимъ земскимъ и ратнымъ дѣломъ» ничего не могли дѣлать безъ лагернаго всеземскаго совѣта, являвшагося высшею распорядительною властью. Въ приговорѣ болѣе всего говорится объ огражденіи интересовъ служилыхъ людей, а о помѣстьяхъ, вотчинахъ, крестьянахъ и дворовыхъ людяхъ вспоминается лишь для того, чтобы указать, что бѣглые или вывезенные въ Смутное время люди должны быть возвращаемы прежнимъ владѣльцамъ. Но этотъ приговоръ не спасъ Ляпунова; когда онъ сталъ запрещать грабить сосѣднія области, то Гонсѣвскій велѣлъ написать грамоту отъ имени Ляпунова, въ которой будто бы онъ приказываетъ по всѣмъ городамъ, гдѣ будутъ пойманы казаки-грабители, убивать и топить ихъ. Подпись была поддѣлана подъ руку Ляпунова. Грамота эта взбунтовала казаковъ, которые позвали на раду (сходку) Ляпунова и убили, а дворянскій лагерь былъ разсѣянъ шашками казаковъ, которые послѣ убійства Ляпунова продолжали стоять подъ Москвой и въ 1611 и въ 1612 годахъ, дворянство же разъѣхалось по домамъ. Въ то же время произошли событія, которыя отнимали у русскихъ людей надежду на лучшее будущее ихъ родины. Сигизмундъ 3 іюня 1611 г. взялъ приступомъ Смоленскъ, а московскіе послы, въ апрѣлѣ мѣсяцѣ, были ограблены и отправлены плѣнниками въ Польшу. По взятіи Смоленска славный воевода Шеинъ былъ подвергнутъ пыткѣ, такъ какъ поляки хотѣли узнать, для чего онъ не сдавалъ Смоленска и какими средствами могъ такъ долго въ немъ держаться. Затѣмъ шведы, 16 іюля, взяли обманомъ Новгородъ, который выбралъ себѣ въ цари одного изъ сыновей шведскаго короля.
![Великая разруха Московского государства (1598-1612 гг.) _7.jpg](https://litlife.club/books/296231/read/images/_7.jpg)
Рис.: Семья Шеина умоляетъ его сдаться въ плѣнъ.
Въ Псковѣ тогда же явился самозванецъ Сидорка, котораго называютъ иногда третьимъ Лжедмитріемъ.
Со взятіемъ Смоленска и Новгорода Московское государство было близко къ паденію. Страна осталась безъ правительства, такъ какъ боярская дума упразднилась въ Москвѣ, когда поляки захватили Кремль, гдѣ сѣли съ ними многіе бояре во главѣ съ княземъ Мстиславскимъ.
Сигизмундъ, взявъ Смоленскъ, поѣхалъ въ Польшу на сеймъ праздновать свои побѣды, а къ Москвѣ послалъ небольшой отрядъ конницы съ гетманомъ Ходкевичемъ.